составить ей компанию, настолько сильные эмоции переполняли меня. Вероятно, это был эффект недавнего единения.
И сейчас, когда я вспоминаю ту ночь, сердце бъется чаще.
В тот вечер я попросил Широ поехать к себе на квартиру, и мы с любимой остались совсем одни, не считая Макса, который дежурил под входной дверью на лестничной площадке.
Я тогда безумно волновался, как и Кира, которая была изумительно прекрасна в белой ажурной полупрозрачной сорочке.
Я не мог насытиться ей в ту ночь, лаская и покрывая жадными поцелуями каждый миллиметр ее тела, и моя девочка отвечала мне со всей страстью, на которую была способна.
Я помню ее тесное, горячее, влажное лоно, в которое я с хриплыми стонами погружался раз за разом, раунд за раундом. Мои толчки были частыми и сильными, сознание немного замутилось, словно я был под кайфом, но даже тогда я следил, чтобы в своей страсти не причинить боли своей шани. Казалось, забота о ней теперь прошита в моей подкорке, и даже будучи поглощенным желанием, ее удовольствие было для меня важнее моего собственного.
Я помню, как крепко она обхватила меня ногами, достигнув пика, помню выражение ее лица, прекрасного и немного искаженного предельным удовольствием; а ее стон до сих пор звучит мелодией в моих ушах.
В моей памяти навсегда останется пронзительный момент, когда я почувствовал, как моя энергия проникла в Киру, а затем, преобразовавшись в нечто новое, переплетясь с ее, вернулась ко мне. И теперь, где бы мы не находились, в нас всегда есть частичка друг друга.
Я не переживал, что наша с ней энергетическая сонастройка идет в обычном темпе, и что она сейчас не нуждается так сильно в близости со мной, как с Широ. Я просто разделял счастье их единства, и сам был счастлив с ними. Широ мне вчера сказал, что теперь он гораздо лучше чувствует и мои энергетические потоки, а также видит, как постепенно крепнет наша с Кирой связь. Можно сказать, что наша дружба с хаорцем вышла на новый уровень, и нас обоих это радовало.
— О чем ты задумался, — сказала Кира, подойдя и обняв меня со спины, когда я стоял на улице, не заходя в кафе, глядя на лес.
Я накрыл ее руки, сцепленные в замок на моем прессе, своими ладонями.
— О том, как сильно люблю тебя и как я счастлив, что ты есть в моей жизни. И немного о нашей ночи слияния, — договаривая последние слова, я повернулся к ней, приподнимая ее подбородок и нежно и коротко целуя в губы.
Краска прилила к ее щекам, и жена спрятала лицо на моей груди.
Откровенные разговоры все еще смущают мою невинную малышку. В ту ночь я измотал ее особенно сильно, но, стоит отметить, что она была совсем не против. Хотя был момент, когда я поступил эгоистично.
— Я больше не могу, — сорванным от криков удовольствия голосом пропищала моя любовь, когда я в очередной раз стал ласкать ее, распаляя в ней желание.
— Еще разок, сладкая моя, потерпи, скоро снова станет хорошо, — прошептал я, опять входя в нее.
После слияния мне натурально снесло крышу, и ее усталость не казалась мне тогда достаточной причиной, чтобы остановиться.
— Голубки, вам что заказать? — выдернул меня из размышлений голос Широ, который до этого обсуждал что-то с людьми Гото, а теперь направлялся внутрь кафе.
— Мне что-то с рыбой, Кире — с мясом, и обоим салат и десерт. Все, как обычно, — ответил я.
— Может тоже внутрь пойдем или еще здесь постоим, пока заказ не будет готов? — спросил я, обращаясь на этот раз к Кире.
— Здесь постоим, ты все утро за рулем, я соскучилась, — ответила жена, крепче сцепив свои руки за моей спиной.
Я был только «за», так как тоже хотел насладиться объятиями с женой в тишине и спокойствии, пока была такая возможность.
Глава 3
Кира (Вс, после обеда)
Когда мы прибыли в официальную резиденцию Супрема, нас встретил тот самый Каин, который звонил мне после выписки из больницы и просил связаться с ним, если мне что-то понадобится.
Личного помощника могущественного и опасного человека, с которым считается сам Император, я представляла совсем иначе. А на деле нас встречал молодой мужчина лет 40-50-ти, приятной внешности, с располагающей к себе, доброжелательной улыбкой, теплым взглядом карих глаз, и в целом производящий впечатление милого и порядочного человека.
Каин радушно поприветсвовал нас с мужьями, как самых дорогих гостей, а потом обратил наше внимание и на других присутствующих.
— Позвольте представить вам Самуэля, — и Каин указал на мужчину постарше, который стоял немного позади него, — это главный управляющий резиденции, к нему можно обращаться по любым вопросам, касающимся вашего проживания здесь.
Управляющий сделал небольшой выверенный поклон, приветствуя нас.
— Буду рад служить вам, госпожа Кира, господа, — коротко сказал он.
Мне было очень непривычно, когда меня звали госпожой, особенно, если это обращение звучало из уст мужчины с безупречными манерами и идеальным внешним видом в три раза старше меня. Но, видимо, здесь такие порядки, а потому я старалась выглядеть уверенно и не выдать своего смущения.
— Родерик — глава охраны резиденции, — и нам указали на высокого крепкого мужчину с выбритыми висками.
— Приветствую, госпожа, господа, — коротко поздоровался он, с небольшим кивком головы.
— А это Иветта и Лора, — наконец, Каин представил двух молодых женщин в форме горничных, которые были последними из числа встречающей стороны. — Они будут следить за порядком в ваших комнатах, и к ним можно обращаться с мелкими бытовыми поручениями.
Служанки слегка присели в приветственных реверансах.
— С остальными работниками резиденции вы познакомитесь позже, — закончил Каин с представлением персонала.
Мы с мужьями дружно кивнули, принимая информацию к сведению.
— Чтобы сделать ваше проживание в резиденции максимально комфортным, вам выделили комнаты в восточном крыле. Персонал резиденции не будет тревожить вас кроме необходимого, и вы сможете проживать там вполне автономно. Прошу следовать за мной.
И Каин повел нас внутрь особняка внушительных размеров.
Отделка центрального холла и коридора, в который мы свернули, поднявшись по широкой лестнице, устланной ковром, была выполнена в строгом классическом стиле.
Мы следовали по коридору за Каином, а по сторонам мелькали закрытые темно-коричневые двери, назначения этих комнат нам никто не объяснил. Наконец, мы достигли «тупика» коридора, который заканчивался двустворчатой резной дверью.
— Восточное крыло, теперь в вашем полном распоряжении, — пояснил сопровождающий, указывая на дверь в торце.
Хотя я видела Гото всего один раз, уже после, в инфосети я читала
