признать умершим, а второго супруга свободным для нового брака и даже, если он внезапно «воскресал» это уже не несло последствий для его вдовы)
— Это долго, — сказал Джон, — и всякое может произойти.
— Значит так тому и быть, — ответила я.
— Спасибо, Маргарет, — сказал Джон, — за надежду.
Мы оба знали, что скорее всего то, что я предложила ему вряд ли станет возможным, слишком много всего отделяло его от возвращения в Англию. Но надежда, это то, что даёт людям возможность жить дальше.
— А что думаешь делать ты? — спросил Джон.
— Надо переждать, пока заражение пойдёт на спад, тогда можно перегнать мой корабль сюда в Фессалоники, и я бы уплыла из Византии, меня здесь больше ничего не держит.
— Ты не против жить здесь или подыскать тебе дом? — спросил Джон.
А я подумала, что, если я каждый день буду его видеть, не наделаю ли я глупостей?
И попросила Джона подыскать дом, для меня и моих людей.
Глава 25
Дом мы нашли в некотором отдалении от дома, где жили Виктория с новым мужем, с детьми и Джон. В часе пути от них в сторону Фессалоников. Он тоже был окружён забором, внутри было несколько построек, небольшие, но весьма подходящие для наших целей.
Там мы разместили и охрану, и организовали лабораторию, а у меня был отдельно стоящий флигель, где я разместилась со своими служанками.
Мы с Джаббиром решили время зря не терять и продолжили разрабатывать средства для борьбы с болезнью.
Как я жалела, что ничего не знаю о том, как сделать антибиотики! Единственное, что могла сделать, это рассказала Джаббиру, что есть такие невидимые глазу организмы, которые вызывают поражение тканей, и организм с ними борется, при этом гибнут другие микроорганизмы и поэтому возникают гнойные поражения, и когда у организма не хватает сил, то побеждают плохие. И, что можно отыскать есть специальные вещества, которые могут победить эти бактерии и, что удивительно в моём времени это получили из плесени.
Джаббир очень удивился, и начал опыты, но пока ничего у нас не получалось, хотя на Джаббира я очень сильно рассчитывала. Его гениальному мозгу нужна была идея, и он сразу же начинал искать пути. И, если кто-то это мог сделать в этом времени и реальности, то только такой человек, как он.
Параллельно мы продолжали работать с «чёрной смолой», мазь мы уже сделали, теперь пытались сделать мыло, добавив в него ещё больше компонентов, а не только дёготь, чтобы его можно использовать для гигиены в тех районах, где могли начаться заражения. Зола, «чёрный камень», и травы, у нас ушла неделя, чтобы получить первые образцы, глицерина и животных жиров у нас не было, зато в достаточном количестве было оливкового масла, поэтому мыло было полужидкое, но и этого было достаточно.
Неожиданно одним из посредников между местными властями и нами стал Джон. Он сам договорился с властями в Фессалониках, об организации производства «вонючего мыла», и я вместе с сэром Ричардом и людьми капитана Седрика, я несколько дней провела там, обучая выделенных людей, которые затем, должны были стать теми, кто обучит остальных, как правильно работать со щёлоком, получаемым из золы и, как вводить лечебную смесь в мыльную массу.
И уже через три недели в Фессалониках появился цех, который на постоянной основе выпускал мыло.
Но мало было создать мыло и лекарства, нужно было, чтобы люди начали этим пользоваться, и в этом была основная сложность. Меня всегда поражало в людях отсутствие желания что-то делать превентивно.
Не надо ждать пока что-то у вас заболит, меняйте систему питания, начинайте ходить вместо того, чтобы лежать, так и здесь. Ах, вы не болеете, ну тогда вам пока не надо мыться чёрным мылом…
Надо! Мыться всем! Пришёл с улицы, снял одежду, выстирай её и сам вымойся, не давай заразе и шанса поселиться в твоём доме.
Списались мы и с Винацио, который объединился со Скорци, и, собирался, как только эпидемия пойдёт на спад, отправиться в Венецию, и обещал прихватить и мой корабль, и зайти за нами в Фессалоники.
Винацио писал, что новых заражений стало меньше, но также предупреждал, что-то творится в самом Константинополе, потому как к ним обратились купцы, в поисках защиты.
В Столице Византии начали происходит погромы, разграбления складов именно иностранных купцов. И это было странно. И вскоре мы узнали с чем это связано.
Из истории я знала, что даже, если в каких-то местах болезнь пойдёт на спад, это не означает что она отступила. Периодически очаги могут вспыхивать в самых неожиданных местах.
И однажды к нам прибыл гонец от императора.
От него-то мы и узнали, что в Константинополе всё еще очень плохо, и это «плохо» осложнилось ещё и тем, что оставленный «на хозяйстве» племянник императора Иоанна, Алексий, вдруг решил, что пора основать новую династию, и лучше времени, чем эпидемия чумы ему не найти, и в столице начались стихийные бунты. Подогревались они тем, что в возникновении болезни обвиняли тех, кто приезжал торговать из-за моря, якобы привезя заразу с собой.
Но благодаря тому, что возле столицы было большое количество войск, бунтовщикам пока не удавалось массово прорваться, но войска не могли удержать всех.
А ещё император просил срочно прибыть в Горный монастырь, потому что у них было подозрение, что заболел его сын, наследник.
— Сколько времени ты добирался до нас? — спросила я гонца, и, когда оказалось, что меньше половины суток, я удивилась, это с какой е скоростью он перемещался, что так быстро ему удалось это сделать.
Мы с Джаббиром переглянулись, если проявились первые признаки болезни и за нами сразу отправили гонца, то у нас есть ещё два три дня, пока чума, если, конечно это она, не убьёт его.
Джаббир к этому времени получил жидкость, которую ещё нельзя было назвать полноценным антибиотиком, но это уже было больше, чем ничего, потому что, как и когда-то Флеминг, Джабир провёл ряд простых экспериментов, и жидкость работала именно на то, чтобы останавливать процессы размножения болезнетворных бактерий.
Вот только был вопрос, что кроме меня и Джаббира больше никто не сможет принять решение по схеме лечения мальчика.
— Я сам поеду сайида, — сказал Джаббир, — тебе не следует рисковать,
Но слова гонца были такими:
— Император просил прибыть «северную леди».
Император просил только в крайнем случае, в
