толпы голос.
Мужской, грозный и мне хорошо знакомый.
Дэмиан наконец-то отпускает мою руку да с таким видом, будто коснулся больной и заразной. Отступает на шаг и кидает не менее сердитый взгляд в сторону приближающихся господ в длинных черных мантиях. Он не спешит принять более благосклонный вид. Ему будто плевать, что о нем подумают старшие.
К нам подходят двое. Седовласый мужчина лет сорока с бакенбардами и колючим взглядом — профессор Ривз, он же экзаменатор. А слева от него молодой мужчина — куратор боевых магов, судя по черным лентам поверх предплечья.
— Что тут произошло? — спрашивает профессор, глядя то на меня, то на Дэмиана, то на лакея и разломанный надвое камертон, тоскливо лежащий поверх деревянного настила беседки.
Лакей молчит, нервничает. Бог академии тоже отвечать не спешит, а я…
— Я искала последнего демона, — сообщаю старшим.
— Демона? Здесь? — удивляется профессор.
— Первый был спрятан в колонне, второго я нашла у библиотекаря…
— И вы подумали, что третий у лучшего выпускника академии? — перебивает меня куратор.
Его голос звучит ровно, но я кожей чувствую скрытое раздражение.
— Я лишь следовала указаниям камертона, — хочу отстоять свою правду.
— Увы, я не давал адепту Сэйхару артефакт с демонической силой. Вы ошиблись, — выдает вердикт профессор. — Возможно, вас подвел камертон, либо же…
— Либо же нашла повод приблизиться к Дэмиану! — выкрикивает кто-то из толпы, превращая и без того досадную ситуацию в балаган.
Но один суровый взгляд профессора Ривза, и возмущения стихают.
— Камертон безошибочно привел меня к первым двум артефактам, с чего бы ему ломаться на третьем? — спрашиваю я, прекрасно понимая, что спор сделает лишь хуже, но сейчас нельзя просто сдаться и отступить.
— Раз так… Куратор Сэйхар, — обращается профессор, а я вздрагиваю, услышав фамилию.
Из разговоров соседок по общежитию для поступающих я знала, что в академии есть старший сын дома Сэйхаров, который занимает положение в преподавательском составе. Но никогда бы не подумала, что именно этот незнакомец старший брат Дэмиана…
У бога тонкие черты лица, в то время как Ранд, — если не ошибаюсь, так зовут второго, — с квадратным подбородком и узким лбом. Симпатичный, кареглазый, высокий и в плечах немного шире, но все равно теряется на фоне младшего брата.
— Будьте любезны, проверьте, нет ли здесь демонической ауры, — продолжает профессор, пока я разглядываю представителей рода Святых.
— Не нужно, — резко выступает вперед Дэмиан, и стоит ему только открыть рот, как стихает не только шепот в толпе, но даже птицы. Опять.
— Ч-что значит не нужно? — переспрашивает профессор, озадаченный приказом своего же ученика.
Однако сейчас больше похоже, что власть на стороне младшего Сэйхара, а не экзаменатора.
— Вот ваш «демон», — выдает Дэмиан, указывая на книгу, оставшуюся лежать на деревянной скамье.
— В том году в камнях на ее корешке прятали демоническую силу. Не знаю, что за бракованный камертон купила эта девочка, но «демона» она почти нашла. Точнее, остаточную магию. Я тоже ее учуял, потому и взял книгу, — сообщает Дэмиан.
Говорит обычно, почти бесцветно, но толпа вздыхает так восхищенно, будто он только что на их глазах убил демона голыми руками.
— Выходит, вы… напомните, как вас зовут, — обращается ко мне профессор.
— Яра Шторм, — отзываюсь я.
— Удивительно, Яра Шторм! Вы с одним лишь кольцом учуяли столь тонкий след? — удивляется профессор, как только получает книгу, и поглядывает на мои оголенные запястья. — Поздравляю с зачислением, адептка!
Кажется, я впервые за три недели в академии вижу, как профессор улыбается мне, и уже готова подпрыгнуть до небес от счастья, но…
— Какое зачисление, профессор? — рассекает воздух стальной голос. — Она не нашла истинный артефакт, а нашла почти пустышку. И время экзамена вышло, — отрезает Дэм.
Указывает взглядом на круглые часы главной башни, которые видны из каждого закутка академии, и сердце падает в пятки.
Демоны!
Ну зачем? Только что ведь все получилось! Камертон обнаружил даже самую тонкую магию — остаточную. Дэмиан сам это признал, помог… «Помог, чтобы потопить», — доходит до меня, когда на долю секунды в его надменном взгляде проскальзывает нечто злое и предупреждающее.
— Что ж, — вздыхает профессор, которому явно понравились мои успехи, но правила зачисления никто не отменял.
Тем более раз сам Дэмиан Сэйхар решил за этим бдить!
— Стойте! Минута! До конца экзамена еще есть минута! — вспыхиваю как спичка, поднесенная к огню, хотя на самом деле я уже почти догоревшая спичка. — Я знаю, где демон! — выпаливаю как можно скорее и в ту же секунду ощущаю, как за моей спиной вновь вспыхивает темная аура бога.
— Но ваш камертон сломан, — озадаченно напоминает профессор.
И он полностью прав.
Потому то, что я сейчас скажу, может стоит мне многого, и даже жизни.
Глава 3
Реванш
Однако именно спасение этой жизни стало непомерной ношей и впоследствии угрозой для моей семьи. Потому и выпаливаю:
— Демон у вас в левом нагрудном кармане, профессор!
И тут же раздается колокол. Его ровный звон раходится по огромному саду, погрузившемуся в непривычно долгое молчание.
Секунда, вторая, третья. Профессор поднимает руку, чтобы похлопать себя по нагрудному карману, и достает заветный алый камень, в котором полыхает черное пламя.
Застываю, испытывая и облегчение и страх от того, что едва не раскрыла свою маленькую, но очень опасную тайну.
— Занимательно, не правда ли, куратор Сэйхар? — подмечает Ривз, показывая камень угрюмому куратору.
— И не говорите, профессор, — соглашается старший Сэйхар, и, несмотря на то, что выглядит он внешней спокойно, мне все равно не нравится его взгляд.
— Адептка Шторм, — обращается ко мне профессор.
И я напрягаюсь до кончиков пальцев в ожидании вопроса о том, как именно я это сделала. И интересно не только Ривзу, но и куратору, и Дэмиану. Но, хвала богам, профессор, глянув на толпу, меняет решение.
— Оставим разговоры на потом. Экзамен технически пройден. А значит, вы можете забирать свои вещи из комнат для отбора и перебираться в общежитие для адептов. Завтра ваше имя будет в списках поступивших, — объявляет профессор, и я чудом сдерживаюсь, чтобы не завизжать от счастья. А зловещая аура бога академии крепчает настолько, что я буквально ощущаю ее невидимые щупальца, готовые впиться
