твоих друзей?
– Напиши в письме, я посмотрю, – насмешливо фыркаю в ответ.
Ну не могла же она забыть, как сама предостерегала меня от бесед с эмпатами? За время короткого разговора ни о чем они легко выясняют все тайны собеседника по его эмоциям. Нужно лишь знать, как и о чем говорить. А у нее в этом деле огромный опыт.
– Грег… – в голосе магини звучат откровенное разочарование и усталость, – ты потом будешь сильно жалеть… что отказался.
–Пфф… – пренебрежительно усмехнулся я, махнул рукой и все-таки ушел.
Разумеется, я пожалею. И несомненно сильно. Я уже начал раскаиваться в собственной жестокости. Но поступить иначе просто не мог. Нельзя мне сейчас рисковать, ни семьей, ни друзьями и учениками, ни собой. Тайная, необъявленная война тем и мерзка, что ты ничего не знаешь про противника. Кто он, какой, велик ли, где прячется, чего хочет, чего боится… никаких сведений и невозможно поверить кому-то на слово…
Фирн, ворча что-то неодобрительное, гремел засовами, запирая за мной двери, но я его не слушал. У меня наконец появилась идея, где взять все необходимое для ремонта и оснащения тюрьмы. Даже странно, что я не подумал об этом прежде.
Оставалось придумать, где брать учителей, Сард ведь не сможет сидеть тут каждый день. Да и не нужны мне воины… оружием мы пользуемся только для защиты.
Глава десятая
Занятие для учеников на сегодня я нашёл. Велел для начала изучить территорию, набрать в саду фруктов и ягод, затем составить список и решить кто и где будет убирать. Ну и написать, чего у кого не хватает, Дор закупит, когда отправится на рынок.
А потом я утащил Сарда в свой кабинет и объяснил, зачем собираюсь чинить древнюю темницу.
– Говоришь, двери кованые? Я хочу сам посмотреть, – загорелся гоблин, – может наших предков работа.
– Не похоже… но можешь смотреть. Только сначала сходим в Гольдор, заберем мастеров и материал. Сам я покупать ничего не могу, сразу засекут. После несчастья с Нореном ковен им специально изготовил кучу мощных поисковиков, настроенных на очей.
– О чем разговор, – отмахнулся оружейник, – возьмём все, что потребуется.
Путь я открыл в его двор, был там специальный уголок. И едва оказавшись под крышей маленькой, как чуланчик, беседки, услыхал спокойный, насмешливый голос сына.
Слишком с покойный и ехидный, чтобы я не понял в тот же миг, как вовремя мы прибыли.
– Еще какие просьбы будут?
– Это не просьба, а приказ! – в голосе стоящего ко мне спиной мужчины звучит откровенное высокомерие. – отвечай, где прячется ваш хозяин?
– Кто? – опережая меня, шагнул из беседки Сард.
– Гоблин по имени Сардат Шелан, – раздраженно процедил сыскарь, опознанный мной по форменным штанам и сапогам.
Куртку он снял, солнце припекает все сильнее.
– А зачем он вам? – продолжает расспросы оружейник, не обращая внимания на укоризненный взгляд Дора.
– Это он и есть, – услужливо доложил сыскарю один из его спутников, показывая какой-то листок.
– Ты арестован, – главный сыщик заученным движением мгновенно наставляет на Сарда парализующий амулет.
Я выхватываю дротики так же молниеносно, не собираясь никому отдавать друга, и все же бросить не успеваю.
Опережает меня сын. Или древни, сейчас неважно. Зеленая лиана так ловко и стремительно выхватывает из руки сыскаря обожаемое ими оружие, что он еще несколько секунд непонимающе смотрит на опустевшую ладонь.
И лишь потом начинает багроветь, осознав, что произошло.
– Ты за это ответишь, вор, – яростно шипит он, со злобой уставившись на гоблина, – нападение на должностное лицо во время исполнения им служебных обязанностей потянет на пожизненную каторгу.
– Если будет доказано, – холодно поправляю я, проходя к сидящему под деревом Дорику. – а у Сардата куча свидетелей, которые подтвердят, что он и пальцем не шевельнул. Зато ты пытался его обездвижить, не предъявив обвинения и не удостоверившись, что подозреваемый готов идти добровольно. Но самое главное, – без дозволения пришел на частные земли майората и начал вершить правосудие, не изучив принятых тут законов.
– Какого еще майората? – ошалело вытаращился сыскарь, явно впервые об этом услыхавший.
В ответ я загадочно усмехнулся, этот статус мы получили всего семь лет назад, и старались не афишировать. По многим причинам, и главной было нежелание привлекать к Гоблинору внимание авантюристов и аферистов обоих полов и всех мастей. Не хотелось засорять строящийся город различными бездельниками вроде гадалок, жуликов и свах.
Но все, кому было нужно, об этом знали. И конечно же, командовавшие в то время сыскной службой Зиновас и Жерад, не могли не догадываться, несмотря на мою осторожность и указание короля провести сделку в строгой секретности.
Брать пустынные земли под опеку бесплатно я отказался категорически. По собственному опыту знал, как легко короли иногда меняют свои решения и отбирают привилегии и права. Потому и выкупил выбранные земли, по совету Тайгара направив туда опытных оценщиков. И не прогадал, их стоимость оказалась значительно меньше, чем считали сидящие в столице чиновники.
Да, тут были лес, где водилась дичь, речки с рыбой, песчаные плесы а также глина и камень. Но все это находилось далеко от обжитых мест, и добраться до леса можно было только по дикому бездорожью. И не за один день. А уж о том, чтобы унести назад добычу и думать не приходилось. Даже на лошадях, ломавших ноги в норах и каменных россыпях, усеявших заросшие скальником да полынями холмы.
Мне хватило подаренного северянами корабля, дворца в Дильшаре, где все равно устроилось наше посольство и замка в Гассии. И теперь я не устаю хвалить себя за решение стать единоличным владельцем этих земель. Как становится все яснее, это очень упрощает жизнь. И мне и моим подданным.
Но посвящать в подобные тонкости никого не собирался, а Зиновас с Жерадом не имели обыкновения нарушать приказы короля. Поэтому вполне возможно, что Дюбот и его подопечные не имели об этом преставления. И хотя мне очень не хочется раскрывать вероятным врагам глаза, ради друга я сделаю это не колеблясь.
– Так называются земли, где король позволил жить гоблинам, – услужливо объясняет начальству писарь.
Или адъютант?
– А ты кто такой? – уставившись на меня, внезапно задался вопросом главный сыскарь.
Дорик ехидно хихикнул, заулыбались и набежавшие гоблины. Они пока расслабленно стоят в сторонке, но нужно быть полным болваном, чтобы считать их безопасными.
– Это… – снова метнулся к командиру писарь, но я его опередил.
– Я высшее королевское око, Грег Диррейт.
По мере того, как сыскарь осознавал смыл сказанного мной, выражение его рожи медленно менялось. Но далеко не так, как это происходило обычно.
