Давно не было такого ощущения спокойствия. Я дышал ее запахом, смешанным с запахом лекарств и антисептика, и чувствовал, что хочу быть здесь, сейчас, с ней…
Когда вчера не нашел ее в доме… меня будто подменили. Не было расчета, вариантов действий, раздумий. Я пер напролом, выяснив направление, а это было несложно: когда дождался ухода наемников Рамиса, допросил старика… и пошел забирать свое. У меня даже мыслей не было извлечь из этого выгоду, главное — добраться до Хайди. Мне казалось, сбрось они на меня атомную бомбу, и это бы не остановило… Теперь чувство всесильности не пугало — оно было со мной заодно. То, что это не испугало Хайди, лишь добавило уверенности — она рвалась ко мне, будто не замечая, в кого меня превратила жажда обладания ей. Понимала ли она вообще, что делает со мной? Вряд ли… Я чувствовал вчера ее благодарность утихающим сознанием.
Она была уверена, что я ее брошу.
Не знал, радоваться ли тому, что она понятия не имеет, что значит для меня, или нет. Собственная ложь на лодке о том, что разбежимся на свободе, теперь казалась невыносимой.
Я не отпущу ее, не брошу и не отдам. Устроит ее такой расклад или нет.
Осторожно поднявшись, я укрыл девушку покрывалом и направился в ванную. Отражение в зеркале вполне было согласно с тем, что надо было выбираться из этой страны. Пуля едва не выпала в раковину, хорошо — успел подставить ладонь. Жаль — не увижу реакции Хайди на этот фокус. Выбросив повязки, я залез в душ, а когда вышел из ванной, на столике уже стоял завтрак, а по комнате разносился запах кофе. Я и забыл, как пахнет даргардский кофе… Но лучше было бы не вспоминать вовсе. А еще это значило, что меня ждали. В подтверждение на кресле возле кровати лежали чистые вещи — костюм, рубашка и футболка. Мне даже предлагали выбор. Так боялись спугнуть?
Костюм бы значил, что я соглашусь на все условия, футболка и мои джинсы — что еще подумаю. Я выбрал второе, но не потому, что собирался оспаривать новые условия. Я лишь обозначал границы: рядовым телохранителем я не буду, ходить следом за главой династии и оберегать его от всего — тоже. Для этого у него есть стая обезьян. Никчемных, но здесь, пожалуй, лучших. А еще у меня были свои требования.
Не притронувшись к завтраку, я тихо вышел из комнаты, предсказуемо натыкаясь на конвой.
— За нами, — коротко гавкнул один и направился вперед, не оглядываясь.
Я усмехнулся. Удар по самолюбию — он болезненный, а вчера я продемонстрировал шефу их общую никчемность.
Проникнуть на территорию дома было несложно, стоило лишь подождать, когда ворота откроют для выезда. А дальше… я плохо помнил. Но это тоже не пугало. Внутренний зверь готов был весь город поставить с ног на голову, а уж одно, пусть и хорошо охраняемое поместье — вообще не проблема. Хорошо, принципы у нас с ним были одни на двоих. Я не убивал просто так. По крайней мере, обычную охрану. А вот с наемниками расправлялся безжалостно. Заслужили.
Меня проводили на второй этаж в комнату Рамиса. Тот уже строил из себя полного жизнью и готового на новые свершения, хотя резкий запах пота говорил о том, что он все еще слаб. Идиотизм. Но здесь по-другому нельзя, валяться долго на койке не дадут.
— Пришел в себя? — обернулся он ко мне от рабочего стола.
— Да, — спокойно ответил я, встречаясь с собеседником взглядом.
Он помолчал какое-то время, потом отвел глаза:
— Вы все так смотрите на людей?
Ненавидел таких, как я. Люто.
— Как?
— С вызовом, — усмехнулся он, запихивая неприязнь глубже. — Присаживайся, — указал на соседнее кресло. — Ты не завтракал.
— Я буду работать на тебя при условии, что ты уберешь наблюдение из нашей комнаты, — не двинулся я с места.
Рамис обернулся на меня, хотя уже собирался усесться, а, скорее, упасть в кресло от бессилия.
— Ты не сильно наглеешь?
— Ты оценил вчера, что я никого не убил из твоих людей? — сузил я глаза, складывая руки на груди. — Мне нужно сбрасывать напряжение, но я не собираюсь показывать вашим наблюдателям бесплатное порно.
Он медленно опустился в кресло:
— Так она тебе нужна для… сброса напряжения?
— Именно, — выдержка начала изменять. Давать понять, что Хайди — моя самая большая слабость, нельзя. — Это проблема?
— Ты вчера рисковал просто из-за женщины для утех?
— Не люблю, когда забирают то, что принадлежит мне.
38
Внутри уже кипела злость, которую пытался затолкать поглубже каждым словом, но выходило плохо. — И я не рисковал.
Он запал на мою девочку. А имея такую власть, тяжело смириться с тем, что тебе в чем-то отказали.
— Хорошо, — кивнул напряженно Рамис. — Никакого видеонаблюдения. Оставим только периметр.
Я прошел к предложенному креслу и сел напротив.
— Вам завезли мутантов из лаборатории Крайтона, — начал без прелюдий. Рамис при этом напрягся еще больше, и было понятно почему. — Я сбежал из очередной партии…
Повисло молчание. Он осознавал услышанное, сводя концы обрывочных сведений в общую картину. Понятия не имел, что именно знал он, но правда в эту картину должна встроиться лучше всего.
— А я все думал, что же случилось в Даргарде, — наконец, откинулся на спинку кресла собеседник.
— Что там случилось? — позволил себе вопрос, удостаиваясь настороженного взгляда.
— В Даргарде — гражданская война, жестокая и кровавая, — наконец, решился он. — Стерты целые семьи… Нас заставили жрать самих себя…
С одной стороны, политическая система Юга строилась на силе, но с другой — эта же сила контролировала баланс между количеством людей и лидеров, которые способны управлять этими людьми. Теперь же исторически сложившуюся модель расшатывали, если не сказать — уничтожали.
— …Там в разгаре война, — заключил Рамис. — И она подбирается теперь и к нам. — Я бы сказал, идет полным ходом. — Я не уверен, достаточно ли будет тебя одного, но упускать шанс тебя заполучить не хочу. Чего ты хочешь?
Здесь мы уже не особо сходились в интересах. Хайди хотела домой, и я обещал ей жизнь и свободу… Рамису нужен постоянный защитник. Но это не та жизнь, которую я хотел для своей женщины и себя.
— Я — не тот мутант, которых штамповали в лаборатории, — начал осторожно. — Кроме того, лаборатория сейчас разрушена, поставки вряд ли возобновятся в скором времени. Я был в последней партии.
— Но ты сумел сбежать, пробрался на мою территорию…
— Я — лучше этих мутантов. Но я хочу свободы, Рамис. За безопасность для моей женщины и свободу в будущем я готов обсуждать свои обязанности. Но у каждого контракта есть срок. Или условие.
— Уничтожь этих демонов, которых наняли Аль-Винье. И твой контракт со мной будет считаться выполненным, а я отправлю тебя и Хайди домой. — То, что я и ожидал. Не больше, но и не меньше. По крайней мере, мне так показалось. — Но у меня будет условие, — вдруг добавил Рамис, и я сжал подлокотники, прожигая его взглядом. — Хайди уедет с тобой, только если захочет сама…
* * *
Я через сон чувствовала, что он смотрит. Ждет, когда открою глаза…
— Выспалась?
По телу будто прошел разряд тока, и я подскочила на кровати, сонно моргая. Блейк сидел в кресле рядом, сцепив пальцы в замок, и сверлил меня взглядом.
— Ты… — хрипло выдохнула, — снял повязки? А рана?
Я завозилась в покрывале, пытаясь выпутаться, на что Зверь улыбнулся:
— Лежи, — поднялся с кресла и направился к столику, на котором был накрыт завтрак. — Есть будешь?
— Только после твоего осмотра, — спустила я, наконец, ноги на пол.
Он обернулся и сузил на меня глаза, будто раздумывая — подчиниться или нет. Но я откуда-то знала — сделает, как прошу. Да и нет в этом ничего такого.
Блейк прошел к кровати и поставил поднос на тумбу, потом стянул футболку и улегся на спину. Стоило присмотреться, и рот сам открылся от удивления. Я завороженно опустилась рядом и провела подушечками пальцев по розоватому шраму под его ребрами:
