открывал возможность покинуть Византию быстро, когда эпидемия пойдёт на спад.
Но для этого нам точно нужно было пройти, охваченные болезнью поселения и города. А вот, двигаясь в глубь страны, мы могли избежать пересечения с заболевшими. Гарантии не было, но вероятность была выше.
Единственным неприятным моментом было, что если идти по дороге, то придётся сначала идти в сторону столицы, через посты, и там уже могут быть заражённые. Но сэр Ричард переговорил монахами и сообщил, что есть «змеиная тропа», и по ней можно спуститься с Олимпа, прямо по западному склону.
Сэр Беркли тоже выразил желание присоединиться.
– А как ваша супруга? – спросила я, – сможет ли она передвигаться по столь сложной дороге?
– Леди Маргарет, – ответил мне мужчина, чем заслужил моё уважение, и я подумала, что не зря Джон его спас, и, видимо, леди Виктории повезло, с этим замужеством, – лучше пройти по рискованной тропе, чем остаться и ждать страшной смерти.
Но я всё равно попросила его переговорить с супругой и вернуться ко мне, если она не захочет идти.
К моему удивлению, Викторию не пришлось уговаривать идти с нами, всё получилось, наоборот. Узнав, что можно вернуться в дом, она загорелась этой идеей и её даже не пугало, что несколько дней придётся провести в дороге и спуск с горы будет непростым.
И через несколько дней, на рассвете, еще до того, как солнце по-настоящему взошло мы нашим небольшим отрядом отправились вниз, нам предстояло спуститься с Олимпа. Никто не понимал, почему мне так нравится эта фраза и только Джаббир, хитро улыбнувшись, сказал:
— Я думаю, сайида, это напоминает тебе о чём-то с твоего звёздного пути.
И он, конечно, был прав, но я не стала рассказывать, это было сейчас лишним.
Спускаться было тяжело, оказалось, что подниматься на гору было даже легче. Некоторые участки тропы, по чьему-то, видимо, указывая на название, были очень крутыми, а с нами была женщина с младенцем. Дети Виктории были уже подростками и настоящими бойцами никто из них не выдал того, что вообще-то им по статусу не положено здесь находится, у меня вообще создалось впечатление, что их, каким-то образом убедили забыть, кто был их отец.
Ни разу, ни на одной нашей встрече они показали, что знают и помнят.
Себя я тоже обузой не считала, я надела специально пошитые юбку-штаны, сверху балахон, напоминавший рясу, и идти мне было удобно.
Мы останавливались несколько раз, а когда солнце вышло в зенит, нам пришлось укрыться, и несколько часов пережидать, пока солнце не начнёт свой путь к закату. И я уже думала, что мы не успеем до темноты. Но случилось чудо и с последними лучами заходящего солнца мы наконец-то оказались у подножия горы.
Только и успели что, перетащить все вещи, и устроить все, чтобы разжечь костёр, как на землю опустилась темнота.
Меня всегда удивляло, как здесь темнеет. Стоило солнцу скрыться за линией горизонта, как становилось черным-черно.
Главное, что мы успели устроить леди Викторию-Марию, которая всё-таки пожаловалась, что ей приходится кормить ребёнка самой. Но взять ей кормилицу было совершенно неоткуда. И я попросила её мужа, сэра Беркли, пообещать леди козу.
Больше я не слышала претензий от леди, подозреваю, что она на меня обиделась.
Капитан Седрик выставил караулы, и мы легли спать. Утром предстоял куда более опасный переход, потому как в этой стороне были расположены несколько деревень и город, и мы точно не знали, есть там заболевшие или нет.
Глава 24
По словам сэра Беркли дом, в котором они жили с детьми, находился неподалёку от Фесалоников, где был расположен порт, почти такой же большой, как и в Константинополе, и сосредоточена торговля.
Они специально выбрали поселение, которое было достаточно удалено от моря, но за полдня можно было добраться в случае необходимости. В городе было мало аристократии, в основном торговые люди.
А до поселения, где находился их дом идти было чуть меньше светового дня, более точно он сказать не мог, в этой части Византии не было никаких милевых камней*.
*(На милевых камнях могли быть выбиты мили или стадии, стандартная римская миля равнялась примерно 1480 метров)
Мы посчитали, что доберемся ближе к ночи, или нам придётся заночевать где-то по пути, тем более что наверняка придётся делать привалы, так как с нами дети и кормящая мать, для которой мы хотели раздобыть повозку, ни одну лошадь из монастыря мы с собой, конечно, взять не могли, по «змеиной тропе» вряд ли нам бы удалось провести лошадь.
У нас было три ослика, навьюченных мешками, и леди «Мария» пока ехала на ослике, а я даже спиной чувствовала её «убивающий» взгляд. Похоже, что она так и не оставила идею, что все её беды связаны с мои появлением.
От самой горы мы прошли около двух часов по безлюдной равнине, в стороне мы видели деревни, но не стали заходить в них заходить, обошли мимо, пока наконец не пришли к небольшому поселению, которое отличалось от тех деревень, которые мы прошли наличествующей зеленью, водоемом и большим количеством каменных домов.
Заготовив повязки, пропитанные раствором, мы отправили двух человек узнать, как обстановка в городе, нет ли заболевших. Заходить не собирались, но пополнить запасы воды и еды хотели.
Несмотря на то, что был день, ворота в городе были закрыты, и это меня порадовало, люди и здесь выполняли предписание императора. Узнав откуда мы, к нам вышел градоправитель, извинился за то, что в город не приглашает, но всё запрошенное нам предоставили, взамен мы поделились рецептом обеззараживающей смеси.
От этого города леди «Мария» уже ехала в относительном комфорте, если не считать того, что я составила ей компанию.
Говорить с ней было бесполезно, она вся погрузилась в ребёнка, и, похоже, что на определённом этапе она внушила себе, что и не была никогда королевой Англии, и вся её жизнь началась в далёкой Генуе, где она встретила сэра Беркли.
Я не знаю, возможно, это было какое-то психическое отклонение, или защитная реакция, этакая выборочная амнезия*, но она помнила меня, Джона, охотно делилась воспоминаниями о путешествии и жизни здесь, но ни разу не задала вопроса об Англии или о ком-то из прошлого.
(*возможно подобие диссоциативной фуги, при которой человек может полностью или частично забыть прошлое и создать новую идентичность)
Благодаря тому, что нас обеспечили транспортом к вечеру мы дошли.
Дом, в котором жили дети Виктории, находился
