этому исчезнуть.
Я мечтаю создать семью и передать все свои знания дальше. Но с каждым мгновением я чувствую, что это все больше становится лишь несбыточной мечтой. Настанет день, когда я выйду за эту дверь и больше никогда не вернусь — я мечтаю об этом с восемнадцати лет, — но мое время еще не пришло. Так говорит мое сердце.
Мои мысли прерывает шум кофемашины. Я несколько раз моргаю и плетусь к шкафчику за чашкой, чтобы наконец-то проснуться. Наливаю крепкий, черный кофе без сахара почти до самых краев. Подношу чашку к губам и делаю большой глоток, чувствуя, как пробуждается каждая клеточка моего тела.
Из горла вырывается тихий стон, и я расслабляю все мышцы. Солнце садится, уступая место холодной и безмолвной ночи. Спустя несколько лет менять день на ночь стало для меня нормой. И хотя мне нравится солнце, я не так уж сильно его люблю. У меня светобоязнь; зеленые глаза с недостатком меланина раздражаются от яркого света. И вот в один прекрасный день мне пришла в голову идея поменять свой график — и это отлично сработало. Если мне нужно решить какие-то дела утром, я просто просыпаюсь и делаю их; в остальном же я стараюсь по максимуму этого избегать.
Делаю еще глоток кофе и улыбаюсь. Возможно, жители Салема правы: это и в самом деле странно.
Три часа ночи. Я на пике своей продуктивности, перевожу древние писания на разные языки, как вдруг с моей полки падает книга. От испуга сердце колотится в груди, а тело обдает холодом. Я медленно подхожу, приседаю и беру ее в руки. Черная обложка с потертыми, состаренными узорами, изображающими некий портал в мир богов, смотрит прямо на меня. За свою жизнь я читала ее уже несколько раз. В ней собраны заклинания настолько древние, что датируются временами еще до нашей эры. Это не оригинал, а вторая версия, переписанная от руки почти тысячу лет назад.
Я медленно несу ее к своему столу и открываю. Окно в кабинете распахивается от сильного порыва ветра с оглушительным грохотом, задувая свечи и шелестя страницами.
— Что вы хотите мне сказать?! — я оглядываюсь по сторонам, но никого не вижу.
Я знаю, что предки общаются со мной через стихии, поэтому и считаю себя элементалем. Но когда кажется, что они все разом пытаются меня о чем-то предупредить, мне становится страшно.
— Нормальность… для тебя такого понятия не существует, Алира. Никогда не существовало, — шепчу я, закрывая окно, но успеваю заметить, как снаружи вихрь поднимает с земли грязь и листья. Начинается дождь, ветер усиливается. Затем свечи вспыхивают сами по себе, и я вскрикиваю от испуга, чувствуя, как пол вибрирует под ногами.
Вскоре всё вокруг погружается в тишину. Когда я снова смотрю на книгу, страницы открыты на заклинании спасения — вечной клятве крови, связывающей души на протяжении всех существующих жизней.
— Что происходит?
Я провожу руками по толстым страницам книги, сделанным из нарезанных кусков пергамента.
Читая, я чувствую, как силы покидают меня, поэтому не перехожу к части с ритуалом. С силой захлопываю книгу и отношу ее обратно на полку. Потягиваюсь, пытаясь расслабить мышцы и забыть обо всем, что только что произошло. Мне нужно еще кофе.
Да, я зависима!
Иду через комнату с кружкой в руке по направлению к кофеварке, мысленно благодаря себя за то, что запрограммировала ее включиться пять минут назад. Со временем начинаешь понимать свое тело и то, как оно на всё реагирует. В это время мне всегда необходим стимулятор.
Я как раз наливаю свой драгоценный кофе, когда звонит телефон, и имя на экране заставляет меня насторожиться.
— Миранда?! — чувствую, как колотится сердце, словно оно распознало опасность раньше меня.
— Алира, всё в порядке? — в ее голосе звучит тревога и легкая нотка отчаяния.
— Да, как обычно. А что?
Чувствую, что что-то не так. Даже если не здесь, где-то может происходить нечто такое, что способна почувствовать только Миранда.
— Аквилиан Сета зажегся несколько минут назад.
Я сажусь, чувствуя, как слабеют ноги.
— Этого не может быть. Этот артефакт уникален, Миранда. Что происходит? — мои руки дрожат.
— Не знаю, но хаос и разрушение, сокрытые внутри него, кажется, смешиваются воедино. В последний раз, когда такое происходило, ни одной из нас еще не было на свете. Это было почти век назад.
Она старейший маг Ордена. Миранде восемьдесят лет, и она обладает уникальными знаниями.
— Пришло время передать тебе послание.
— О чем ты говоришь? — спрашиваю я, чувствуя, как сжимается желудок.
— Пришел мой конец. Жизнь утекает с последними песчинками песочных часов моего существования, — на моих глазах наворачиваются слезы. — Но в последний раз, когда аквилиан зажегся подобным образом, мир богов находился в состоянии полной нестабильности. Многие из нас исчезли, и сегодня мы знаем, что это был конец их пребывания на Земле. Ты, Алира Мун, последняя из линии рода. Защити знания. Жизнь — это нечто большее, чем просто гарантия того, что будущие поколения обретут мудрость; это значит жить. Я чувствую, что тебе нужно жить.
— Я живу…
— Нет! — обрывает она меня. — Ты существуешь, девочка, просто существуешь! Великие выборы выпадают лишь на долю великих людей. Ты рождена, чтобы стать элементалем, еще более могущественным, чем твои предки, но тебе предстоит принять решение, и оно определит ход времени. То, что будет решено, повлечет за собой непоправимые последствия.
— И что же мне делать? — с бьющимся сердцем я пытаюсь успокоиться.
— Ты должна сделать то, что велит твое сердце, — кажется, ее голос теряет силу.
— Мне страшно, Миранда, — тихо всхлипываю я.
— Страх — это лишь предупреждение разума о том, что необходимо принять решения, чтобы мы вышли из состояния летаргии и выжили. Будь тем элементалем, которым рождена быть, или стань, черт возьми, самой могущественной ведьмой в истории — название не имеет значения, просто живи.
— Я…
Я не успеваю ответить. Связь обрывается, и раздается мучительный грохот. С чашкой кофе в руках я бросаю телефон и вздрагиваю от удивления, выйдя в гостиную и обнаружив то, что никогда в жизни не ожидала увидеть.
Египетского бога, истекающего кровью и без сознания, прямо на моем ковре.
Анубиса.
В моем доме Анубис.
Глава 2
Между жизнью и смертью
АЛИРА МУН
Всё моё тело бьёт дрожь от открывшегося мне зрелища. Я парализована, не могу пошевелиться, и выхожу из этого
