было устрашающим. Стоял у окна, не двигаясь.
— Ненависть… интересно, — промолвил спокойно, его голос был ровным, без эмоций, словно он говорил о погоде. — Но от любви до ненависти один шаг…
Он медленно повернулся, взгляд был леденящим. Почувствовала, как он проникает в меня, разрушая защиту и надежду на сопротивление. Его жесты были медленными и размеренными, с угрозой в них.
— Ты можешь ненавидеть меня, — продолжил, его голос приобрёл вкрадчивую мягкость, которая была ещё более ужасающей, чем его предыдущая холодность. — Но это ничего не изменит. Ты моя. И я возьму своё. Какими бы методами это ни было достигнуто.
— Отправляйся в ад, — шипела на него дикой кошкой.
Марат ответил не сразу, наслаждаясь моим бессилием, моим отчаянием. Его взгляд был спокойным, холодным, но в глубине его глаз играла жёсткая, хищная ухмылка.
— Ты не задала самый главный вопрос, Кира, — промолвил он наконец, голос его был спокойным, но в нём слышны были нотки триумфа. — Где Аяз, который так нужен тебе сейчас? Ведь ты здесь, в моей спальне, слаба и ранена. И без него… ты совершенно беззащитна.
Глава 26
Марат расправил плечи, в его взгляде застыло холодное удовлетворение.
— Оставлю тебя на время, Кира, — произнес он спокойно, с едва уловимой издевкой. — Отдохни.
Он ушел, оставив меня в глухой, давящей тишине. Его уход был больше похож на отступление хищника, откладывающего свою жертву на потом.
Спустя некоторое время в комнату войдя одна из служанок Марата. Она быстро поставила на тумбочку небольшой поднос: небольшой, но уже более привлекательный кусок мяса, несколько отварных овощей и стакан сока. Всё было просто, но еда выглядела аппетитно.
Одна рука оставалась перебинтована, что значительно усложняло процесс приёма пищи. Но голод был сильнее, чем неудобства. Я с трудом придерживала поднос и откусывала небольшие кусочки, стараясь не ранить перевязанную руку. Съеденный заяц в лесу давно переварился, и организм требовал дополнительной подпитки.
Где же Аяз⁈ Его отсутствия тяжелым камнем давило на меня, порождая волны паники и отчаяния. Как выбраться из этого кошмара? Пока я не видела никакого выхода, только бесконечная тьма и беспомощность.
Три часа прошли в медленном, мучительном ожидании. И вот, наконец, появился Марат. Его улыбка была настолько мерзкой, настолько не к месту, что я хотела стереть её с его лица собственными руками.
— Как ты тут, моя дорогая? — промурлыкал он, его голос был ласковым, приторно-сладким, что вызывало у меня лишь еще большее отвращение.
«Ударился он что ли головой?» — пронеслось в моей голове. Я взглянула на него с глубоким скепсисом.
— Я тебе не «дорогая», — прошипела я в ответ, застыв в ожидании его следующего хода. Я знала, что он что-то задумал. И я была права.
— Это лишь пока, — Марат спокойно приблизился, начиная развязывать цепи, приковывавшие меня к кровати. — Думаю, этого больше не понадобится.
— Что ты сделал? — спросила я, настороженно всматриваясь в его лицо, ожидая подвоха. Его спокойствие было слишком навязчивым, слишком уверенным.
— Видишь ли, твой Аяз нажил себе врагов, что весьма удобно для меня, — Марат устроился в кресле напротив, с выражением триумфа на лице. — И они мне подсказали, что происходит в его стае.
— О чём ты? — волнение охватило меня с головой, сжимая горло холодными руками страха.
— Я лишь искусно организовал небольшую… подставу, там, где он её меньше всего ожидал. Его желание вернуть тебя… привело его к неизбежной гибели.
— Что⁈ — вопль вырвался из моих уст, пронзив тишину комнаты. Боль, острая и невыносимая, разорвала мою грудь на части. Воздух стал густым, тяжелым, не хватало дыхания.
— Взрыв был такой силы… — Марат произнёс это спокойно, без эмоций, как бездушный факт. — … что выжить ему вряд ли удалось.
— Нет, нет, этого не может быть! — истерика накрыла меня с головой, слезы градом потекли по щекам. Мир рухнул, оставив после себя только пустоту и невыносимую боль. Я убью его, прямо сейчас, или сама погибну, но без Аяза жить не хотелось. Ни одного дня.
Я сорвалась с места, в приступе безумия схватив со стола вилку. Это было глупо, бесполезно, но это было всё, что я могла сделать в своём отчаянии. Я бросилась на Марата, нанося удар за ударом, но он легко увернулся, схватив меня за руки и прижав к полу.
Я билась, пыталась вырваться, но это было бесполезно. Его сила была слишком велика. Он приподнял мою голову, заставив встретиться с ним взглядом. В его глазах не было ни сочувствия, ни сожаления, только холодный, расчётливый удовлетворённый расчет.
— Ты беспомощна, Кира, — прошипел он, голос ледяной, безжалостный. — Подумай о ребенке. Ты убьешь не только себя, но и его.
Дверь в спальню отворилась, и в комнату вошла она. Ариана. Её появление было ударом ниже пояса.
— Какая приятная картина, — протянула она, голос противный, наполненный ликованием.
— Ах ты дрянь! — вскрикнула я, отчаянно пытаясь вырваться из его хвата, но Марат сжал меня еще сильнее, прижимая к полу.
Ариана улыбнулась — холодная, жестокая ухмылка растянула её губы. Она присела на корточки, наслаждаясь моим бессилием, моим отчаянием.
— Ты это заслужила, — прошептала она, её глаза блестели злорадством.
— Как ты могла так поступить⁈ — прошипела я, голос сдавлен болью и неверием. — Ты же его любила!
— После того случая… после того, как он меня унизил… — маска триумфа на лице Арианы треснула, уступив место боли и горькому раскаянию. — Марат обещал, что Аяз будет моим. Что он накажет его…
— И чего ты добилась, идиотка⁈ — взорвалась я, боль и ярость переполняли меня, словно лава из кратера вулкана. — Марат убил его! Ты его убила!
Ариана словно застыла, её глаза помутнели, лицо побелело. Ещё чуть-чуть, и она расплакалась бы, сломалась под тяжестью своих же действий. Но вместо слёз на её лице промелькнула гримаса ужаса и внезапной злобы.
Резкая, жестокая пощечина приземлилась на мою щеку. Обжигая. Сжимаю зубы, сдержав стон.
— Это всё ты! — завопила она, голос пронзительный, истеричный. — Из-за тебя всё это случилось!
Марат быстро встал, схватив Ариану за руку и резко оттянув в сторону. Его лицо было мрачным, но в его глазах мелькнуло нечто похожее на раздражение.
— А ну-ка, успокой свою истерику, — рыкнул он на нее, голос холодный, жесткий, не терпевший никаких возражений.
— Ты мне обещал… — прошипела Ариана, словно ядовитая змея, её голос был полн горькой обиды и злобы.
Марат схватил её за горло, его пальцы сжались вокруг её шеи, Ариана задыхалась, отчаянно цепляясь за его запястье.
— Я много кому чего обещаю, — прошипел Марат, голос его был ледяным,
