монстр», возможно, и не существует, — спокойно парировала Милдред и язвительно добавила: — А вот такое понятие, как раскаявшийся монстр — определенно существует, господин прокурор! Кроме того, не знаю как у вас у демонов, но у нас, у смертных, говорят, что один раскаявшийся монстр стоит дороже девяносто девяти праведников, высокомерно полагающих, что им не в чем раскаиваться[12]!
— Дорогуша, мне жаль тебя огорчать, но ты либо самообманываешься, либо, что еще хуже, сознательно манипулируешь сакральными понятиями, пытаясь оправдать монстра! Поверь мне на слово, милая, уж кто-кто, а я о монстрах знаю всё! — ухмыльнулся демон.
— О да, — кивнула Милдред. — О монстрах ты бесспорно знаешь всё! Но… — она взяла небольшую паузу, специально, чтобы позлить демона, — ты ничего не знаешь о чувстве вины! Ты судишь по себе и поэтому тебе не понять какая это страшная кара — чувство вины и насколько истязающе-невыносимы муки совести. Ты открыл глаза мне, — насмешливо-иронично усмехнулась она, — и я отвечу тебе тем же — открою глаза тебе. Для любого отзывчивого, сострадательного и милосердного человека нет наказания более страшного, чем осознание того, что он стал причиной смерти другого человека. Это ест его заживо…
— Драгоценная, ты вообще о чём сейчас? У тебя, что настолько короткая память? — перебил её демон. — Так я напомню! Мы не о человеке говорим, а о вампире! О монстре! Но ради тебя, милая, и только ради тебя, я сделаю даже больше! Я поставлю тебя прямо перед родителями, только что похоронившими своего ребенка, чтобы ты им рассказала о чувстве вины, которое теперь испытывает убийца их дочери, и что им, поэтому просто необходимо его горемычного и несчастного пожалеть и простить!
Милдред вздрогнула и потеряла дар речи, как только она встретилась с вопросительно-недоуменным взглядом отца и матери медноволосого ангела. Глаза мужчины были покрасневшими и опухшими от пролитых слез. В то время как из глаз женщины слёзы лились безостановочно.
Девушке не нужно было быть ясновидящей, чтобы точно знать — единственное, что сейчас хотят услышать эти мужчина и женщина — это то, что монстра, который лишил жизни их доченьку, уже нашли, и он больше не дышит. Угрызения же совести монстра, его чувство вины, его раскаяние — будут ими восприняты, исключительно, как насмешка над их горем. И она их понимала. Слишком хорошо понимала, вынуждена была она сама себе признаться. Если бы она могла прикончить монстра, лишившего жизни её подругу… Если бы она могла прикончить Вааса — она бы его прикончила! И при этом ни рука её не дрогнула бы, ни чувство вины её не беспокоило бы. Потому что место монстров в аду!
— Ну, же, что ты молчишь? — между тем надсмехался Ваас. — Давай, начинай, свою оправдательную речь! Ну же, расскажи им о муках совести и страданиях монстра, растерзавшего их двевочку!
— Я… я… я… — залепетала девушка. — О Боже, я не могу! — она метнула беспомощный взгляд на Микаэля, застывшего, словно изваяние вечной скорби.
— Ну так что-о-о? Госпожа адвокат? Что ты им скажешь? — требовал от неё ответа демон ужаса.
— Я… я… простите меня! — она наконец-то сумела посмотреть в глаза матери девочки. — Я… я… хочу сказать, что образ вашей дочери… — Милдред сглотнула и продолжила дрожащим голосом, — навсегда останется в моей памяти, как воплощение вопиющий несправедливости этого жестокого и безжалостного мира, ннно… бывают… обстоятельства… — она опустила глаза, не в силах сказать больше ни слова в защиту монстра-убийцы златоволосого ангела. Застыв в нерешительности, она судорожно сглотнула.
— Милли, родители этой девочки — это только иллюзия. Хорошая, почти неотличимая от реальности, но всё же иллюзия! — напомнил ей вампир. — И Милли, Ваас не пытается настроить тебя против меня, просто он, как впрочем и я, знает, чего именно ты боишься. А вот ты сама этого не знаешь! Поэтому, прошу тебя, не трать время на мою защиту! Забудь о демоне! Я прикрою тебя на какое-то время… А ты пока загляни в себя, разберись в себе! Пойми, чего именно ты на самом деле боишься!
Девушка подняла глаза и встретилась взглядом сначала с отцом девочки, а затем и с матерью. Затем она перевела взгляд на демона ужаса и, глядя в его ужасные, лишенные белков, чёрные как тьма глаза, продолжила уверенным, твёрдым голосом.
— Монстры, как и люди, тоже бывают разные! — вызывающе сообщила она демону.
Затем сделала глубокий вдох и выдох и, последовав совету Микаэля, заглянула в себя и задумалась обо всем, что только что видела…
Глава 13
Внезапно Милдред с содроганием и ужасом осознала, чего на самом деле добивался Ваас.
«Не добивался, — поправила она себя. — А добился».
Он добивался не того, чтобы она признала Микаэля монстром, а того, чтобы она, осознав, сколько вокруг неё монстров — начала бояться жить.
До сих пор она жила в организованно-безопасном четко распланированном мире, исключающем не только нечто сверхъестественное, но даже нечто случайное. И вот теперь этот её уютный, понятный ей мир разлетелся на тысячи осколков.
В её привычном мире настолько не было места всесильным сказочным сущностям, что, даже нырнув в сверхъестественное с головой и не единожды столкнувшись с демонами и вампирами — она продолжала верить, что как только это непредусмотренное её расписанием приключение закончиться, всё вернется на круги своя. Однако увидев всё то, что показал ей демон ужаса, она вдруг осознала с контрастной четкостью, что как прежде — уже никогда не будет.
Она никогда больше не сможет чувствовать себя в безопасности ни за закрытыми дверями своей комнаты, ни среди бела дня.
Теперь, когда она знала о существовании монстров, обожающих лакомиться ещё тёплой человеческой кровью и о монстрах, которые самоутверждались, убивая ни в чем неповинных людей таких, как Кендра или София, а еще…
Бог с ними, с «ещё», решила она. Да уж, воистину, меньше знаешь — лучше спишь! Хотя, насчет того, чтобы хорошо спать — это теперь вряд ли.
Возможно, со временем я и избавлюсь от кошмаров, но в абсолютной темноте и при этом, находясь совершенно одна в комнате, я вряд ли когда-нибудь смогу заснуть. Точно также как я вряд ли смогу теперь избавиться от чувства постоянного страха за жизнь моих родителей и Брэда. И моих друзей, коллег и просто знакомых…
О, Боже! Все они живут, не зная о том, что рядом с ними каждую секунду их жизни, облизываясь ходят монстры…
— Милдред! Милдред! Милдред! Очнись! — Микаэль вот уже четверть часа пытался к ней пробиться. — Очнись, Милдред!
— Очнись? — удивилась девушка.
