них, поставлю отлично и освобожу от своих занятий до конца года.
Несколько учеников издали слаженный вздох. Это было очень заманчиво, но почти невыполнимо. Даже мы с Басбарри Громом, который в принципе очень любил всякие опасные эксперименты, никогда не делали ничего похожего. Я и не знала, что такое вообще возможно. И прямо сейчас даже рассердилась на учителя, что он не натаскал меня еще и в этом. Было бы славно больше не видеть противного лица профессора Данли.
– Ты так умеешь? – услышала я за спиной негромкий голос Бернадетт.
Я отрицательно покачала головой.
– А пробовал когда-нибудь?
Снова продемонстрировала «нет».
– Завтра занимаемся как обычно? – уточнила она, и на сей раз я утвердительно кивнула.
Правда, очень рассеянно, потому что голова была занята другим. Отдельно формировать огненные, воздушные или иные магические выбросы было не очень сложно. Ты просто зачерпываешь из конкретного источника, притягиваешь отовсюду именно то, что тебе нужно. Теоретичеcки я представляла, как можно призвать два разных элемента. Но как их собрать вместе? Над этим стоило как следует поразмыслить. И даже хорошо, что завтра мы с Бернадетт собираемся в зале, можно будет поэкспериментировать.
Я подхватила сумку со своего места в аудитории, но взгляд зацепился за учеников на выходе, и я плюхнула ее на место. Пожалуй, не буду спешить.
У входа стояла девушка и так смотрела на приближающегося к ней Алекса Шеффилда, что сомнений у меня не возникло: это та самая Лалия Норфолк. Невеста. Идеальная, подходящая, понимающая. Та, что глядит с восхищением, но изрядной долей собственничества. Готова благородно ждать нескорой свадьбы. Но посягнуть никому на него не позволит.
Лалия была красоткой. Яркой, эффектной, но при этом на вид абсолютно невинной. Рыжие кудри обрамляли личико сердечком, глаза с пушистыми ресницами временами прищуривались презрительно, но улыбка нежного ротика все искупала. Тонкая талия и довольно внушительная грудь наверняка сводили с ума многих парней. И да, я была вынуждена признать: если ее переодеть в мужское, то все равно никто не поверит, что она не девочка.
Лалия прижалась к подошедшему Алексу и прилипла поцелуем к его щеке. Парень ее приобнял, но прилюдно демонстрировать какие-то нежности не спешил. Они перекинулись парой слов, видимо, приветственных. Мимо пофланировал Мунк, сказал что-то Алексу и подмигнул девушке. В голову закралась мысль, что Мунк и Лалия чем-то похожи, настолько, что вполне могут быть родственниками. Я не знала, нужна ли мне эта информация, но при случае спрошу у Бернадет.
Я опустилась на лавку и принялась показательно копаться в сумке. Приближаться к сладкой парочке мне совсем не хотелось.
Рядом выросла тень, и я подняла глаза: Ридли, темноволосый здоровяк, который в первый день проявил радушие, но больше с того времени не пытался хоть как-то со мной общаться. Впрочем, я тоже не проявляла интереса.
– Что у тебя с Бернадет? – прямо спросил он.
Мне жутко хотелось ответить, что это не его дело, но я понимала, почему он спрашивает. Девушка ему очевидно нравилась, а большая часть ее внимания сейчас доставалась именно мне.
– Ничего, о чем тебе бы следовало волноваться.
– А ты прям знаешь, о чем я волнуюсь. – Ридли свел брови и прищурился.
Я вздохнула и поднялась. На равные с ним выйти даже в полный рост не выходило, но так я заставила его немного посторониться.
– Ридли, меня не интересует Бернадет в том плане, о котором ты подумал.
– Ну конечно, – не поверил брюнет.
Когда мы расставались с Маком, я уяснила, как примерно думают парни. Он тогда никак не желал верить, что я просто не хочу с ним быть. Он был уверен, что у меня есть кто-то другой – и это в его глазах была единственная причина для нашего разрыва. Поэтому я сказала:
– Мне нравится кое-кто другой.
– Правда? – Ридли как-то сразу растерял свою воинственность и даже запустил руку себе в шевелюру, разлохмачивая ее каким-то смущающимся жестом. – Правда?
Я кивнула.
– А ты не мог бы… – Он явно смущался. – Ну, помочь мне с Бернадет?
– И как же?
– Ну, скажи ей про меня что-нибудь. Расскажи, что я отличный парень. Посодействуй, ну, по-дружески, пожалуйста…
– Да я ж тебя почти не знаю!
– Ну приходи сегодня вечером на северную площадку, мы там с парнями играем в пелоту. Познакомимся поближе.
Я представления не имела, что это такое, поэтому уточнила:
– Ты уверен, что хочешь позвать именно меня. Я никогда в такое не играл.
– Не играл в пелоту? Ну, ладно… Посмотришь, вдруг понравится. Ты юркий, мне кажется, у тебя должно получиться.
– А остальные не будут против?
– Не будут, не переживай. Ну так что, ты замолвишь за меня словечко Бернадет?
Я снова вздохнула:
– Посмотрю, что можно сделать.
Вот так я в один миг стала свахой, а заодно получила предложение по-пацански провести вечер. Во что это выльется, пока не ясно. Но, во всяком случае, я незаметно дождалась, когда Алекс Шеффилд и его восхитительная невеста покинут проем входной двери и освободят мне путь на свободу.
Студентка 11
В конце зимы солнце садилось уже не так рано, но ко времени, названному Ридли, сумерки уже успели окрасить все в разные оттенки сизого. Здания неравномерно зажгли свои глаза-окна, а снег приобрел зловещий синий цвет. Приближение весны чувствовалось в уплотнившихся сугробах и все увеличивающихся проталинах, которые высокое солнце постепенно отвоевывало у холода.
Северная часть территории академии магии была менее официальной. Здесь было больше хозяйственных построек, впрочем, отделенных от центра небольшим, но густым парком. Открытых площадок всего здесь было три, но звуки и возгласы доносились от самой большой из них.
Я намеренно пришла с опозданием. Гар сказал, что прибыть заранее, словно сиротка, умоляющая о внимании больших детей, – тупо. И на этот раз я была с ним согласна. К тому же сегодня в игру я лезть не планировала. Нужно было сначала хоть немного разобраться с правилами. А значит, сидеть в сторонке и наблюдать.
С двух сторон поля были выстроены две небольшие стенки – как я поняла, специально для игры. От стены до стены вокруг площадки большим овалом располагался парапет высотой мне где-то по пояс. Вся его верхняя часть была облицована деревянными планками, но и это не делало парапет подходящим для сидения. Это лучше, чем морозить зад просто на
