нет, она потянула дверь на себя. Та предательски скрипнула. Видимо, ею пользовались не часто. Поспешив внутрь, девушка захлопнула ее за собой и побежала. Впереди был длинный коридор.
Бежать пришлось долго. Очень долго. Освещение коридора было настолько скудным, что казалось, его не было и вовсе. Лишь маленькие волшебные огоньки по стенам через каждые десять метров. Коридор несколько раз разветвлялся, и девушке приходилось сбавлять темп и воскрешать в памяти карту.
Казалось, что ее оглушает собственный бег и обволакивает тьма, но девушка продолжала двигаться дальше. Другой шанс у нее вряд ли появится.
Туннель прервался неожиданно. Впереди показалась дверь. Но…на ней не было ручки. Анна, тяжело дыша, стала водить по поверхности ладонью, ощупывая кончиками пальцев. Не может быть, что это тупик! Она все запомнила правильно, бежала куда нужно, и сворачивала в правильном направлении. Но как ее открыть?
Она стала осматривать стены возле двери. Они были гладкие, каменные, без намека на потайной рычаг. Девушка вернулась к двери.
— Открывайся! — она с силой ударила ни в чем неповинную дверь кулаком.
Послышался щелчок. Из-за двери повалил пар. Анна отскочила назад. Дверь плавно открылась наружу. В подземелье ворвался прохладный воздух. Девушку обдало запахом леса.
Осторожно ступая, Анна выглянула за створку, после чего смело шагнула в неизвестность.
Она стояла за пределами дворца. Более того, она была за пределами Асванга. Ее окружала осиновая роща.
Получилось! Она оглянулась на потайной ход. Дверь, позволившая ей выскочить из подземелья, стояла в центре зеленого холма, который сливался с местным пейзажем. Пройдешь мимо — не заметишь.
Переведя взгляд на осиновую рощу, Анна стала искать тот самый проход с картинки. Но ничего подходящего под описание художника не было видно. Нужно пойти на поиски портала! Но стоило ей сделать пару шагов, когда ледяной голос разрезал тишину леса:
— Далеко собралась?
Повернувшись в сторону голоса, Анна с замиранием сердца увидела выходящего из подземелья вампира. Его звали Муран. Один из личных стражей Ламии.
Муран оскалился, показывая клыки.
— Умри, человек! — вампир бросил в нее красный энергетический шар, который сформировал над ладонью.
— Что? — Анна легко увернулась от атаки. — Как ты меня назвал?
— Да, я прекрасно знаю, кто ты, — поняв, что жертву так просто не достать, Муран решил сменить тактику и бросился на нее, желая впиться клыками в горло.
Анна моментально отскочила в сторону, и Муран врезался в дерево.
— Откуда тебе стало известно про меня? — она прижала вампира к стволу, угрожая отломанной заостренной осиновой веткой.
— Твоя подружка-ведьма очень разговорчива, если ее правильно попросить.
«О нет, Консуэло!»
— Что ты с ней сделал? — надавила ему на шею, еще больше прижимая к дереву.
Вампир прохрипел:
— То, что мы обычно делаем с симпатичными рабынями. А потом убил.
Анна с яростным ревом ударила мерзавца головой об дерево и воткнула ветку ему в плечо. Вампир благополучно осел на землю.
Внезапно Анну кто-то схватил сзади за волосы. Девушка попыталась вырваться, но ей не дали такой возможности. Почти у себя над ухом она услышала голос Охина, второго доверенного лица Ламии:
— Моя хозяйка не любит, когда дела не доводят до конца, — почувствовала дыхание вампира у себя на шее.
Используя осину перед собой как опору, Анна, отталкиваясь ногами, взбежала вверх, после чего перепрыгнула Охина, оказавшись за его спиной.
— Как Ламия поняла, что я захочу бежать именно сегодня?
Охин злобно ухмыльнулся, обступая девушку, словно хищник.
— Моя госпожа оценила твой ум, но она мудрее тебя, — вампир создал на ладони лиловый шар, в центре которого начинало клубиться черное пламя.
Анна в который раз с сожалением дотронулась до блокирующего пояса. Она не сможет отразить его удары магически. А долго избегать враждебной энергии ей не под силу. Тем временем шар из лилового начал окрашиваться в черный цвет. Охин хотел убить ее, а не покалечить.
— Охин, я запрещаю!
Анна вздрогнула, как от удара. Этот голос. Она повернула голову в сторону двери, которая вела из подземелья, уже зная, кого увидит.
Теламорас, гневно сверкая глазами, появился на пороге. На нем уже не было короны и мантии.
Охин, казалось, не слышал своего принца, кинув шар в отвлекшуюся жертву. Анна не успела даже среагировать.
Все произошло так быстро, что ее мозг не мог понять, как получилось, что вместо того, чтобы принять на себя удар, она оказалась за сильной спиной Теламораса. Вскинув руку, принц вампиров произнес какое-то слово, отчего Охина парализовало.
Теламорас прижал рукой кровоточащую рану и осел к ее ногам. Девушка обеспокоенно опустилась рядом с ним на колени. Удар пришелся в грудь рядом с сердцем.
— Теламорас, почему?..
Вампир улыбнулся ей.
— Я еще не встречал таких, как ты. Ты изменила мою жизнь, Анна. И я тебе за это благодарен.
— Но кто же так выражает свою благодарность? — по ее щекам потекли слезы.
— Как умею, так и выражаю, — принц ухмыльнулся, после чего болезненно поморщился.
Черная магия стала растекаться по телу, забирая жизненную энергию, выпивая силы досуха.
— Я не могу исцелить тебя… Я ничего не могу…
Теламорас протянул руку и нежно дотронулся до ее щеки.
— Ничего не нужно, Анна… Прости меня.
— Я прощаю тебя за все, но, прошу, не умирай. Не здесь и не сейчас. Ты должен жить. Твой народ не сможет без тебя. — Ее душили слезы.
— От меня уже ничего не зависит.
Теламорас опустил руку в карман и достал оттуда… кулон на длинной цепочке.
— Ты забыла его, когда убегала. Без него не покинуть это пристанище. Это ключ.
Анна дрожащими руками взяла украшение. Ключ?.. Этот кулон?..
— У меня есть последняя просьба, — Теламорас с любовью посмотрел ей в глаза. — Поцелуй меня.
Анна наклонилась и нежно поцеловала вампира в губы. Когда она отстранилась, принц улыбнулся.
— Теперь мне и смерть не страшна. Убегай.
Аня замотала головой.
— Я не могу.
— Убегай, — тихо повторил Теламорас. — Прошу.
Сердце девушки разрывалось на части.
— Убегай, — его глаза закрылись, а тело обмякло. Казалось, что в это слово он вложил последние силы.
— Теламорас! — Анна сжала его в объятьях. — Я тоже люблю тебя! Не умирай! Нет! — она затряслась в рыданиях.
Ее пленитель, который вначале вызывал лишь чувство злости, стал для Анны тем, кому она могла довериться. Пусть она и не помнила
