поехал со мной и проводил меня до ворот, и, только убедившись в том, что я зашла, крикнул извозчику:
— Трогай!
Азата, мечущегося внутри Нуровского двора, я увидела сразу.
— Фаина Андреэвна, — Азат от волнения даже назвал меня по имени-отчеству, вместо ставшего уже привычным «хозя-айка», и почти без акцента, — где вы ходите, почеэму меня с собой не взяли?
— Азат успокойся, — проговорила, чувствуя вину, — не привыкла с охраной, вот и уехала одна, ни тебя, ни Кузьму взяла, — а где он?
— С деэвочкой, она позвала, его пустили, — перешёл на свой обычный говор Азат, с лёгким кавказским акцентом и рубленными фразами.
— Готовься Азат, сейчас поедем обратно, надо бы до темноты успеть.
Азат только покачал головой:
— До темноты не успеем, хозя-айка, только если прямо сейчас выезжать.
Но прямо сейчас выехать не получилось, Раиса Леонтьевна оставила нас ужинать и ночевать.
На ужине сам Нуров тоже был, но на этот раз о делах мы не говорили. Единственный вопрос, который он задал, был про бухгалтера и про то, нужна ли мне помощь с бумагами.
Но я сказала, что сама попробую в бумагах разобраться. Нуров странно на меня посмотрел, но больше к этой теме не возвращался.
А я решила, что и в этом времени стереотип, что женщина плохо разбирается в цифрах тоже есть.
На ужин подавали гуся с пшённой кашей. И я снова поразилась тому, как простую еду можно сделать такой вкусной.
После ужина Раиса Леонтьевна показала нам с Полиной красивую детскую, в которой мы немного с Полинкой поиграли, но укладывать её там я отказалась, решив, что спать лягу вместе с девочкой.
Про комнату всё же спросила, кому она принадлежала раньше. Но Раиса Леонтьевна вдруг расстроилась, на лицо у неё словно тучка набежала, и сразу стало заметно, что тема эта для женщины больная.
Я не стала выспрашивать, но подумала, что возможно она с радостью возится с Полиной и организовала приют, именно потому, что есть за этим какая-то боль.
Уложив Полину, вышла из комнаты, хотела дойти до библиотеки, которую мне показала Раиса Леонтьевна и любезно разрешила воспользоваться, если вдруг захочу почитать. Несмотря на насыщенный день, спать пока не хотелось, да и ужин надо было «переварить».
В доме было тихо, и я старалась идти, осторожно, не топать.
Перед тем, как свернуть к библиотеке я, поднявшись по лестнице, невольно остановилась у приоткрытой двери в комнату и, случайно услышала разговор. Говорили двое, Раиса Леонтьевна и Михаил Ананьевич.
— Миша, так сегодня день хорошо прошёл, я с малышкой повозилась, вот бы нам своего?
А Нуров мягко отвечал:
— Рюша, ну что-ты ей-богу, мы же уже говорили, что тебе опасно, годки-то уже не те, чай не двадцать.
Раздался судорожный вдох, как будто Раиса Леонтьевна старалась сдержать рыдание.
Потом снова голос Нурова:
— Ну что-ты Рюша, не плачь, не рви сердце, ну хочешь заберём эту Полинку?
Услышав такое предложение, я похолодела, и сразу же захотела распахнуть дверь и ворваться в комнату с криком: — «Размечтался!».
Мне стало интересно, что же ответит Раиса Леонтьевна, но как назло, я услышала, что кто-то начал подниматься по лестнице и мне пришлось ускориться и на цыпочках добежать до библиотеки, а когда я оттуда вышла и снова проходила мимо этой двери, то она была уже плотно закрыта и голосов слышно не было.
Глава 16
Утром встала рано и сразу же собрала Полинку. Хотела уйти «по-английски», не попрощавшись, взяла девочку и пошла вниз. Там мы нашли Кузьму и Азата. Кузьму отправила на кухню, попросить нам что-нибудь собрать в дорогу перекусить, а сама с Полинкой пошла пока рассматривать небольшой красивый сад.
А когда мы шли обратно, то на выходе из сада я увидела, стоящую с укоризненным видом Раису Леонтьевну.
— Что же вы, Фаина Андреевна, так рано и уже уезжаете, — Раиса Леонтьевна потянулась к Полине, а я немного демонстративно прижала девочку к себе.
На лице Раисы Леонтьевны вдруг отразилось понимание:
— Вы слышали
Я кивнула:
— Случайно, поднялась в библиотеку, а дверь была приоткрыта, а разговаривали вы громко.
Раиса Леонтьевна грустно улыбнулась:
— Тогда вы должны были слышать и то, что я ответила Михаилу Ананьевичу.
— Мне стало неловко, и я ушла, — ответила я, продолжая прижимать к себе девочку.
— Я отказалась, сказала, что ребёнок не вещь, у одного забрали, другому отдали, — Раиса Леонтьевна посмотрела на меня, и добавила, — вот будут у вас свои, поймете о чём я.
А мне стало жалко несчастную женщину, видно же, что в доме детей нет, а детская комната, обставленная с любовью, есть.
— Простите меня, Раиса Леонтьевна, я испугалась, — искренне сказала я и, наклонившись к Полине, слегка подтолкнула её, — иди, Поля, обними тётю Раю.
Полина доверчиво шагнула к Раисе Леонтьевне, и женщина подняла её на руки, покружила, счастливо улыбаясь.
А я подумала, что супруга Нурова любит помогать, почему бы не спросить у неё про врача для Поли. В этот приезд мы не успели, а задерживаться в городе не хотелось, значит надо на следующий раз запланировать.
Спросила я и про доктора, и про аптекаря.
Про доктора Раиса Леонтьевна сказала, что узнает, и виновато добавила:
— Вот, видите, приют создала, а не удосужилась до сих пор проверить, кого управляющая наняла, да и с управляющей разговор будет строгий.
— А для каких целей вам аптекарь нужен? — Раиса Леонтьевна смотрела на меня с удивлением.
— В целом, мне нужен человек, который, сможет мне помогать составы для косметических эликсиров делать, — уточнила я
— Кто-то владеющий знаниями по химии? — задала вдруг очень чёткий вопрос Раиса Ананьевна.
Я, признаться, не ожидала, что она так чётко уловит то, что мне действительно нужно, и с благодарностью посмотрев на женщину, успевающую ещё и играть с Полиной, кивнула:
— Точно, как же вы точно сформулировали
Раиса Ананьевна улыбнулась:
— Рада вам помочь, Фаина Андреевна, тем более что есть у нас в городе такой химик.
— И кто он?
— Не он, она.
Оказалось, что это девушка Вера Евстафьевна Богдановская, не замужем, год назад у неё умер отец, который был в городе известным хирургом, жила в Петербурге, но после смерти отца переехала сюда, в Екатеринбург к матери, живут сложно, весьма стеснены в средствах.
Раиса Ананьевна пообещала поговорить с девицей и если та согласиться, то сообщить мне.
На том и расстались, и мы, наконец-то поехали в своё имение.
* * *
Небольшая квартира в доходном доме.
Вера Евстафьевна сидела и бездумно просматривала утренние газеты. Думала.
