мне, и вот тогда вас уже никто не достанет, потому что за дело возьмусь я и школа.
— Я о таком даже не думала…
Мне заметно не по себе, и я опускаюсь в кресло, теряя последние силы.
— Это я уже понял. Но, к сожалению, просто так вмешаться не мог. И, пусть это прозвучит отвратительно, рад, что служба начала вам угрожать.
— Они отберут Свету, — я закрываю лицо руками и едва сдерживаю слёзы.
— Не заберут, если вы воспользуетесь правом подтверждённой крови.
Поднимаю голову и смотрю на директора. Я до сих пор плохо знаю законы оборотней, но, роясь в памяти, не могу даже приблизительно понять, о чём он говорит.
— Я не знаю такого, — признаюсь ему.
— Не удивительно, уверен, даже немногие оборотни вспомнят такой закон, — неожиданно весело улыбается Данил Кириллович. — Этому закону лет столько же, сколько нашей цивилизации. Его приняли в те далёкие годы, когда оборотни только начали контактировать с людьми. Мне пришлось хорошенько поискать, но я его нашёл. Тогда считалось, что оборотень не может встретить истинную пару среди людей, а если такое случалось, то пара не могла войти в клан. Для мужчин испытания были суровыми, не каждый оказывался способен их пройти, а вот для женщин… Для женщин существовало право подтверждённой крови — рождение двух детей. Один ребёнок — случайность, двое — благословение. Потом, конечно, оказалось, что встретить пару можно с одинаковой возможностью и среди оборотней, и среди людей, и право ушло в прошлое. Но оно всё ещё действует. И как только у вас родится ребёнок, вас будут рады принять в любом из наших кланов.
— Так уж и рады? — бормочу я.
— Поверьте, я приложу все силы, чтобы радость была искренней.
— Но я ещё…
— Уже сейчас несколько семей готовы вас приютить.
— Почему?
Я действительно этого не понимаю. Всё моё изучение психологии пасует перед реальностью. Что в головах у этих оборотней? Их правила, их жизнь настолько отличается от привычной мне, что я теряюсь, смотрю на Данила Кирилловича и не понимаю, о чём его спрашивать. Что важнее?
— Вы молодая, красивая девушка, даже в школе есть волки, готовые ухаживать за вами. Света быстро вырастет и тоже превратится в красавицу. Пусть они и полукровка, но носит фамилию Терских. Её отец вернулся в клан, поднялся в иерархии достаточно высоко, так что с ней тоже захотят породниться. Тот, чьей парой она окажется, получит хорошую поддержку. Мы мечтаем встретить единственную, но если к этому будут прилагаться определённые бонусы… То почему бы и нет?
— Но служба?
— Больше вас не побеспокоит.
Я не знаю, что и думать. Беспокойство и страх отступают. Нет, я переживаю о будущем, но слова Данила Кирилловича странным образом меня успокаивают. Он не лгал, когда говорил, что поможет, ведь все учителя, Мастера и ученики — большая семья. Не в привычном понимании этого слова, а в самом лучшем из лучших. Я никогда не знала, как это быть членом настоящей семьи, но здесь смогла это почувствовать. Не осознавая, тянулась сюда и буду тянуться всю свою жизнь.
— Вы меня спасли, — произношу и смотрю прямо в глаза оборотню. — Вы хоть представляете, что для меня сделали?
— Арина Максимовна, — неожиданно насмешливо выдаёт он, — а вы хоть понимаете, сколько я искал сносного психолога в школу?
Улыбаюсь и сбрасываю с плеч камень вины. Данил Кириллович не злится, не обвиняет и собирается мне помочь. Сносный психолог? Я стану лучшей! Ради него, ради школы, Лучика и малыша.
Я всё смогу.
Глава 21
Арина
— Отправь десятый класс в мой клан, мои парни их научат жизни, — жуя, Влад выдвигает своё предложение.
Я опускаю голову на сложенные на столе руки.
Нет, его предложение мне категорически не подходит! Но у меня не осталось вариантов, и я уже готова даже на такое.
— Не, ну, а что? — он пожимает плечами, словно не видит в своих словах ничего особенного.
— Ну а чо, — передразниваю его.
В десятом классе и так проблемные парнишки собрались, отправлять их в клан к неуправляемому молодняку — не решение проблемы.
Потягиваюсь, перебираю все варианты, но найти идеальный не успеваю. Дверь моего кабинета распахивается, и на пороге вырастает крупногабаритный мужчина, рядом с которым даже немаленький Влад будет казаться сопливым мальчишкой. Я неосознанно напрягаюсь, кладу руку на живот и почти сразу же чувствую пинок от Мирона. Малыш так меня успокаивает, показывает, что я не одна.
Мужчина заходит в кабинет, бросает неприятный взгляд на Влада, будто оценивает конкурента, смотрит на меня. От наглого, липкого взгляда никуда не скрыться, а мне уже хочется пойти и умыться, чтобы смыть с себя отвратительное чувство неполноценности, которое смог вызвать незваный гость.
— Новый мастер, — заглядывает в кабинет Анита, ловит недовольство Влада и исправляется: — Кандидат.
Желающих бесплатно заниматься с детьми не так уж и много, но я всё равно отсеиваю почти половину кандидатов после первого же разговора. О том, что сегодня ко мне должен был кто-то прийти, я не знала.
Бросаю быстрый взгляд на напряжённого Влада и улыбаюсь гостю.
— Проходите. Присаживайтесь, — киваю на стул. Оборотень морщит нос, но садится, закидывает ногу на ногу. — Меня зовут Арина Максимовна. Итак, вы бы хотели заниматься с учащимися нашей школы? Есть несколько групп и индивидуальные занятия…
— Я хочу индивидуальные занятия.
Я вздыхаю. Этот оборотень вызывает у меня только негативные эмоции, но мне нужно выяснить, сможет ли он дать что-то моим ученикам, стать для них наставником. Это важнее, чем моё неприятие и отношение.
— Хорошо, — тянусь к блокноту. — Мне нужно ваше имя, клан, если есть, профессия и достижения…
— Не знаешь моё имя? — неожиданно обрывает оборотень мои вопросы.
Влад предостерегающе кашляет, но мужчина его игнорирует. Подаётся вперёд, уставившись мне в глаза.
Я только вскидываю бровь, пытаясь вспомнить, встречались ли мы с ним раньше.
Не припоминаю.
— Прошу прощения, если вас это обидит, но нет, я не знаю вашего имени.
— Врёшь!
— Наверное, вам стоит покинуть мой кабинет, — нет, кем бы он ни был, к детям я его не подпущу.
— Владимир Терский, Арина Максимовна, — издевательски тянет моё имя.
Я замираю.
Передо мной, скалясь в улыбке, сидит отец моего ясного Лучика. Может быть, если бы я заранее знала, что это он, то увидела бы знакомые черты… Но нет. Света похожа на мать, а этот черноволосый оборотень-шкаф просто посторонний. И я не собираюсь перед ним тушеваться, бояться его. Много чести!
— И? — произношу равнодушно. — Я должна вас знать?
Сердце колотится, он,
