яму, я чуть не погиб, — Екатерина вскрикнула, но граф на это, не обратил даже внимания, — потом долго восстанавливался, даже потерял память, многое из моей головы напрочь испарилось.
— Простите, — прошептала Катя, улетая из столовой, затем повернула голову в сторону Вознесенского, добавляя, — извините меня, граф, больше вас, никогда не побеспокою, — она поплыла в сторону выхода.
— Стой, — крикнула даме, — ты не можешь вот так просто улететь, вернись, расскажи ему все.
— В смысле, — удивился граф, — пусть уходит, именно этого я от вас и требовал, не переживайте, вы получите награду за свою работу, — после его слов, Катя исчезла.
Мы остались за столом втроем, Ольга сидела, как в воду опущенная, мне так же, как ей, было грустно, история любви, закончилась, так и не начавшись.
— Граф, — все-таки решила достучаться до памяти Вознесенского, — а ведь на том последнем балу, было то, что вам просто необходимо вспомнить, напрягите свой призрачный мозг, постарайтесь, — мужчина смотрел на меня пустыми глазами.
— Я уже говорил вам, Ирина, — призрак постучал пальцами по столу, — не помню, вылетело из головы, если бы там произошло что-то прекрасное, думаю, это осталось бы в памяти.
— Мужчины, — прошептала подруга, — беспечные существа, женщина никогда бы не забыла подобного, а у них из башки все мгновенно вылетает, лишь стоит ее немного сотрясти.
— Не понимаю о чем вы, леди, — граф злился, — говорите прямо, не ходите вокруг да около.
— Пожалуйста, — выложила все карты перед призраком, — на этом балу, у вас был роман с прислугой, Екатериной Босой, которой вы читали стихи о любви, лежа с ней в теплой постели, — смотрела на Вознесенского, вид у него стал задумчивым, — вспоминайте, граф, ведь она вас очень любит, раз века искала, а когда нашла, терпела ваши унизительные высказывания в свой адрес.
— Простите, мне нужно подумать, — граф вылетел из-за стола, испаряясь в воздухе.
Ужин не лез в горло, нам было безумно жалко Екатерину Босую, девушку, которая столько вытерпела ради своей любви. Неужели женщины рождены для того, чтобы быть обманутыми мужчинами, даже не по их вине.
— Вернемся домой? — Ольга смотрела на меня уставшими глазами, — мы здесь уже не нужны, граф получил то, чего хотел, он остался один, дама надоедавшая ему исчезла.
— Ты права, даже платы с него не возьму, на душе гадко, — встала, отодвигая подальше тарелку полную еды.
— Стойте, — крикнул граф, появившийся внезапно, — я вспомнил, после вашего рассказа, на меня навалились все воспоминания одно за другим, эту девушку, я вспомнил, — повторил Вознесенский, — как любил, а еще, мечты жить вместе здесь, в этом замке, — он подлетел ко мне ближе, прокричав в лицо, — верните мне мою любимую, леди.
— Вы в своем уме, — обалдела от наглости аристократа, — сами выгнали бедняжку, теперь ищите, возвращайте, тоже сами.
— Ах так, — граф прочистил горло, выдвинул грудь вперед, а затем затараторил стихи, один за другим, как скороговорку.
Битый час сидели с подругой за столом, слушая рифмы графа, голова уже была свинцовая, Ольга умоляюще смотрела на меня.
— Хватит, — взмолилась призраку, — перестаньте мучить нам мозг.
— Вы найдете мне мою любимую? — поинтересовался граф, наконец-то замолкая, давая отдых нашим ушам.
— Я здесь, — послышался робкий голос Катерины, — простите меня, граф, но жить без вас не могу, я люблю вас, — она бросилась к Михаилу в объятия.
— Милая, как хорошо, что ты вернулась, — Вознесенский гладил по голове Босую, — я все вспомнил, теперь вас никуда не отпущу от себя, любовь моя.
Оба призрака крутились в воздухе, в бесконечном танце, губы их были слиты в страстном поцелуе, они никого не замечали вокруг.
— Нам пора, — напомнила влюбленным о нашем присутствии, — счастья вам, не обижайте больше друг друга.
— Простите нас, — засмеялся граф, не выпуская из объятий свою возлюбленную, — спасибо, Ирина, возьмите от нас на память это украшение, отказа не потерплю, — на столе появился гребень, — он устранит любое препятствие на вашем пути, будь то гора, или море, просто бросьте его в ту сторону, куда вам нужно попасть, он расчистит всё на своем пути.
— Спасибо, — взяла Васильеву за руку направляясь к выходу, — мы будем рады видеть вас двоих у нас в гостях, приходите, как будет время.
Распрощавшись с четой Вознесенских, мы отправились обратно к себе домой, где нас ждала наша семья, мама, Евлампий, а еще, ушастый Джони.
Буйный
Никто даже не подразумевал, что до дома нам так и не удастся добраться. Ольга уже клевала носом, а я пыталась хоть как-то взбодриться, вдруг сзади, послышался пьяный голос.
— Эй, девахи, — от неожиданности нажала педаль тормоза до упора, машина резко остановилась, а Васильева больно ударилась о лобовое стекло, мгновенно проснувшись.
— Иринка, ты совсем что ли? — она потерла ушибленный лоб, — зачем так резко, не дрова все-таки везешь.
— Это она из-за меня, — заржал мужик, сидевший сзади, оглянулась внимательно осматривая очередного призрачного пассажира, — не нравлюсь? — закашлял он.
— Как сказать, чтоб не обидеть, — передо мной сидел бомж, — с детства не люблю пьяных, неопрятных мужчин, а здесь прям везуха, сразу два в одном.
— Могу уйти, — обиделся подвыпившее приведение, — взять с меня все равно нечего, просто жалко мелкого пацана, убьют же его, — он замолчал.
— Говори уже, не нужна плата, — сверлила глазами мужчину, — кому помощь нужна?
— Давайте сначала представлюсь, Константин Буйный, — призрак поклонился, а затем продолжил, — проживаю в заброшенном тоннеле метрополитена, очень хочется, поменьше там гостей видеть, — возмутился он, — так вот, вчера завалились туда два амбала, притащили мальчика лет шести, связанного, а потом давай названивать его родителям, выкуп требовать.
— Так может полицию вызвать проще, — взглянула на подругу, внимательно наблюдавшую за призрачным бомжом, — где это находится?
— Рядом, — Костя закатил глаза, — тупые какие, стал бы я к вам лететь далеко, почувствовал просто, что рядом та, которая видит таких, как я, вот и решил помочь пацану, жалко, слышал они говорили между собой, как выкуп сегодня получат, сразу мальчонку убьют.
— Тут дело не в жалости, — ухмыльнулась сердобольному Буйному, — не так ли? Может причина в чем-то другом кроется.
— Ладно, ладно, раскрыла меня, Шерлок, — поднял руки вверх Константин, — на хрен мне не нужен мелкий приживалка в моем уютном доме, помрет, а вдруг дело какое незавершенное у него имеется, так останется в тоннеле, будет для меня, как кость в горле.
— У всех свои интересы, — сказала глядя на Васильеву, она улыбнулась, потом попросила призрачного мужчину, — показывай дорогу, надо помочь мальчику, только не представляю как, но попытаться необходимо.
— Давай тогда сворачивай вон к тому леску, — показал рукой Буйный, там бросай свою четырехколесную лошадку, пойдем пёхом,
