на меня перед выходом. — На этот раз этим займется тот, кто в состоянии справиться с миссией.
— Нет! — кричу я, бросаясь к нему, но уже слишком поздно. Он исчез, и стена снова сомкнулась. Я колочу по ней кулаками. — Где ЖЖ! Я хочу видеть ЖЖ! Вы не можете просто обрюхатить меня против моей воли! Выпусти меня отсюда, уебок!
Я продолжаю изрыгать проклятия и бить кулаками по стене, пока не срываю голос, а руки не немеют. Я оседаю на пол. Зачем я сказала ему, что смогу забеременеть, если перестану пить таблетки? Какая же я идиотка! Может быть, какая-то часть меня хотела защитить свою фертильность по какой-то больной патриархальной причине. Но рассуждать об этом уже нет смысла. Слишком поздно. Я заперта в инопланетной тюрьме в ожидании скорого оплодотворения. Мне, возможно, было бы хоть капельку легче, если бы я знала, что это будет ЖЖ, но теперь мне придется вынашивать в своем чреве какого-то злого инопланетного младенца.
Я лежу на полу в позе эмбриона, выплакивая все оставшиеся в теле слезы.
Глава 20: Барикс
— Где она? Вы не можете держать меня здесь вечно! — кричу я пустым белым стенам.
Мой экипаж и все вокруг всегда относились ко мне с уважением, но, с тех пор как капитан Барбан, Биалар и Байлиф вломились в уборную Дженнессы, со мной обращаются как с преступником.
Как только я увидел Дженнессу, лежащую без сознания на полу, эта троица перестала быть коллегами, которых я знал всю свою жизнь. Они стали врагами, причинившими боль моей паре, и их нужно было уничтожить.
Мои глаза застилала пелена ярости, пока они пытались допросить меня и объяснить, что делают в доме Дженнессы. Я попытался напасть на них и ударил Биалара в челюсть, но Байлиф быстро пустил в ход свой шприц и вырубил меня прежде, чем я смог нанести какой-либо реальный ущерб.
Я очнулся в камере, не представляя, сколько прошло времени.
— Я сделаю всё, что вы хотите. Просто скажите, что с ней всё в порядке! — снова кричу я. Не уверен, слушает ли меня кто-нибудь, но они не могут держать меня здесь вечность. Мне следовало бы в ужасе думать о том, что со мной будет. Я забросил свою миссию и поставил под угрозу выживание своей планеты, но прямо сейчас меня не волнует ничего, кроме безопасности Дженнессы. Я бы отдал жизнь, лишь бы убедиться, что её благополучно вернули на Землю. Остается только надеяться, что они оставили её в квартире, а в Улей забрали только меня.
Стена раздвигается, и я встречаюсь с ухмыляющимся лицом Байлифа, который входит в комнату, после чего стена за ним закрывается.
— Где капитан Барбан? — спрашиваю я.
Байлиф закладывает руки за спину и прохаживается по комнате.
— Ты тут такого наворотил, Барикс. Капитан тонет в бумажной волоките, пытаясь замять твою оплошность.
— Зачем ты здесь?
Он прижимает руку к сердцу:
— Барикс, тебе бы радоваться, что ты видишь старого друга, а не своего капитана.
— Мы оба знаем, что мы не друзья, — я сжимаю кулаки.
Он посмеивается, продолжая кружить вокруг меня:
— Ты всегда был золотым мальчиком — звездной куколкой. Тебе никогда не приходилось заслуживать свое место. Тебе оно досталось по праву рождения. Конечно, с годами меня это начало раздражать, но я знал то, чего не видел никто другой: ты фальшивка.
— У меня нет на это времени. Где Дженнесса? Она в порядке?
Он морщится и подходит ближе, изучая меня:
— Я всегда знал, что ты не способен выполнить эту миссию, но что она с тобой сделала? Ты абсолютно жалок.
Я бросаюсь на него; по краям моего зрения снова начинает расползаться красная пелена ярости.
— На твоем месте я бы воздержался от насилия. Не думаю, что это сильно поможет твоей самке.
Я замираю в считанных сантиметрах от его лица, испепеляя его взглядом сверху вниз.
— Она здесь? Что вы с ней сделали?
Он улыбается:
— Пока ничего, но мы не можем допустить, чтобы всё то время, что ты потратил на ухаживания за ней, пропало зря. Вскоре она будет опылена мной. Не могу сказать, что я в восторге. Она не из тех самок, которых я бы выбрал для вынашивания своего семени. Я предложил, чтобы ты понаблюдал за процессом, чтобы осознал всю тяжесть содеянного тобой и понял, кто теперь герой.
— Нет! — кричу я, смыкая пальцы на его горле. — Ты не можешь опылить её. Она не может выносить потомство.
Он хватает меня за руку и оттягивает её, чтобы получить возможность говорить.
— Я бы на твоем месте был поосторожнее. Мы можем сотворить с ней вещи куда похуже опыления.
Я отпускаю его и делаю шаг назад. Образы раненой Дженнессы останавливают кипящую в моих венах жажду насилия.
Он улыбается:
— Спустя какое-то время она станет фертильной. Ей просто нужно перестать принимать лекарство.
Мое сердце бешено колотится, и мне кажется, что я сейчас потеряю сознание. Я хочу уничтожить Байлифа и каждого в Улье, кто хотя бы посмел на неё взглянуть, но в одиночку мне с этим не справиться.
— Пожалуйста, Байлиф. Я сделаю всё, что угодно. Можешь забрать мою должность. Я уйду в отставку. Просто отпусти её. Должен быть другой путь. Она высокоразвитая. Она такая же, как мы с тобой, только еще лучше. Ты не можешь принуждать её. Это неэтично.
— Слишком поздно, Барикс. Ты потерял время. К твоему счастью, последствия для тебя будут не такими серьезными, какими должны были бы быть. Совет считает, что эти самки оказывают на наш вид какое-то химическое воздействие, которое и привело к упадку их планеты. Они опасны. Нам велено действовать быстро и делать всё возможное, чтобы свести контакты к минимуму. К счастью для меня, твоя самка не воздействует на меня так, как на тебя. Полагаю, это лишь доказывает мое превосходство.
Голос разума покидает меня. Я бросаюсь на Байлифа, смыкаю руки на его горле и валю его на пол. Он заслуживает смерти, даже если она не поможет мне выбраться отсюда и спасти Дженнессу. Я убью любого, кто посмеет угрожать ей или притронуться к ней, даже если для этого придется уничтожить весь Улей.
В его глазах плещется паника, желтизна сходит с его лица, но тут я чувствую укол в ногу, и мое тело слабеет. Я заваливаюсь набок, зрение затуманивается, а мозг отключается.
Байлиф кашляет, нависая надо мной. Он смотрит на меня сверху вниз с
