недели пролетели как один день. Общение с королём, который с детских лет нёс свою непомерную ношу. Просто уставший человек, который искал смысл своей жизни, желая самого лучшего для своей страны. Он много времени проводил в нашей библиотеке в обществе капитана Карлоса. Его личность оставалась тайной для всех. Наслаждался нашим семейным уютом; знакомился с устройством княжества. Мы много беседовали. Внешняя политика. Аппетиты в отношении Шотландии воинственных стран — Испании и Англии. Усиление флота страны. Введение воинской повинности для детей мужского пола баронов и лордов. Реформы в экономике. О многом было сказано тихим шёпотом в моём кабинете на чистейшем испанском. Я старалась. Очередной раз, меняя историю. Ведь в той другой реальности, в это самое время, этот человек через несколько месяцев должен был лежать на смертном одре в ожидании рождения наследника. А впоследствии умереть от неизвестной болезни, практически через несколько дней после рождения дочери, Марии Стюарт.
Простым проповедником он обошёл всю долину. Казалось, заглянув во все сферы жизни простых шотландцев, не раздираемых религиозными распрями и безумствами своих лордов. Вероятно, сделав определённые выводы снова обосновался в библиотеке.
Я обратилась к нему с просьбой о возможности отправить казначеям королевства ежегодные платы в казну вместе с ним. На его судне. Дабы не посещать шумную столицу. Нам жителям провинции это так не привычно. Лёгкая всё понимающая усмешка. Он был мне приятен. Налоги были уплачены на два года вперёд. Это был наш взнос в бюджет королевства на реформы и на вооружение. Хороший такой взнос. Скажем так, тамплиеры давали шанс. На новый виток в развитии страны.
Иаков. Он всё понял. И совершенно проникся ответственным и серьёзным моментом, приняв по описи испанские дублоны.
— Леди Каталина, брат Томас, он сказал, что за три года вы совершенно не изменились. Как такое возможно? Моя супруга, также обмолвилась мне об этом. Юная дева, в чём секрет?
Я откинулась в кресле, внимательно наблюдая за королём. В какой степени я могу быть с ним откровенной?
Рассказать ему про сны, в которых неоднократно умираю от яда в страшных мучениях? Как кровь сочится через поры, доставляя жуткую боль. Я буквально умывалась ею в шикарных апартаментах Лувра, что выделил для проживания мне любимый дядюшка.
Что уже три года, в микроскопических дозах принимаю сильнейший природный яд. Услышав однажды в свой адрес восхищённое:
— Такая же юная и непосредственная, как и прежде…
Насторожилась и стараюсь меньше бывать в свете.
Что княгиня Жанна, отец, дети и всё семейство де ла Кано принимают «лекарство», будто консервируя себя. Следуя моему примеру. Как это рассказать?
Воспоминания. Этот человек умрёт. Историки писали, что от непонятной болезни. И это будет катастрофой для этой маленькой страны. Мария I Стюарт в девять дней своей жизни станет королевой. Страна погрязнет в войнах. Итак, как решиться? И на что? Сказать, но немного иначе… Насколько иначе?
— Брат, вы просили вас так называть. Я расскажу вам, но прошу, не судите меня строго. Я так часто ходила по лезвию ножа. Что просто устала. Я женщина, возможно, немного суеверная и в чём-то слабая. Моё происхождение. Стоит ли говорить о нём? Только ленивый королевский двор Европы не знает этот скандал. Как ни странно, но враги у нас с вами общие. Им не даёт покоя моё присутствие на этой бренной земле. А я не могу им доставить радость, покинув её. Хотя знаете, я ни на что не претендую. Меня всё устраивает в моей жизни. И им также не нравится независимость этой маленькой, но такой гордой страны. Почему мы должны идти у них на поводу? Всё началось с травницы, что жила в удалённой деревне, которой уже и нет в живых, обвал, знаете ли. В горах. Но мы успели всех жителей перевезти в долину. Умирая, она мне сказала, что видела меня в страшных муках, якобы в вещем сне. Меня отравят, и моя смерть будет страшна. В семейный склеп меня внесут в закрытом гробу. Старейшина деревни говорил, что за такими видениями к ней приходили издалека. Им нужно верить. Она ведает и видит вещие сны. Возможно. Травница сказала, что мне необходимо принимать, и я смогу избежать смерти.
Мужчина внимал мой шёпот. Откуда он так хорошо говорит на испанском языке? Напряжённо слушает, смотря, словно вдаль.
— Я принимаю природный яд, сир. В мельчайших дозах, увеличивая их понемногу. Я вам неприятна? Ведунья сказала, отравитель приедет из страны туманов и холодных морей. Вы осуждаете меня за излишнюю мнительность?
— Нет.
Задумчиво.
— Этот яд, он странно действует на внешний вид. Омолаживает что ли.
— У вас в княжестве я стал себя намного лучше чувствовать. Исчезла усталость и небывалая утренняя слабость. Восстановился аппетит. Брат Томас подозревает, что меня травят в моём собственном дворце. Я доверяю ему. Он вернулся совершенно другим из Нового Света. Его пытали. Вы не видели его тела. Индейцы. Он через многое прошёл. Страдания сотворили из него нечто новое. А ещё вы, сестра. Он так много говорил о вас. Мне кажется, я знаю вас как себя.
— Как мне жаль. Мессир Томас. Он бежал тогда от себя, от своей любви. Эти чувства, они заполонили его. Чужая донна вводила его в греховные мысли одним только своим существованием.
— Да уж, но его забота о вас. «Дитя», так он вас называл. Примерили его, фанатика, с католическим падре. Он сам себе был удивлён тогда. Пришёл момент просветления. Это его слова. Их состоявшаяся беседа, общие опасения за вас были чем-то новым и отличным от извечных споров о не восприятии иноверцев.
Молчание. Я не торопила его. Ждала.
— Мне нужно это. То, что принимаете вы.
— Вы уверены?
— Однозначно. Назревает что-то очень страшное. Мари боится в очередной раз рожать. Умерло уже два младенца. Своей ли смертью? Мы переехали в другую резиденцию. Сменили врача. С нами только проверенные люди. Такое чувство, что лорды объединились против королевской семьи. Кто их финансирует?
— Как мне это знакомо. Вы ведь знаете кто. Но только боитесь сами себе, признаться. Ваши лорды за деньги готовы на многое. И им всё равно, откуда идёт финансирование. Итак, насколько ещё вы можете у нас задержаться?
— Месяц.
Я удивлённо вскинула бровь.
— В замке с Мари мой двойник. Бастард моего отца. Немой от рождения. Преданный брат по крови и по вере. В покоях с ним постоянно Мари. Слуги не допускаются. Моя кормилица сама готовит
