не присутствовал также и ледяной дракон под горчично-медовым соусом, то вполне возможно Сигмару и Колину пришлось бы дольше убеждать, что их не совсем традиционное поведение за ужином, явилось не результатом их порочности или распущенности, а стечением независящих от них обстоятельств. Одним из которых было то, что, да, все трое очень хотели есть. Потому их и забросило не просто в столовую, а конкретно и именно туда, где была еда. К слову, личиком каждый угодил конкретно и именно в самое своё любимое блюдо. Так что, не зря говорят: «Бойтесь своих желаний, ибо они могут сбыться!»
Но ледяной дракон был. И едва только его узрели, Сигмар и Колин из неизвестно чем тут занимавшихся подследственных, превратились практически в героев Сумеречного замка, которых выслушали не просто с большим вниманием и озабоченностью, а прежде всего с благодарностью и восхищением.
Хранитель замка попытался было поспорить, что если тут, кому и положены благодарность и восхищение, то только ему! Вот только добился он этим лишь того, что его неблагодарная внуча пообещала ему, что по поводу его спасательных методов она с ним ещё очень и очень серьёзно поговорит. Обязательно поговорит, но позже. И тон её был таков, что могущественному Хранителю очень захотелось, чтобы разговор этот состоялся как можно позже, ну а лучше никогда.
Однако, как выяснилось уже через несколько минут, только этим неблагодарность его внучи не ограничилась…
Искупавшиеся в салатах, мясе, соусах, винах и сметане бывшие пленники зазеркалья нуждались в душе. И соответственно охране, дабы до этого душа всё же добраться. И вот тут-то Кая и нанесла свой следующий удар призрачному предку…
Взяла и доукомплектовала Стражу из принесших тысячи извинений пауков, ещё и мгляками.
Получив распоряжение Хозяйки передать мгляков под командование Спуки, Парки и Хранитель замка на несколько мгновений даже дара речи лишились, так они были возмущены. Как только же они вновь его обрели, то, не договариваясь дружно и слаженно, заявили, что их котики ещё не совсем готовы к несению подобного рода службы!
— Хорошо, — нарочито покладисто и обманчиво спокойно кивнула злая и уставшая Кая и предложила Парки и Хранителю тоже поступить на службу в Стражу, дабы они могли присмотреть за своими питомцами.
В результате, в роли просителей оказались уже призраки, которые поспешили клятвенно заверить, что их питомцы вполне без них обойдутся. Ну а если что, то они же всегда рядом. Только позовите, и они сразу же явятся и помогут всем, чем смогут!
Кая сделала вид, что задумалась и затем великодушно согласилась пойти на уступки призрачными укротителям и дрессировщикам мгляков и позволить им работать, так сказать, в удаленном режиме.
Хранитель замка остался очень недоволен таким не просто неуважительным, а просто пренебрежительным к нему отношением своей пра-пра-пра-правнучки, но решил, что сначала нужно разобраться с инфернальной угрозой замку, а затем уж он разберется и с неблагодарностью и девчонки и её гостей.
— Они у меня ещё попляшут! — успокаивал он себя.
— И у меня! — поддакнул ему Парки. — Особенно этот недодракон!
Подумать только, Хозяйка его даже слушать не захотела, а вот недодракона выслушала очень внимательно и ещё смотрела на него так… так… что Парки даже обидно стало! Очень обидно! Просто до слёз!
Виновник же расстроенных чувств малолетнего призрака, едва оказавшись в своих апартаментах, поспешил в душ, который он принял настолько быстро, насколько это вообще было возможно. Уж слишком Сигмару не терпелось узнать, что удалось Кае и его деду выяснить в столице.
Кае и Адмару в свою очередь тоже не терпелось обсудить с ним, как с обладающим даром «видения» драконом, всё, что они узнали за день.
Поэтому едва только Сигмар вышел из ванной, Хозяйка замка взмахнула рукой и по стенам, полу и потолку пробежалось изолирующее от подслушивания заклинание.
Так как практически всё, что случилось в их отсутствие с Сигмаром, Кая и Адмар уже знали из беседы, произошедшей в столовой, то делиться информацией начали именно они…
Слово за слово и очередь, наконец, дошла до и шкатулки.
— А образца крови Бертрана случайно в архивах тайной канцелярии нет? — кивнул Сигмар на платок.
— Ты и сам прекрасно знаешь, что нет, — хмыкнул старый дракон. — Император никогда бы не допустил, чтобы кровь его наследника, а значит и его кровь хранилась в каком-либо архиве! Да и Альдеяр на это не пошёл бы! Слишком велик риск! Причём не только для безопасности Императора, но и для безопасности Империи. Подожди, а с чего тебя вообще заинтересовал этот вопрос? Не думаешь ли ты, что Бертран хранил в шкатулке пятно своей крови?
— Нет, я не думаю, что это кровь Бертрана, — Сигмар вновь кивнул на платок. — Я думаю… — нахмурив брови и закусив губу, задумчиво проговорил он. — После всего того, что вы мне рассказали и того, что я помню со времен моей дружбы с Бертраном… И Артания, которая боится и которую пытаются убить… Хммм… Я думаю… — он в очередной раз покачал головой. — В общем, как не безумно это прозвучит, но я думаю, что это кровь старшего наследника!
— Но зачем? Зачем Бертрану было хранить в шкатулке кровь своего брата? — искренне недоумевая, вопросил старый дракон.
— Затем, что он знал или подозревал, что с кровью или даром Фердинанда что-то не так! — неуверенно проговорил Сигмар. — В детстве я не придавал этому значения, но сейчас в свете всего произошедшего и откровения, которое снизошло на меня в зазеркалье, я вспомнил два момента, которые пятьдесят лет назад ускользнули от моего внимания. Бертрана был изгнан из Империи накануне празднества, устраиваемого в честь визита Великой Матери, на котором наследники Великих драконьих родов получают её благословение.
— Визит Матери? — недоуменно переспросила Кая, по очереди посмотрев на обоих драконов.
— «Великая Мать Драконница», — объяснил старый дракон, — это мы так зовём комету, которая пролетает над территорией Великой Логиртании каждые сто пятьдесят лет. К слову, этак комета не только видна только на территории нашей Империи, но и особенно хорошо её видно именно с Императорской Башни в центре нашей столицей.
— Комета вызывает резкое возрастание магических сил у всех рас магических существ, но у драконов особенно, — продолжил объяснять Сигмар. — Однако то, что пламя в ночь визита кометы у драконов наиболее впечатляющее по своей интенсивности и яркости, не единственная причина этого, так называемого, Пламенного турнира. Основная причина, на мой взгляд, в том, что самое яркое пламя испокон веков из своей пасти всегда извергал император, а на втором, так сказать, месте всегда оказывался старший наследник… — дракон многозначительно замолчал.
— Иначе говоря,
