получила бы целых две стипендии. Тогда у меня точно не было бы шансов хоть немного научиться магии. И не было бы шанса на спасение… Хотя разве пришлось бы спасаться, если бы не случилось стать врагом академии?
— Что здесь происходит? — строгий вопрос ректора приводит в чувства.
С трудом разрываю зрительный контакт и смотрю на делегацию профессоров и Рузанну, а по коже все еще идут мурашки от одной мысли, что он… этот проклятый Дэмиан здесь!
— Господин ректор! — восклицает Рыжая растерянно.
Она растеряна, но быстро приспосабливается.
— Мы ничего плохого не делаем. Эта девица встречается здесь со своим любовником! Она порочит честь и репутацию академии, всех учащихся и выпускников. Как мы можем стоять в стороне, когда происходит такое? — заявляет она с видом оскорбленной праведницы.
Ректор кидает грозный взгляд на меня.
— Речь о вас, адептка? — спрашивает он, а затем поднимает руку, в которой треплется от ветра листок. — До меня доходили слухи о неподобающем поведении, а сегодня даже анонимный донос прислали. Станете отрицать?
Взгляд у него такой, что ноги подкашиваются.
— Господин ректор, — с трудом выдавливаю слова.
Кидаю взгляд на Рузанну, а она вся в предвкушении моего краха. На все готова ради собственной выгоды! Ничего святого нет!
Делаю вдох поглубже, чтобы успокоиться, и заставляю голос звучать не нервно, а спокойно. Дается это с трудом.
— Мне жаль, и я прошу прощения за то, что вас потревожили, господин ректор. Но если у меня здесь с кем-то назначена встреча, то где же этот человек? — задаю логичный вопрос.
— Он прячется в кустах! Точно вам говорю! — выпаливает Рузанна.
Глаза горят, девица срывается с места, чтобы заглянуть всюду, но… никого не находит. Останавливается, запыхавшаяся, растерянная и… злая.
Ректор не многословен. Одним взглядом он велит двум стражникам, прибывшим с ним, проверить кусты. А я замечаю профессора Ривза среди свиты ректора.
Он прижимает сухие, покрытые морщинками пальцы к темно-сиреневой мантии в области сердца, а взгляд так и говорит: «Я же просил тебя быть осторожней».
«Простите», — хочу прошептать ему, но профессору мои сожаления не нужны. Он отворачивается, не в силах смотреть на то, во что превращается жизнь в академии. И от этого становится куда больнее, чем от всего творящегося безумия.
— Здесь никого нет, — докладывают стражники.
Ривз тут же оборачивается. В глазах вспыхивает надежда.
— Выходит, донос был ложным? — спрашивает он. — Адептка Шторм, если вы тут ни с кем не встречались, то самое время объясниться, что вы вообще тут делали?
Он дает мне шанс объясниться. Нет, буквально вырывает его, задавая этот вопрос, и от того к глазам подступают слезы. Слезы благодарности.
Хоть кто-то все еще желает слышать обе стороны.
— Кхм, — прочищаю горло, в котором ком застрял от всех этих презрительных взглядов. — Как всем известно, профессор, после того, как меня подставили в преступлении, которого я не совершала, находиться в толпе стало практически невозможно. Я прихожу сюда, чтобы спрятаться и перевести дух.
— Ложь! Может быть, этот адепт просто не пришел? Испугался! — выкрикивает Рузанна, позабыв о том, что при ректоре нельзя вести себя так нагло.
— Ложь? — злится профессор Ривз. — На каком основании вы такое заявляете⁈
Ректор вмешиваться не спешит. Дает всем высказаться, и Рузанна свою возможность не упускает.
— Все знают, что адептка Шторм пропадает по ночам. Кто-то подарил ей камертон. А это не дешевая вещь! А еще ее часто тошнит. Пару дней назад я лично видела, что у нее вырос живот! Это не может быть совпадением, профессор! — выкрикивает Рузанна. — И пусть ее любовник сюда не явился, факты остаются фактами! Эта девушка позорит честь академии!
Волосы на теле встают дыбом. Не от слов. Не от гневного взора ректора, от которого ноги вот-вот подкосятся. А от того, что весь воздух пропитывается удушающе злой аурой.
Кидаю взгляд в левый угол двора и вижу его. Дэмиан Сэйхар все еще здесь. Взгляд не просто пронзает, он разрезает на части. На скулах выступают желваки. Кажется, я сквозь гомон возмущающейся толпы слышу, как скрипят его зубы и хрустят кулаки.
— Все, что сейчас сказано, правда, адептка Шторм? — требует ответа ректор.
Его грозный тон спасает. Позволяет вздохнуть и сморгнуть. Я будто вырываюсь из какого-то страшного плена.
«Не отвлекайся, Яра. Твоя жизнь сейчас стоит на кону», — напоминаю себе. Делаю глубокий вдох и поднимаю решительный взгляд на главу академии.
— Меня правда тошнило, господин ректор. — вынуждена признать я. — Но, думаю, это из-за глины. Я часто ужинаю в гончарном цехе. Видимо, что-то попало в еду.
— Из-за глины? — охает профессор Ривз.
— Как не стыдно выдумывать такое перед старшими? Кто в это поверит? — не сдается Рузанна. — Скажи еще, что ночуешь в гончаровском цеху!
— Почти так, — киваю я. — Я возвращаюсь поздно из-за отработок. В остальное время веду себя прилично. Все, что говорят обо мне, лишь домыслы. Видимо, наказание за то, в чем меня ежедневно обвиняют.
— Хватит врать, Яра! А живот? Его ты чем оправдаешь? — не сдается рыжая, а затем обращается к ректору. — Господин ректор, пусть лекари ее проверят, и все всем станет ясно!
— Адептка, вы понимаете, с кем разговариваете? — напоминает ей об иерархии ректор.
Рузанна тут же приходит в себя. Нервно мечется взглядом, пытаясь найти выход.
— Господин ректор, простите меня за грубость! — виновато мямлит она. — Я, как и многие другие, пришла в эту академию, чтобы стать заклинателем. Для меня это звание свято и непорочно. Потому и не могу держать себя в руках, когда кто-то пытается опорочить то, что мы все стараемся защитить.
Вот же… Гадина! Научилась говорить складно. Руки так и чешутся вырвать ей рыжие волосы. Но сейчас не она для меня главная угроза. Мне нужен справедливый суд!
— Адептка Шторм, — обращается ректор, и ноги подкашиваются от страха. — Вы готовы пройти проверку?
Почему-то в этот самый момент взгляд опять тянется к Сэйхару. Хотя почему — как раз не вопрос. Не понимаю, как я еще не загорелась от его взгляда. А он успел переместиться на несколько шагов ближе. И вот опять! Опять идет!
Даже пячусь — он вот-вот рассечет собой толпу. Хвала богине, мелькает еще одна высокая фигура. Ранд отсекает Дэмиану путь.
