мое дело. Моя проблема. И я собиралась решить ее сама.
Я не сказала Каэлену. После суда между нами установилось странное, хрупкое перемирие. Он прислал подарок — тот самый золотой перец. Я ответила деловым письмом с отчетом по первым пробным партиям специй. Наши еженедельные ужины стали менее похожи на допросы и более на... сложные шахматные партии между равными. Я не хотела выглядеть беспомощной, бегущей к нему по каждому пустяку. Особенно по такому унизительному пустяку, как ночной воришка.
Три ночи я провела, сидя у окна своей спальни, вглядываясь в темноту заднего дворика, где стоял сарай-склад. Ничего. На четвертую ночь я решила действовать активнее.
Завернувшись в темный плащ и взяв с собой тяжелую деревянную скалку, я тихо спустилась по задней лестнице и юркнула в узкую щель между сараем и забором. Отсюда был виден и запертый на висячий замок дверь склада, и калитка во дворик. Я приготовилась к долгому и скучному ожиданию.
Луны почти не было, городской шум затих, лишь изредка доносился лай собак. Я начала дремать, прислонившись к стене, когда услышала звук. Не скрип двери. Едва уловимый шорох, будто по черепичной крыше сарая пробежала крупная кошка.
Я затаила дыхание, сжимая скалку. Тень отделилась от более темной тени крыши, прямо перед дверью склада. Человеческая фигура, высокая, гибкая. Воришка был профессионалом.
Он стоял у двери, будто внимательно ее изучая.
С громким криком «Держи вора!» я выскочила из укрытия, замахиваясь скалкой.
Фигура резко обернулась. И в тот миг, когда слабый свет далекого фонаря упал на его лицо, я увидела знакомые, резкие черты и вспышку золотистых глаз, расширенных от удивления.
Каэлен.
Я замерла с занесенной скалкой, не в силах поверить. Что он здесь делает? Зачем дракону, владельцу самой богатой таверны в городе, воровать у меня окорока и муку?!
— Вы?! — вырвалось у меня шепотом, полным не столько страха, сколько полного недоумения.
Он тоже, кажется, был ошеломлен на секунду. Но вместо ответа его рука молниеносно метнулась ко мне. Не чтобы ударить. Чтобы схватить и резко дернуть в сторону, в ту же щель, откуда я вышла. Он прижал меня к стене, его тело закрыло меня от двора. Он был невероятно быстр и силен. Я услышала его тихий, предупреждающий шепет прямо у уха:
— Тише.
И тогда я услышала другие шаги. Тяжелые, неуклюжие, не пытающиеся скрыть шум. Из-за угла дома показались две фигуры. Не профессиональные воры. Два здоровенных детина, один с дубинкой, другой с мешком через плечо. Они шли прямо к складу.
— Где эта тва... — начал один, но замолк, увидев приоткрытую дверь. — Эй, смотри! Уже открыто!
— Может, тот, с кем мы договорились, уже побывал? — пробурчал второй.
— Или крыса какая... Ладно, давай быстрее, хозяин ждет.
Они исчезли внутри склада. Послышался звук сдвигаемых ящиков, довольное ворчание. Они грабили меня сейчас, пока мы стояли, прижавшись к стене в двух шагах от них.
Каэлен не двигался. Его тело было твердым и напряженным, как стальная пружина. Я чувствовала тепло его кожи сквозь тонкую ткань его темной куртки, слышала его ровное, почти бесшумное дыхание. Мое собственное сердце колотилось так громко, что, казалось, его должно быть слышно на весь двор.
Он наклонился ко мне еще ближе, его губы почти коснулись моей щеки.
— Это они, — прошептал он очень тихо. — Наемники. Их хозяин — конкурирующий трактирщик с Крайней улицы. Он пытается подорвать вас мелкими пакостями, пока «Синдикат» занят более крупными играми.
От неожиданности и злости у меня потемнело в глазах. Так вот оно что! Не дракон, а какой-то жалкий завистник!
Через несколько минут громилы вышли, нагруженные моей провизией. Они даже не заметили нас, слившихся с тенью. Когда их шаги затихли за калиткой, Каэлен наконец отпустил меня и отступил на шаг. Его лицо в полумраке было нечитаемым.
— Вы… вы знали, — прошептала я, все еще не приходя в себя. — Вы пришли сюда не воровать. Вы пришли их поймать.
— Я пришел посмотреть, — поправил он холодно. — Получил информацию о возможных «пробоинах» в вашей обороне. Хотел оценить масштаб. Ваше появление… добавило неожиданности.
— Почему вы не сказали мне? Почему не прислали Ториана?
— Потому что, — он отвел взгляд, впервые за все наше знакомство выглядя слегка смущенным, — это было ниже порога серьезной угрозы, требующей моего формального вмешательства. И… мне было интересно. Узнать, заметите ли вы. Разберетесь ли сами. Вы оказались бдительнее, чем я предполагал. И храбрее. Или глупее, — он добавил, бросив взгляд на скалку, которую я все еще сжимала как оружие.
Я опустила ее, чувствуя себя идиоткой.
— Я думала, это вы…
Он нахмурился.
— Вы всерьез полагали, что я, Лорд Каэлен, стал бы красть у вас окорока? — в его голосе прозвучало неподдельное, почти оскорбленное недоумение.
Внезапно это показалось нелепым до смешного. Напряжение последних минут, абсурдность ситуации — я, прячущаяся в темноте с драконом, пока нас грабят, моя уверенность, что это он… Хохот, тихий, сдержанный, вырвался у меня прежде, чем я успела его сдержать.
Каэлен смотрел на меня, и постепенно, очень медленно, углы его губ тоже дрогнули. Не улыбка, а тень улыбки, но в его глазах, приспособленных к темноте, я увидела отблеск того же абсурдного веселья.
— Простите, — выдавила я сквозь смех. — Это… очень глупо.
— Крайне, — согласился он, и его голос потерял ледяную отточенность.
Мы стояли в темноте разграбленного двора, и что-то между нами сломалось. Исчезла дистанция охотника и добычи, покровителя и подопечной. Остались двое людей, попавших в нелепую, опасную и внезапно смешную ситуацию.
— Что будем делать? — спросила я, уже серьезно.
— Сейчас? Ничего, — он покачал головой. — Позвольте им считать, что все прошло успешно. Завтра ваша служанка «обнаружит» пропажу и поднимет шум. А вечером я пришлю Ториана с… кое-какими уликами для городской стражи, которые неопровержимо укажут на трактир «У старого дуба» на Крайней улице. Воровать у своих — грубейшее нарушение неписаных правил Гильдии. Его репутации придет конец. А вы получите компенсацию втройне.
Это было изящно, жестоко и эффективно. Типично для него.
— Спасибо, — сказала я искренне. — Не только за это. За то, что… не дали мне совершить еще большую глупость.
Он посмотрел на меня, и в его взгляде было что-то новое. Не любопытство к загадке. Что-то более простое. Уважение? Признание?
— Вы вышли сюда одна, с кухонной утварью, чтобы защищать свое. Это не глупость, мисс Лейн. Это… достойно восхищения.
Он назвал меня снова «мисс Лейн», но на этот раз это прозвучало иначе.
— Позвольте проводить вас до двери, — сказал он, и это была не команда, а
