— Историю тоже пишут…, - грустно прошептал он, понаблюдав за мной, — и тоже с какой-то целью.
Дальше, до самой улицы мы шли молча. Моего великолепного настроения как не бывало. В голове прочно обосновался страх. Страх, что кто-то слышал, страх, что он прав. Но даже тогда я была не в силах представить себя способной на какую-то намеренную акцию возмездия.
Сегодня впервые прогулка по Необычной улице не принесла обычного удовольствия. Почему-то разглядывая эти непрофессиональные, местами неумелые рисунки я думала о том, какими их увидела бы женщина из прошлого, женщина, которая носила платье и чулки. Сочла бы она эти самодельные карикатуры достойными внимания, ярким и самобытным уголком своего мира? Самым ярким и самобытным…
Денис тоже был молчалив и задумчив. Пройдясь до середины улицы, мы, не сговариваясь, развернулись и пошли к остановке аэромаршруток. Проводив меня до жилого блока, парень на прощание крепко обнял и извинился:
— Прости, что так сорвался. Это все от потрясения. Никогда не думал, что окажусь рядом с человеком, который сможет побывать в прошлом. Вот и не сдержался. Не думай об этом, забудь все, что я наговорил — это от зависти, наверное.
— Извини, я не думала, что это тебя так взбудоражит, — я так же обняла его.
— Не хочу терять тебя, ведь общаться дистанционно ты сможешь? — Денис неуверенно посмотрел в глаза.
— Думаю, да. Твой контакт я знаю, обещаю, что свяжусь!
На этом мы и расстались.
Отоспаться сегодняшней ночью опять не вышло. Нет, манящий взгляд меня после помощи Дениса не беспокоил, но множество тяжелых и противоречивых мыслей лежали на сердце неподъемным грузом, не давая расслабиться и погрузиться в дрему.
В итоге весь следующий день я посвятила бесцветным сборам и прощанию с друзьями и коллегами. Дома, сочинив огромное и подробное послание для мамы, рухнула спать — неделя вымотала неимоверно.
А завтра меня уже ожидал Кузьмин, с которым мне предстояло вместе лететь в службу перемены времен.
* * *
Ведомственный космопорт. Предстоит процедура шлюзового санирования и поэтапного выхода из жилой земной системы. В результате я окажусь в специальной капсуле, которая доставит прямо на борт нужного звездолета. По маминым рассказам я прекрасно представляла процесс.
Кузьмин уже меня встречал. Быстро отправив мои вещи в транспортный поток, снова вернулся в зал ожидания.
— Мы еще кого-то ждем? — удивленно поинтересовалась я.
— Изначально предполагалось, что с нами на станцию вернется и руководитель проекта, непосредственный создатель механизма перемещения в прошлое, но в последний момент он предупредил, что вынужден задержаться на Земле, — рассеянно, явно думая о другом, пояснил будущий начальник.
— Верлианец? — с внутренним трепетом уточнила я. Понятно, что на новой работе встречи с ними не избежать, но пока возможно хотелось бы быть от них подальше.
— Да. Он из высших. Возможно, у вас будет возможность мельком увидеть его на базе, но он напрямую с сотрудниками других рас не контактирует. Все взаимодействие с землянами — через меня.
Кричать о том, что меня это полностью устраивает не стала, но мысленно облегченно выдохнула.
— Он и на Земле бывал несколько раз, но очень кратковременно. А в этот раз не пойму, почему-то задержался. Сейчас объезжает все наши купола, как с цепи сорвался, честное слово. В любом случае, это не критично. У него собственный верлианский корабль есть, так что он без проблем доберется до базы. Я просто думал, что возможно еще передумает, но…, - бросив взгляд на часовое табло, — времени ожидать больше нет, поэтому идемте на санирование.
Решительно кивнув, направилась за Кузьминым. Мое пребывание на Земле завершалось, а впереди ждал космос и новая интересная работа!
Регина
Станция, на которой располагалась Межгалактическая служба перемены времен, находилась довольно далеко от Земли. Две с небольшим недели перелета, даже при условии перемещения космолета пространственными гиперскачками. А вот до Верлинеи от станции было всего три дня полета! Это меня уже Кузьмин просветил. Но, надо надеяться, по этой же причине с водой там проблем нет.
Заранее обдумав этот вопрос, сразу решила, что предпочту время в пути проспать в капсуле искусственного анабиоза. И для цвета лица полезнее, и высплюсь, наконец!
Пройдя санакцию, мы с будущим руководителем оказались в транспортной капсуле, которая понесла нас к звездолету. Самым обидным для меня фактом стало абсолютное отсутствие каких-то иллюминаторов. Все было наглухо зашорено, а на мое откровенное недоумение Кузьмин сообщил:
— Прямое распоряжение правительства Земли. Запрещено рассматривать планету с расстояния до одного стандартного гиперпрыжка! Этому распоряжению уже много сотен лет. Даже прямые посадки на Землю приходится совершать на автоматике. Поэтому большинство космолетов, кроме верлианских транспортировщиков — на них запрет не распространяется, предпочитают оставаться на орбите. А пассажиры и грузы перемещаются транспортными капсулами. Но даже висящим над планетой космолетам запрещено использовать системы наружного наблюдения. Это очень строго контролируется пограничным и таможенным ведомствами Земли.
Об этом я не знала. И данной информации впечатлилась. Интересно, а что такого можно было увидеть на поверхности Земли, что так категорично скрывали? И почему от всех, кроме верлианцев? За этими размышлениями не заметила, как мы оказались на пассажирском звездолете, следующем в направлении нужного нам объекта. Сразу выразив желание быть погруженной на период полета в искусственный сон, проследовала вместе с остальными желающими за бортовым киборгом в нужный отсек для подготовки к закупорке в капсулы. Время до прибытия на новое место работы пролетело для меня с пользой и совершенно не заметно.
* * *
Станция оказалась тоже верлианской. В принципе, это было логично — сама идея и механизм переноса в прошлое принадлежит им (узнать их суть хотелось очень-очень!), скорее всего обслуживанием этого устройства или процесса (как все осуществлялось я не знала) занимались так же верлианцы, ну и расположение в непосредственной близости от их планеты тоже говорило о многом. Маловероятно, что я узнаю о чем-то касаемо деятельности службы раньше, чем подпишу контракт с условиями неразглашения, и мне вошьют трансплант.
На верлианское сооружение я попала впервые, и потрясена была буквально каждой мелочью. Внешне база напоминала что-то необъяснимое, какой-то хаотичный молекулярный скелет, причем подвижный! Множество разноцветных, странно пульсирующих и местами искрящихся сфер, удаленных друг от друга на разное расстояние и соединенных между собой узкими ножками-перешейками образовывали трудно воспринимаемую пространственную структуру, которая словно плыла в космическом вакууме.
