поту, дыхание сбилось, ноги болят, сердце бьется в груди громко и быстро, отдаваясь в горле. Села на кровати, пытаясь отдышаться и прийти в себя.
— Уже встала? Молодец. Я только хотела будить тебя. Одевайся, идем собирать травы. Позавтракаем, когда вернемся.
Все время, пока собирала травы, испуганно оглядывалась. Мне казалось, что кто-то наблюдает за мной. О своем очень реальном сне наставнице рассказать так и не решилась.
Домой вернулись только к обеду. Наскоро перекусив, полдня разбирали травы. Что-то откладывали для приготовления зелий, что-то для сухих сборов, что-то на продажу. После ужина Целия показывала, как варить зелье бодрости. Однако я настолько устала, что почти ничего не понимала из того, что она говорила. Глаза закрывались, не обращая внимания на мои усилия держать их открытыми.
— Иди спать, — махнула рукой наставница, понимая, что сейчас я ничего не смогу усвоить.
Я кивнула головой и направилась в свою комнату, изумляясь, как она могла выглядеть такой бодрой. Ведь Целия гораздо старше меня, но делала все немного больше и быстрее меня.
Дни потянулись за днями. Не могу сказать, что мне было неинтересно узнавать что-то новое, но я откровенно не понимала, для чего мне это нужно. Оставаться в этом мире категорически не хотела. Магия — это хорошо, но я прекрасно обходилась и без нее.
Изредка во сне появлялся мужчина, который все также искал меня. Я больше не разговаривала с ним, сразу же убегая в лес, как только видела его.
Когда научилась пользоваться магическим зрением, стала наблюдать, как наставница готовить зелья, вливая в них свою силу. Каждый раз я восхищенно смотрела, как магия срывалась искорками с пальцев Целии и растворялась в зелье, меняя цвет микстуры. Это таинство природы можно было увидеть только магическим зрением.
Наступил момент, когда наставница разрешила мне приготовить зелье под ее присмотром. Пока готовила его, она ни жестом, ни взглядом не дала понять, правильно ли я все делаю. Удивительно, но я ни разу не ошиблась.
Вливание силы в зелье для закрепления результата стало для меня откровением. Микстура поменяла цвет, и я чувствовала, как именно меняются составляющие зелья под воздействием моей силы. Готовое снадобье отличалось от того, которое делала наставница. Цветом, концентрацией, силой воздействия.
— Хороший дар у тебя, чистый, без примесей. Мать — ведьма, отец — ведьмак. Давно у нас таких не было. Да и мало нас осталось, — зевнула Целия.
— Почему?
— Позже расскажу, — отмахнулась наставница. — Устала я, пора отдыхать. Завтра вставать рано.
В Храм мы смогли выбраться только через два месяца. Именно столько времени нам понадобилось, чтобы закончить сбор трав. Целия была довольна. Сборы, зелья и другие микстуры помогут спокойно пережить холода и сезон дождей, когда люди особенно сильно болеют.
Из рассказов наставницы поняла, что многих болезней, которые есть в моем мире, здесь нет, и это радовало. А особенно утешало то, что у всех ведьм есть природная защита, поэтому они не болеют. Разве что проклянет кто-то. Вот только некому это сделать, так как мы с ней последние ведьмы. О других она давно уже ничего не слышала.
Наконец настал день, когда мы с Целией отправились в город, где находился Храм всех Богов. Пока добирались, наставница рассказала историю жизни и исчезновения ведьм.
Раньше ведьмы не прятались, жили среди людей. Все было в порядке до тех пор, пока люди не стали шептаться, в затем и говорить в открытую, что ведьма приносит в дом счастье и достаток. Неизвестно, зачем и кому понадобилось распускать такие слухи, но эти разговоры стали для ведьм началом конца.
Со временем это стало навязчивой идеей. Женщин искали, похищали, оплачивая работу ищеек звонкой монетой. Затем насильно выдавали замуж, удерживая в неволе. А ведь свобода для ведьмы никогда не была пустым звуком. Это было ее внутреннее состояние, суть ее души.
Вынужденные жить в золотых клетках или подземельях, без возможности самостоятельно принимать решения и жить по своим правилам, без права быть собой, ведьмы тосковали и уходили за грань гораздо раньше положенного срока. Но это не останавливало мужчин, которых интересовала выгода и сильное потомство, а не чувства женщины.
Через два столетия стало понятно, что в таких семьях дар в детях с каждым годом проявлялся все слабее. Матери перестали передавать дочерям свой опыт и умения, не желая им такой же судьбы как себе. Так терялись знания, становился слабее дар, который со временем пропадал. Не может он расцветать в неволе.
Если в мире и есть ведьмы, то Целия о них не знала. Женщина была очень рада моему появлению, так как сможет передать свои знания и умения мне.
Ее рассказ расстроил меня. Я еще больше утвердилась в желании вернуться домой. Не хочу всю жизнь прятаться, и бояться, что меня схватят и насильно выдадут замуж. Я же не сдержусь, прокляну всех! И что тогда? Казнят? Не хочу! Верните меня домой, и точка!
За разговором дорога показалась короткой. Пришли как раз к началу службы. Не было времени осмотреть здание. Заметила только, что камень такого же темного цвета, как и ступени в Храм.
Внутри помещение казалось больше по размеру, чем снаружи. В зал через высокие арочные окна падал солнечный свет. Полукругом стояли статуи, олицетворяющие Богов этого мира. Перед ними стояли чаши для подношений.
Людей было много — полный зал. Лицом к ним на небольшом возвышении стоял жрец. Он обращался к Богам от имени присутствующих и благодарил их за предоставленную возможность собрать богатый урожай трав, ягод и грибов. Упоминал о начале сбора зерновых, овощей и фруктов, которые необходимо собрать до начала сезона дождей, и просил благословения на сбор урожая.
После проповеди все направились к статуям Богов. Пока не подошла моя очередь, стала с интересом рассматривать статуи. Чем ближе подходила к ним, тем сильнее восхищалась скульптурами. Они были выполнены с высочайшей точностью и мастерством.
Когда, наконец, дошла до статуи, растерялась, увидев перед собой… дракона. Замерев на месте, с удивлением воззрилась на него. Скульптура выглядела… живой. Я ощущала силу, исходящую от дракона. Казалось, что зверь всего лишь на минуту задержал движение крыльев. В какой-то момент увидела, как его глаза стали желтого цвета, а зрачок вытянулся.
Сердце замерло на минуту, а затем ускорило ритм. Страх парализовал меня. Задержав дыхание, зажмурилась, затем открыла глаза. Нет, показалось. Статуя, как статуя. Никаких желтых глаз и вытянутых зрачков.
В этот момент меня толкнули в спину, помогая сбросить оцепенение, а также намекая, что стоит поторопиться. Не одна я желаю озвучить
