вздрагиваю.
— Взгляд до мурашек, — озвучивает мои мысли Улька.
Мурашек размером со слона!
Есть люди, про которых говорят, что у них в одном кармане пистолет, а во втором — телефон со связями, способными превратить тебя в ничего.
Так вот, Егор Руданский был даже круче. Ощущение, что тебе пустят пулю в висок и отправят бандеролькой на Северный полюс, стоит лишь ему на тебя нехорошо посмотреть.
Я сглатываю.
И это с ним нам надо разговаривать? Теперь понятно, почему охрана с таким скепсисом на нас смотрела. Словно мы мухи, которые летают вокруг.
С ним даже заговорить страшно. Он явно старше меня лет на десять, а опытнее лет на сто. Взгляд такой, словно он видит всех насквозь. Энергетика власти бьет даже через фотографию.
Я живу в нашем приморском городе всю жизнь, но никогда его вживую не видела. Не доводилось. Зато наслышана была давно.
И теперь понимаю все эти женские вздохи, которые доносятся в его адрес.
Помню, когда по городу прошел слух, что он любит рыжих, наше побережье превратилось в филиал Ирландии — огненные головы было видно через одну на улице.
Я же всегда предпочитала блонд. Ни за что не покрашусь в рыжий ради мужчины.
А ради магазинов цветов?
Вот тут я запнулась.
Ради своего детища я готова на многое.
Даже на встречу с Егором Руданским.
— Похоже, ребята не соврали, — скептически смотрю на двадцать процентов совместимости. — Никто не переваливает за тридцать процентов. Наверное, специально сделали эту фигню, чтобы настырных барышень посылать подальше.
— Зачем ему посылать? Он просто может отказать.
— Есть же девушки из влиятельных семей. Их так просто не пошлешь — потеряешь деловые связи, — предполагаю я. — Может, поэтому создал повод для отказа? Он словно говорит «да» с условием «если». Не придраться.
Улька восхищенно качает головой:
— Не зря его все мужики уважают. И угораздило же нас с тобой стать его врагами.
— Мы не виноваты, что его сестра дура, — вздыхаю я.
Смотрю на фото Егора Руданского. Замечаю едва заметную неровную полосу на левой скуле — шрам, который делает лицо визуально еще суровей.
Надо что-то придумать. Улькин аккаунт уже показал маленький процент. Уверена, что если вобью свои данные, то получу нечто подобное.
— Уль, позвони брату.
— Эдику? Зачем?
— Он же у тебя хакер. Сможет подшаманить мне с процентами?
Улька задумчиво сдвигает брови, а потом хлопает себя по ноге:
— А что гадать? Поехали, поговорим. Все равно в свои игры сидит играет.
— До сих пор не работает?
— А когда он работал по-нормальному? Один черный заказ возьмет и пинает балду целый месяц.
Кажется, Эдик — отличный вариант. Ему не привыкать к подпольной работе.
Улькин дом находится в частном секторе. На территории два больших дома. Один хозяйский, где живут ее родители, моя подруга с братом, две собаки и три кошки, а еще рыбки и попугай.
Второй дом — гостевой. В нем шестнадцать спален с туалетами, эти комнаты сдаются в сезон отпусков. Сейчас там под завязку.
Есть еще небольшая кухня под навесом со столами для жильцов, которые хотят покашеварить. Беседка для отдыха, где всегда курят, и небольшой бассейн, который вечно закрыт.
Эдик встречает нас спиной.
— Здорова. Что надо? — приветствует нас после стука в дверь его комнаты.
— Привет, — говорю я, и парень тут же поворачивается.
Он младше Ульки на три года — ему двадцать два. Нам с подругой под двадцать пять. Разница небольшая, но я всегда относилась к Эдику как к младшему брату.
Эдик слышит мой голос, сразу снимает наушники с шеи, прокручивается на стуле и спрашивает:
— Видела новую часть «Выжить в аду»?
— Нет, — качаю я головой. — Знаешь же, давно не играю. А что там?
Уже лет семь-восемь, но разговор о видеоиграх всегда могу поддержать. Собственно, много лет назад так я и нашла общий язык с достаточно закрытым для мира Эдиком.
Парень пять минут исходит восторгом и эмоциями, а когда затихает, спрашивает:
— А вы чего здесь? Нужен?
— Нужен, Эд. Смотри, есть такое приложение… — говорю я, доставая телефон.
Дальше мы быстро вводим его в курс дела. Он знает о нашей историей с закрытием сети флористических магазинов, поэтому долго распинаться не приходится.
— Задача ясна. Давай попробую. Дайте мне часа три, — говорит он, изучив мой телефон. — Садись рядом, будем анкету заполнять.
Он колдует что-то у себя на компе, я у себя в телефоне жму, когда он говорит.
— На вопросы как отвечать? — спрашиваю я.
Вдруг это важно?
— Как хочешь.
— Поняла.
Я заполняю анкетные данные как есть. Зачем выдумывать? Лишнюю энергию только на фантазии тратить.
Мы даже чай с печеньками успеваем попить, пока Эд шаманит.
А потом он говорит:
— Давай, отправляй анкету. Сейчас все прогрузится.
И я жму на кнопку.
Начинается подгрузка анкеты, данных с госпортала, медданных. Мы все замираем в тревожном ожидании.
И когда загорается выбор: дать объявление или посмотреть максимально совместимых, я дрожащим пальцем нажимаю на последнее.
На первом месте с 99,9 % стоит Егор Руданский.
— Эд, ты переборщил с процентами, — шепчу я пораженно.
Глава 3
Егор Руданский
«Ваша идеальная пара найдена. 99,9 % совместимости!» — высвечивается уведомление в телефоне. Первое, что приходит на ум: спамеры достали.
Нашли, как внимание сверхов привлечь одной только фразой. И кто только догадался выезжать на топовом приложении?
— Глава, столичный клан Суворова прислал подарок и поздравления. Кажется, они готовы нас поддержать в будущей дележке, — говорит Федя, моя правая рука.
Он сам открывает деревянную коробку. В ней — редкие ретрочасы.
— Смотрите, они расстарались. Узнали, что вы коллекционируете наручные часы, и достали уникальный экземпляр. — Федя с восторгом крутит открытую коробку в руках, пытаясь показать мне.
— Передай им мое почтение и слова благодарности за подарок, — киваю я, лишь мазнув по часам взглядом.
Клан Станислава Суворова один из самых влиятельных. И мне приятно, что он с нами считается. Весь юг — наш. Никто и лапой сюда ступить не смеет без моего ведома.
Ластятся — значит, что-то хотят получить. Это я давно усвоил, поэтому даже не беру часы в руки.
Взглядом показываю на них Феде и приподнимаю брови.
— Проверил, глава. Никаких чипов и жучков. Чисто.
Я немного расслабляюсь, окидываю взглядом зал.
Музыка грохочет. Здесь только парни моей стаи и ходячая бижутерия. Для других лучшее заведение города сегодня и завтра закрыто.
Бар мигает цветомузыкой. Девочки в ярких нарядах вешаются на шею — готовые на все за деньги человечки. Их отбирал Федя на свой вкус, и он
