занимались?
– Конечно, – тотчас отозвался нетерпеливый Шет.
– У Лин были большие неприятности, как раз перед началом отбора у нее умер отец, оставив завещание, в котором я насчитал четыре нарушения законов королевства. Не могу сказать, что мне очень хотелось знакомиться со стряпчим, так дерзко обращающимся с правами подданных Торреля, но это мой долг. Сегодня наследники собирались на подписание документов, им дается два дня на размышление и принятие решения. После этой процедуры предъявлять какие-либо претензии невозможно.
Я специально объяснял эти тонкости так подробно, давно убедился, что лучше всего такие детали запоминаются, когда перед глазами наглядный пример.
– И что? – торопит меня Тал, – что с этим стряпчим?
– Уплыл в какой-то монастырь, – жестко усмехнулась Лин, – законы учить. Я не злая… но его мне хотелось ударить. Сильно и не раз. Он ведь за кучку золотых мою судьбу решил одним движением. Спрятал старое завещание, заменив на новое.
– И что ты сделала со своим домом? – задумчиво смотрит на Лин мой наместник.
– Пустила пожить Хильду с детьми, – чуть виновато вздохнула девушка, – у них дом сгорел. Ну не могу я на них сердиться, не со зла они обрадовались неожиданному наследству. И вообще, хватит про меня, у вас уже урок или еще завтрак?
– У нас свободное время. Уроки по расписанию в десять. – покладисто сменил тему разговора Сардат. – и еще я не знаю, чей сейчас будет урок.
– Твой, – твердо сообщаю я, – меня ждет важное дело. Нужно допросить негодяя, помогавшего мачехе Тала и решить, что с ним делать. Но сначала я хочу сказать ученикам несколько слов. Знаете, по какому признаку я вас выбирал? Самому главному? И почему первого, не колеблясь, внес в список Миха?
– Ого, – уважительно присвистнул Клен, – Мих, так ты у нас лучший!
– Чего это… – засмущался мальчишка, и его уши внезапно полыхнули рябиновым жаром, – я и читаю плохо, а писать совсем не умею.
– Я тебе помогу, – тотчас отозвалась Лин, – сестренку пятилетнюю за несколько уроков выучила. Интереснее другое, в каком деле ты лучше всех?
– В привычке сначала думать, потом делать, – поясняю им, – Точнее, не просто думать, а оценивать ситуацию и выбирать верный вариант.
– Я такое делаю? – искренне изумился Мих и тут же отказался, – не, я просто вижу, чего нужнее.
– Могу пояснить на примере, – согласился я, – одним из первых было простое задание, накормить голодных собак.
– Помню, – подтвердил Шет. – Мы заходили в вольер по пять человек и отдавали собакам кусочки мяса.
– Да. Тем, что бросились к вам первыми. А Мих сразу побежал в дальний угол, где лежала собака, обессилевшая от голода настолько, что ходить уже не могла. Ей он и отдал еду. И за это тотчас попал в мой список. Писать мы его научим быстро, а вот чтобы развить внимательность, людям требуется много времени и усилий. А теперь вопрос, кто запомнил, какой вид оружия хотел бы изучать Мих?
– Он ничего не сказал, – уверенно заявил Юнг, – сидел и слушал.
– Точно, – подтвердили его однокашники, – Мих, а ты что, стесняешься сказать, какое тебе оружие нравится?
– Нет, – растерялся от всеобщего внимания парнишка, – я просто хотел спросить учителя, что лучше выбрать королевскому оку.
В столовой на несколько долгих мгновений повисла томительная тишина, потом раздался тихий, искренний смех Сарда.
– Все верно, кадет, – одобрительно кивнул он бывшему пастуху, – раз учишься на око, значит и думать пора как око. А Грег может сражаться любым оружием, я сам его учил когда-то. Но любит метательные ножи и никуда без них не ходит. У него и сейчас в поясе и потайных карманах припрятано не менее трех маленьких дротиков.
– Шесть, – буркнул я недовольно, – а с каких пор ты начал разглашать чужие секреты?
– Просто опередил тебя, ты и сам бы им сказал, – беззаботно отмахнулся друг, – и не просто так. Хочу попросить… покажи кадетам умение мастера метательного оружия.
Наместник прошёл к столу, взял яблоко и сразу же, без промедления, метнул в меня. Зная его привычки, я успел приготовиться, выхватить пару ножей из тех, что попроще и подлиннее.
Первое яблоко поймал на острие, как рыбу на гарпун, второе – на другой нож. А вслед им уже летит третье. Пришлось стряхнуть добычу и ловить новое, перемещаясь ближе к столу. Стряхнув на скатерть пойманные яблоки, выставляю ножи перед собой и больше плоды не ловлю, а одним, незаметным движением разрезаю на четыре части. Дольки сыплются на стол с легким стуком, равномерным как град, но яблоки в вазе вскоре кончаются.
– Скучно тут у вас, – с усмешкой жалуется Сард, с силой швыряя в стену спелую вишню.
Она, разумеется, отскочила, но алое пятнышко осталось.
В следующую секунду в центр его вонзился мой дротик и тут же, рядом – второй.
– Хватит, – объявляю строго, – вам пора на тренировочную площадку. Это большой амбар, который стоит рядом с конюшней.
– А лошадей там нет, – тихо вздохнул Мих, рассматривающий нарезанные яблоки.
– Будут. Их уже ведут от Зигеля Ксаро. Кстати, староста, а ты составил список дежурных? Им пора на кухню. И пусть отнесут яблоки, тетушка Алима найдет, что с ними сделать.
Проводив взглядом Сарда, уводящего учеников в амбар, приспособленный под тренировочный оружейный зал, прошу духов открыть мне путь в подвал собственного замка, но неожиданно оказываюсь в совершенно ином месте.
Судя по тому, как сияет гроздями светящихся цветов знакомая мне по последней беседе с цветком жизни подземная пещера, меня здесь ждали. Значит необходимость в этой встрече появилась не внезапно, и это весьма радует. Ситуации, требующие немедленного вмешательства, всегда самые трудные.
– Добрый день, – с искренней симпатией улыбаюсь цветку, отлично зная, что глаз у него нет. Зато они есть у древней и очень внимательные. – у вас что-то случилось? Чем я могу помочь?
– Не только у нас… – шуршит в ушах безэмоциональный мысленный голос цветка, – и у тебя, и у твоих друзей… но ты и сам это знаешь.
– Начинаю постигать, – отвечаю ему кротко, – но полной картины пока не вижу. А ты?
– Я знаю всё… – чудится мне, или действительно бесплотный голос приправлен горечью? – большинство людей очень невнимательны и считают, что мы устроены так же, как они. И если на кустике духов никто не сидит, значит никто их не видит и не слышит.
С усмешкой киваю ему в ответ, лично я для себя решил этот вопрос еще восемнадцать лет назад, в тот день, когда впервые увидел чахлый, полузасохший кустик. Он все слышал и понимал сам по себе, и делился сведениями с зелеными малышами и сокровищницей знаний, похожей на гигантскую капусту.
– А
