Семенной - Кейтлин Морган Стунич

— Их спальня? — спрашиваю я, бросая взгляд через плечо на Аврил и Зеро. Они что, собираются таскаться за мной постоянно? Типа, каждый день весь день? Я человек, который ценит минуты одиночества, если вы понимаете, о чем я. — С чего бы это была их спальня?

Я поворачиваюсь к Рюрику, но стараюсь сфокусироваться на его губах, а не на его глубоком взгляде. Он открывает рот, но слова не вылетают. Вместо этого он улыбается и наклоняет подбородок. Я оборачиваюсь и вижу еще одного мужчину-Весталис, шагающего к нам. Этот парень? Он и вполовину не так обаятелен, как принц. Черные отметины на его лице не похожи на резкую, гладкую галочку «V» между глаз, как у Рюрика. Они больше напоминают монобровь. К тому же у него есть еще одно пятно на подбородке, которого нет у Рюрика, вроде эспаньолки. Лично я нахожу его… уродливым.

Возможно, еще и потому, что он свирепо хмурится, глядя конкретно на меня.

— А, Моя Имперская Принцесса. — Принц поворачивается ко мне и протягивает руку в перчатке, указывая на мужчину перед нами. — Я бы хотел познакомить тебя с моим любимым братом, Бротом.

— Рада… — начинаю я, не уверенная, как правильно приветствовать другого Весталис. Похоже, здесь это не имеет значения. Кажется, тут куда больше внимания уделяется их парам-самкам. Я решаю, что старое доброе американское приветствие вполне сойдет. Брот прерывает мое вежливое приветствие и протянутую руку презрительной усмешкой.

— Я должен был догадаться, что ты найдешь себе уродливую, бесполезную пару. Только вот время было выбрано удачно. — Брот фыркает и расправляет свою черную куртку. Рюрик напрягается, и его губы приоткрываются для слов, которые я не даю ему произнести.

— Пошел на хуй, уродливый ублюдок, — выпаливаю я, вздернув подбородок и напоминая себе о том, что Аврил сказала мне сегодня утром. Эти парни-мотыльки любят иерархию и авторитет, и они очень строги в этом плане. Король на вершине, королева чуть ниже, потом принц, а затем… я. Может, я и не хочу здесь находиться, но будь я проклята, если не воспользуюсь этой властью для собственной защиты.

— Как ты смеешь! — Брот отшатывается и расправляет за спиной грязно-белые крылья. Его губы скорее тонкие, серо-розовые, в отличие от сочных пудрово-розовых губ Рюрика. Мне совершенно ясно, кто из них двоих привлекательнее. — Я Имперский Принц!

— А я Имперская Принцесса! — кричу я ему в ответ. Если он может повышать голос, то и я могу. — Отвали, ты, жалкий, обиженный сукин сын.

Глаза Брота расширяются до комично огромных размеров. Учитывая, что они и так примерно вдвое больше человеческих, для меня это выглядит вдвойне смешно. Я сдерживаю фырканье, но Рюрику везет меньше. Он отворачивается и имитирует кашель, прикрывая рот рукой.

Мы с Бротом сверлим друг друга взглядами, и теперь я абсолютно ясно понимаю, о чем говорил принц. Я не вижу ничего, кроме жажды убийства в черных глазах этого мужчины. Это длится недолго. Он недостаточно доминантен, чтобы справиться со мной. Или не настолько глуп, чтобы бросить вызов иерархическим правилам своего народа.

— Приношу свои извинения, Имперская Принцесса. — Брот грубо проносится мимо нас, скрываясь в коридоре, пока я с облегчением вздыхаю.

— Все твои братья такие мерзкие? — Я поворачиваюсь к Рюрику, гадая, насколько ужасны остальные его родственнички, если этот парень — его любимый брат.

— Некоторые еще хуже, — отвечает он, поворачиваясь ко мне. Кажется, он не может подавить выражение удовольствия на своем лице.

— Я сделала это не ради тебя. — Я хочу убедиться, что он это понимает. — Я защищала себя.

— Да, моя принцесса.

Я опускаю взгляд на ковровую дорожку на полу.

— Я не… это ведь не было переходом личных границ, да? Типа, я ведь не облажалась по-королевски только что? — Страх проносится по мне ледяной волной. Что, если я только что проебала свои шансы увидеть Абраксаса, ответив таким образом? Угх. Я и мой длинный язык.

— Ты — Имперская Принцесса, — успокаивает меня Рюрик, пока мы продолжаем идти по коридору. Он выглядит точно так же, как вчерашний коридор, за одним невероятным улучшением: здесь нет окон. Вместо них висят картины. Большинство из них — пейзажи, но не такие, какие можно увидеть на Земле. Странные, фантастические цвета и узоры украшают полотна. — Ты была в полном своем праве.

— Хорошо, что я знаю.

Вскоре после этого мы сталкиваемся с еще одним Весталис. Он не так уродлив, как Брот (этого парня будет трудно переплюнуть), но он настолько непримечателен, что я сомневаюсь, что смогу узнать его снова.

— Имперская Принцесса, я бы хотел познакомить тебя с моим любимым братом, Иватом. — Рюрик представляет его взмахом руки. Его брат кланяется, но не встречается со мной взглядом, тупо уставившись в пол.

— Для меня величайшее удовольствие и бесконечная привилегия познакомиться с вами, Имперская Принцесса. — Он опускается на колено, касается пальцем губ и извлекает капельку крови. Поднявшись на ноги, он срывается с места, будто коридор объят пламенем.

Хм.

К третьему брату я начинаю замечать закономерность.

— Моя пара, было бы упущением с моей стороны не познакомить тебя с Ведой, моим самым-самым любимым из всех моих братьев.

Я почти не обращаю внимания на парня, ожидая, пока он уйдет, прежде чем повернуться к Рюрику с поднятой бровью. Наши взгляды снова встречаются, и мне приходится сглотнуть внезапно нахлынувшую необъяснимую любовь к нему. Это так чертовски мерзко. Если бы я могла избавиться от этого усилием воли, я бы так и сделала, но, похоже, я совершенно это не контролирую.

— Теперь понятно. Значит, они все твои любимые братья, а?

Губы Рюрика дергаются в красивой улыбке, и я напоминаю себе спросить об этом, о том, почему он кажется таким невероятно человечным в своих эмоциях.

— Только когда они одни, — объясняет он, и из меня вырывается незваный смех. Я хлопаю себя рукой по рту. Нет. К черту этого парня. Я ненавижу его. Я почти жалею, что Абраксас не сожрал его в тот день на рынке, когда они столкнулись лицом к лицу в борделе.

В следующий раз, когда мы встречаем одного из его братьев, приветствие меняется.

— Имперская Принцесса, это мой наименее любимый брат, Любим. — Рюрик и его брат кланяются друг другу, прежде чем его брат опускается на колено и предлагает мне то, что, как я полагаю, является довольно стандартным приветствием.

— Для меня величайшее удовольствие и бесконечная привилегия встретить пару моего младшего брата. — Он снова встает, и я вижу, что его лицо почти полностью черное. Единственное белое пятно — это его рот.