словах Маркус скривился, – штука как магическое семейное древо. Если кто-то рождается в семье, женится и так далее, его имя появляется на древе.
Твою ж мать! Я чуть не взвыла, осознав, что именно произошло. Спалиться на такой ерунде!
– И там появилось мое имя. Рядом с твоим. Так?
Маркус кивнул:
– Пока нечетко, поскольку брак у нас с тобой не консумирован, но…
Он не закончил, но продолжение и не требовалось. И так было все ясно. Кто-то из его великолепной семейки оказался рядом, увидел и тут же поспешил к дракону.
– И кто же настолько интересуется собственной родословной? – поинтересовалась я, заранее не испытывая к этому субъекту никаких симпатий. Но вроде как не недосвекровь. В противном случае мне бы уже об этом сказали.
– Мой кузен, – признался Маркус. – Ему это для дела было нужно. Мне пока удалось его заболтать и уговорить сделать вид, что он ничего не видел. Но…
– Но в любой момент туда может заглянуть кто-то еще, – поняла я. – А ему можно доверять?
Вот тут уже ни одной паузы не последовало. Муженек вообще ни на мгновение не замешкался:
– Можно. Он ничего не скажет, Власта.
– Но вопрос, как быстро это увидит кто-то еще, – я в задумчивости прикусила губу и тут же поймала внимательный взгляд Маркуса. Опять у него глаза потемнели. Э, нет! Так дело не пойдет! А то у нас сейчас опять зайдет, куда не надо. В смысле, до поцелуев! От этой мысли меня бросило в жар, и я, чтобы отвлечь и себя, и его от этих точно лишних ассоциаций, воскликнула:
– А давай попробуем наложить морок на древо?
Мое предложение заставило Маркуса на мгновение замереть:
– В каком смысле?
– Ну смотри, – я затараторила, чтобы эта странная, тягучая атмосфера не вернулась. А то я уже сама себя начинаю опасаться. – Насколько я понимаю, мое имя затереть нельзя. Так? – он кивнул. – Но мы можем попробовать наложить на него заклятье, чтобы мое имя было скрыто. Легкий морок, который особого магического флера не несет. Понятно, что это все временно. Но нам нужно выиграть хотя бы немного этого самого времени, чтобы никто не успел увидеть и донести твоей матушке. Насколько я понимаю, тогда разводиться станет еще сложнее.
Ящерка в моей голове уже ухохатывалась над моим планом, так что пришлось срочно на нее шикнуть. А Маркус… В его лице появилось что-то странное, точно он едва сдерживал смех. Но через какое-то время оно исчезло, и муженек согласился:
– Хорошо, давай. В восемь часов вечера я заберу тебя из твоей комнаты. Поужинаем, обсудим наши планы и приблизительно в полночь пойдем «на дело».
И почему меня тогда не насторожили эти веселые интонации в его голосе?
Глава 13
Маркус не обманул – он действительно появился в моей комнате ровно в восемь часов вечера, каким-то невероятным образом минуя все охранки. Я, уже готовая, поднялась со стула:
– Добрый вечер, – улыбнулась я. – Не буду тебя задерживать. Идем.
– Так и скажи, что не хочешь, чтобы я показывал свой характер, – фыркнул развалившийся на постели Баюн. – И не надо испепелять меня взглядом, помни, то, что он красавчик – ничего не должно менять.
«Помолчи», – мысленно обратилась я к этому пушистому подлецу, жалея, что не могу высказаться вслух. Ни к чему привлекать излишнее внимание Маркуса. Достаточно и того, что он слышит мяуканье. Хорошо, что не понимает, но даже интонации, наверное, при желании можно интерпретировать.
Маркус же, вместо того, чтобы взять мою ладонь и скоренько перенести меня в свой дом, шагнул мимо меня. Прямо к источнику этого настойчивого мурчания.
– Это и есть твой фамильяр? – невозмутимо обратился он ко мне. – Красивый.
– Слышала? Я, оказывается, красивый, – тут же довольно сообщил мне Баюн. – А ты говоришь, толстый, на диету пора сажать. Хорошего кота должно быть много и… Ай, дракон, ты что творишь-то? Куда руки тянешь?! Ко мне, честному коту?!
Наглый дракон тем временем изумленно на меня посмотрел:
– Власта, а почему он кусается и орет так, точно я его кастрировать собираюсь?
– Ну, возможно, потому что он не любит, когда его посторонние трогают, гладят и чешут за ушком! – едва скрывая улыбку, ответила я. Кто бы мог подумать, что при первом же знакомстве с моим фамильяром супруг потянет к нему свои лапы?
Мои слова вызвали откровенное удивление у собеседника:
– В смысле?! Как он может не любить? Он же кот! Все котики любят ласку!
Я чуть не расхохоталась в голос. Баюн в свою очередь вытаращил глаза так, что они, кажется, вот-вот выкатятся как пуговицы:
– Он что, первый раз кота видит?! Что он нас всех под одну гребенку гребет! Короче, я передумал! Не надо нам такого. И отступных нам тоже не надо! Да он что, больной, что ли?! Ааааа!
Это один настырный дракон все-таки добился своего и умудрился взять эту тушу на руки и почесать ему шейку. Только это он и успел сделать, потому что мой свободолюбивый фамильяр повторно выпустил когти и, оттолкнувшись от Маркуса лапами, выпрыгнул прямиком в окно.
Я резко опустила голову, стараясь скрыть свою реакцию. А дракон тем временем поинтересовался:
– И что это было?!
– Тот же вопрос я хочу задать и тебе, – покачала я головой. – Ты зачем к нему полез?
– Контакт налаживал, – пожал плечами Маркус, впрочем, расстроенным он не выглядел. Да и вообще, в его глазах было какое-то странное выражение, которое в иных обстоятельствах я бы точно интерпретировала как веселье. Но не сейчас же! Не тогда, когда на сильных руках дракона красуется столько царапин.
– Поздравляю, – со смехом сообщила я. – Он тоже наладил с тобой контакт. Физический. Слишком близкий. Дай посмотрю царапины.
– Беспокоишься за меня? – вкрадчиво поинтересовался Маркус, пока я, взяв его за руки, внимательно изучала полученные им травмы. Не смертельно, конечно, но болеть будет, если не вмешаться.
– Вот еще, – передернула я плечами. – Заражения, конечно, не случится, Баюн – существо магическое, но лучше регенерацию ускорить. Подожди минутку.
Я подошла к тумбочке и, сняв охранку, торопливо достала регенерирующую мазь. Вновь сцапала конечности и осторожно, массажными движениями, втерла в пострадавшие места. Маркус ни слова не говорил, пока я
