женаты, но это ничего не значит!
– Элла…
– Видеть вас больше не желаю! Подруги, называется! – выкрикнула я в сердцах и буквально выбежала из кофейни, кипя от возмущения.
Как они могли?! Ударили по больному! Прикрывались дружбой, а сами вот так думали … Да что они знают обо мне и Рамиле?!
Почти все, конечно. И тем больнее звучали их слова.
Улыбка сошла с моих губ, стоило вспомнить о подругах. Но ничего. Скоро я им всем докажу, как они были неправы! Рамиль вовсе не такой, каким они его мне тут нарисовали. Да, он неидеальный. И иногда мы друг друга совсем не понимаем, но он мирится с моей постоянной занятостью и ночными отлучками за травами. Мирится с тем, что дома не стоит готовый обед, завтрак и ужин, а я могу проспать до полудня. Подчас наши графики совсем не совпадают, но мы все равно вместе, и он постоянно повторяет, как сильно меня любит, даже несмотря на то, что я изрядно поправилась. Хотя подруги и говорят, что это неправда и весь так называемый жир у меня ушел в грудь и округлые бедра – черта всех женщин семейства Данж. Но Рамилю ведь виднее. А он все равно меня любит…
Да я с ним уже четыре года живу и работаю в одном доме! И уж точно лучше знаю, чего от него ожидать.
Завинтила крышку последней баночки и довольно улыбнулась.
Этот крем позволит нам выйти на новый уровень дохода, и мы наконец поженимся! Да еще так, что вся столица вздрогнет! Как и хотел Рамиль!
Глава 3. Почему ведьмы могут бросить все и решить начать новую жизнь по собственным правилам
Я вышла из лаборатории и направилась в лавку, чтобы порадовать Рамиля. Из флигеля, в котором и располагались сушильный цех и лаборатория, нужно было пройти всего несоклькометров по внутреннему двору. И я пролетела их на крыльях счастья, неся в руках драгоценную баночку крема. Даже забыла снять рабочий передник.
Уже в подсобке я решила не врываться в лавку ураганом, а зайти степенно, чтобы торжественно поставить на прилавок мое новое изобретение.
Сегодня Рамиль торговал без помощницы, хотя обычно выходил только к самым именитым и платежеспособным покупателям. Но Рия, та самая помощница, взяла выходной, чтобы подготовиться к своей свадьбе, которая должна состояться на днях.
Свадьба… Кажется, в последнее время все вокруг женятся и выходят замуж! И соседская дочка, и сын мясника, и племянница молочника, и престарелый купец из лавки напротив, и вот даже наша помощница! А ей, на минуточку, уже сорок пять лет! Но ничего, скоро и мы с Рамилем отпразднуем свадьбу. Я наконец пошью платье по своему последнему эскизу и даже отправлю приглашения Матильде и Ядвине. Пусть знают, как были неправы! И все же я по ним соскучилась… Вот с кем бы я сейчас не отказалась поболтать.
Вспомнила письма, которые они присылали после нашей ссоры и которые я так и не открыла из врожденного ведьминского упрямства, и вздохнула.
Но нет, сейчас я не буду думать о неприятном!
Дверь в торговый зал, к счастью, была приоткрыта, и я увидела, что Рамиль беседует с покупательницами – молодой девушкой и ее дуэньей. Своей радостью делиться с посторонними сейчас не хотелось, и я решила подождать, пока Рамиль не останется один. Встала, рассматривая заветную баночку, и невольно прислушалась к происходящей беседе.
– Рамильчик, я уже салфеточки для торжества выбрала, цветочные композиции придумала, а через десять дней пойду на первую примерку. Платье будет невероятным! Мне для него кружева отец заказывал у демониц нижнего мира! – щебетала молоденькая белокурая девушка лет восемнадцати.
Меня передернуло от ее фамильярного обращения к моему почти мужу. Нужно будет поговорить с ним об этом. Не дело, когда посторонние девицы так с ним общаются! Присмотревшись, я узнала в девушке баронессу ван Крид. Она часто захаживала в нашу лавку, и Рамиль даже жаловался, что от ее трескотни у него болит голова. И это неудивительно – выдавать столько слов в минуту! Интересно, за кого она собирается замуж?
– Это просто замечательно, – ответил ей Рамиль.
Он никогда не любил вдаваться в подробности женских дел и приготовлений. Представляю, как ему сейчас трудно ей улыбаться. Но семейство ван Крид хоть и было не очень богатым, но регулярно оставляло у нас в лавке хорошие деньги. Да и к аристократам всегда требовалось особое отношение. И Рамиль умел вести с ними дела, чем неимоверно радовал свою маман. Госпожа Хофф, по-моему, до сих пор жалела, что когда-то вышла замуж за отца Рамиля, а не дождалась-таки аристократа на белом жеребце, ну или хотя бы на хромой собаке. По-моему, ей настолько был важен титул, что все остальное было вторичным и неважным.
Госпожа Хофф… Эта мегера невзлюбила меня с первой встречи. Она считала, что ее красавец-сын достоин гораздо более выгодной партии, чем какая-то деревенская ведьма. И мое замечание о том, что город, в котором я родилась, на деревню совсем не похож, напрочь игнорировалось. Хотя, будь я даже уроженкой столицы, подозреваю, это бы ничего не изменило. Похоже, золотой мечтой этой женщины было женить сына на аристократке, раз уж у самой не вышло приобщиться к высшему сословию. Но сам Рамиль всегда смеялся над этим стремлением и повторял, что любит только меня.
Хорошо, что жила его мать не с нами, в комнатах над лавкой, а на другой улице. По словам Рамиля, когда-то она настояла на этом, потому что не могла переносить запах трав, которыми, как она утверждала, пропахло совершенно все в радиусе целого квартала. Жаль, что травами ей пахло не в радиусе всего города. Но и так было неплохо. Иначе я бы точно не удержалась и наполнила ее жизнь яркими красками. У меня для подобных целей имелось несколько замечательных зелий.
Внезапно щебетание девушки стало тише, и она, несмотря на стоявшую неподалеку дуэнью, прильнула к моему почти мужу!
– Как же я рада, что мы скоро поженимся! Уже дни считаю. А ты?
Мне показалось, что я ослышалась и одновременно меня подводит зрение. Но факты говорили сами за себя, и картинка перед глазами не менялась. В голове стало пусто-пусто. Только эхом отдавалась одна-единственная фраза: «А ты? А ты? А ты?»
В голове на мгновение помутилось, и я ухватилась за косяк, словно сквозь вату в ушах продолжая слушать разговор.
– Но ведь объявление о свадьбе
