уже не так сильно: «Странно, что ты вообще задаешься этим вопросом». Вот что ответил Ранд.
Не да, ни нет — а дурацкая констатация факта. «Странно». Это еще мягко сказано. Меня не волновало ни что, ни никто, кроме силы и пути наследника Святых. А теперь донимаю глупыми вопросами, которые подстать слабовольным юнцам!
Но нет же. Я спросил. И это имело значение.
Конечно, имело. Ведь если мой брат перейдет на сторону этой девчонки, все станет еще сложнее. Да, именно так. Дело только в этом.
Но Ранд должен понимать, что ему эта Пустая не по статусу. Он не дурак, не станет связывать. Разве что, она его сильно очарует. Но и это не отменит глупость!
И когда только успела? Ей приходилось выживать все эти дни, откуда время строить глазки? Нет, не могла она понравится. Я сморозил абсолютную глупость.
Отпускает. Странное чувство легкости опускается на плечи. Усмехаюсь сам себе, затем оглядываю то, во что превратилась комната.
Оппонентов для спарринга искать было опасно — мог бы выйти из себя. Пришлось испытывать стены и мебель на прочность. И ведь даже магию не использовал, все оказалось слишком хрупким.
Зато теперь, глядя на разбитые до костей костяшки, понимаю, что погорячился. Но боль выполнила свое предназначение — отрезвила голову.
Откидываюсь на холодную стену под окном и закрываю глаза с одной лишь мыслью: «Дальше так продолжать нельзя. Если кто-то увидит. Если отец узнает… Как я объясню во что превращается тот, на кого сделали огромную ставку, несмотря на тварь внутри?».
— Дэмиан… Дэмиан, ты здесь? — раздается тихий голос Ника за дверью и робкий стук.
— Открыто! — говорю ему. — Заходи, если ты один.
Дверь открывается почти беззвучно — один щелчок. Затем закрывается. Из гостиной раздаются шаги. Ник идет по осколкам, — стекло хрустит под подошвами, что-то двигает. Наверное, разломанный на четыре части стол или перебитые кресла.
Возится минуты две, затем заходит в спальню. Кидает взгляд на перевернутую кровать, и лишь потом под окном находит меня. Во все глаза смотрит на разбитые костяшки и лужи крови на полу и бледнеет до бела. А еще демонов побеждать собрался.
— Что там с Яр… — осекаюсь. — Что там в академии?
— В академии все спокойно. Я сказал, что эти сплетни — полный бред. С теми, кто «якобы» был свидетелем, поговорил строго и они подтвердили, что все поняли иначе. И раз уж Пугало все еще ходит живая по академии, то сомнения толпы развеялись, — докладывает и смотрит с надеждой, будто это его репутация стоит на кону.
— Я сделал что-то не так? — нервничает еще больше.
Нервничает, пятится, но не уходит. От одного только пристального взгляда трясется, а мне всего лишь интересно.
— Почему ты так стараешься, Ник?
— Что? — сглатывает. — А, это… Мы же друзья.
Друзья. Прекрасное замечание. Уверен, он знает, как на самом деле выглядит дружба.
— Пытаешься угодить мне, чтобы быть ближе к роду Святых?
— Что ты! Совсем нет, — нагло врет в лицо. Я это вижу, и он видит, что я вижу. — Не без этого. Отец просил, но…
— Но? — не столько интересно, сколько хочу, чтобы он просто сказал правду хоть раз.
— Но даже без этого ты самый сильный и справедливый. У тебя есть чему поучиться. Все хотят брать с тебя пример.
Справедливый — ну да, ну да. Был таковым. Когда-то.
— Я еще, я уверен, у всего происходящего есть причины. Разумеется, я не собираюсь в них копаться. Знаю, куда не стоит совать нос. И знаю, куда стоит. Поэтому и принес тебе хорошие новости, — заявляет Ник.
Даже грудь расправляет гордый собой.
— Ну так порадуй, — хмыкаю в ответ с недоверием, ибо вряд ли хоть что-то сейчас может порадовать.
— Сегодня Пугало выкинут из академии! На этот раз ей точно не отвертеться!
Нику удается ошарашить, но лишь на пару секунд.
— Да ты что? И с чего вдруг этот непотопляемой девчонке покидать академию? — усмехаюсь я, ибо Ник точно что-то перепутал.
Эта идиотка даже пощечину зарядить не побоялась. И не кому-нибудь из выпускников высшего общества, а мне!
Орала, что только мертвой уйдет. С чего вдруг ей менять решение?
— А у нее не будет шансов остаться. Сегодня она опозорится так, что не отмоется. Подожди час! Всего лишь час, и сам все увидишь! — заверяет Ник с огнем в глазах.
— О чем ты, демоны тебя возьми? — вскакиваю с места.
Ник пугается молниеносной реакции, и приходится взять себя в руки и говорить спокойнее:
— Прекрати нести околесицу и говори по фактам. Как опозорится? Где? Откуда ты вообще это взял эту информацию?
— Начну с самого начала, чтобы не запутать. Помнишь, ту девчонку которая всюду ходит с Ярой? — спрашивает сын министра.
— Шатенка? — припоминаю девицу.
— Она самая. Иша. Ее поймала та рыжая первогодка, которая больше всех донимала Яру и пыталась приблизиться к Лике, но последнее безрезультатно, как ты понял…
— По делу, Ник.
— В общем, эта Иша рассказала рыжей, где Яра встречается со своим возлюбленным.
Вот оно как! Иша выдала тайну Яры. А эта сердобольная еще мне что-то про друзей и одиночество напевала.
Так, погоди…
— С кем⁈ — переспрашиваю, когда доходит весь смысл сказанного.
Я же ослышался?
— Вот сейчас будет самое интересное! — обещает Ник, и меня дико бесит его довольная улыбка.— Ты же в курсе слухов про прелюбодеяния Пугала? Так они, оказывается, все-таки не выдуманы! Сегодня этих двух, Яру и ее любовника, поймают с поличным! Рыжая уже многих оповестила!
Ник довольно задирает голову, ожидая похвалы, но сейчас совсем не до этого. Кидаю взгляд в сторону, пытаясь найти, что тут еще можно разнести, но вовремя беру себя в руки.
Вдыхаю поглубже, вновь осмысливаю услышанное и усмехаюсь нелепости. Судя по реакции Ника, у меня скорее выходит безумный оскал, чем усмешка.
— Найди Яру. — приказываю ему.
— Понял! Прослежу и доложу в лучших красках, как ее раскатают по земле! — обещает он.
— Нет, Ник. Ты пойдешь, найдешь Яру и приведешь ее ко мне. Даю тебе на это полчаса.
— Что? Зачем? — Взгляд Ника выражает искреннее недоумение.
— А что тут непонятного? Раз рыжая обещает поимку с поличным, значит, уже все подготовила. Заманит эту упрямую первогодку и
