А прежде кидает на меня короткий взгляд.
Всего секунда, но этого хватает, чтобы понять, что ему меня искренне жаль. Что он знает, что это ловушка.
«Так, Яра, соберись, пока местный демон тебе все не испортил!» — командую сама себе и расправляю плечи.
Моя очередь идти в атаку.
— Господин ректор, — говорю предельно спокойно, почтительно и в то же время с несокрушимой уверенностью.
Ректор оценивает и тон, и взгляд.
— Сначала позвольте мне у вас кое-что спросить, — задаю тот самый вопрос, момент для которого так долго выжидала.
Вопрос, после которого изменится все.
Глава 29
Невозможная Яра
Дэмиан Сэхйар
Спросить? Она сказала «спросить?»
Да что можно спрашивать в такой ситуации?
Неужели эта первогодка все еще думает, что сможет выкрутиться. У нее был один шанс. Я его ей дал по доброй воле, несмотря на все но, а она… Она не воспользовалась! Предпочла вот это все!
Едва удерживаюсь на месте, чтобы не ломануться в толпу и не привести эту девчонку в чувства. А она кидает такой взгляд, будто велит мне: «Не вмешивайся!».
Велит. Мне!
Бред какой-то. Видимо, хорошо мне на состязании по голове досталось, раз мерещится такое. Она молить о помощи должна, а вместо этого спокойно ждет ответа ректора.
Надоело!
— Спрашивайте, — раздается голос, едва делаю шаг вперед.
— Дэмиан! — нервно окликает Ник, о существовании которого я успел забыть.
Зато его ошарашенный вид быстро напоминает о том, что вмешиваться в происходящее мне не стоит.
Девчонка захотела уйти — вот и отлично!
«Отлично!» — повторяю себе и отворачиваюсь. Не хочу на это больше смотреть. Будто других дел нет. Лучше пойду на тренировку.
Но ноги не идут. Жду, демоны меня возьми, что скажет сумасшедшая.
— Господин ректор, — ее голос уже не дрожит, как минуту раньше.
В нем вообще не капли растерянности, будто до этого она лишь играла.
Оборачиваюсь и вижу в лице Яры ту самую уверенность, с которой она смотрела на меня.
Что она затеяла на самом деле?
— Вам написали на меня донос. Толпа здесь собралась не просто так. Адептов сюда привели, заманили, чтобы уличить меня в неподобающем поведении. Меня очерняют и порочат намеренно, господин ректор. И зачинщик среди престувующих. Разве это меньшее преступление, чем то, в котором меня хотят обвинить? — спрашивает Яра с таким огнем в глазах, что до сюда дотягивается жар.
Неужели красивыми словами решила выиграть бой? Нет, не ими… Кажется, за время противостояния я кое-что упустил из виду.
— А сильно сказано! — тем временем отмечает Ник, стоящий за спиной.
Даже усмехается одобрительно — тоже видимо, позабыл, что Яра — враг. Не спешу ему напоминать.
И про то, что он не знает пока не говорю. Я отлично помню, что сделала Яра, когда на нее напали в общежитии. Я четко помню ее слова, брошенные мне в лицо в третью встречу. Она подставит щеку столько раз, сколько потребуется, чтобы добиться своей цели. Неужели…
Впиваюсь взглядом в ее желтые глаза и вижу ответ, которого в упор не видел ранее — ловушка не для Яры! Ее устроила сама Яра. Поэтому и отправила Ника куда подальше!
— Вы говорите верно, адептка Шторм. Если кто-то пытается очернить вас, то это не меньшее преступление. И наказание за него предусмотрено соответствующее. Отчисление из академии, перевод на артефакторный завод, уведомление семьи о неподобающем поведении и тяжелые исправительные работы, — отзывается ректор.
Яра старательно делает вид, что слышит это впервые. Но она уже знала, потому в левом уголке ее губ промелькнула тень улыбки.
— Тогда, прошу вас, пусть меня проверят лекари. Как можно скорее, моя честь на кону. — заявляет Шторм и ступает к свите под гул охающей и перешептывающейся толпы.
С позволения ректора высокий лекарь в белой мантии и его помощница выходят вперед. Просят Яру пройти за ними в ближайший кабинет. А она бросает один-единственный взгляд на Рузанну.
И в этом взгляде нет ни капли ожидаемого злорадства. Но там — безжалостностный смертный приговор.
Двери за спиной Ромашки и лекарей закрываются. Двор погружается в шепот толпы.
— Ты удивил меня, Дэм, — раздается голос Ранда.
За всей этой суетой я почти забыл, что он вмешался. Как бы невзначай встал на моем пути. И сейчас поравнялся и стоит с точно таким же непричастным видом.
— Думал, ты ждешь отчисления первогодки, — продолжает и скучающе наблюдает за толпой.
Ник, будто чувствуя, что дело пахнет пожаром, отходит назад на несколько шагов.
— Ты же просил оставить ее в покое. Так зачем пытался помешать мне сейчас? — спрашиваю Ранда и чувствую, как внутри что-то начинает закипать. — Ты знал, что это ловушка.
Тень ухмылки прорисовывается на тонких губах брата, и противных лопающихся пузырьков в груди становится все больше — либо Ранд был посвящен в план Яры, что означает, что эти двое общаются за моей спиной. Либо он за ней очень плотно наблюдал, плотнее чем я. И при этом лгал мне, что девчонка не стоит внимания.
— Ты и сам с легкостью бы догадался, Дэм. Ты ведь всегда был проницательнее меня. Но, видимо, что-то затуманивает твой разум в последнее время, — с усладой выдает братец. — Старый добрый Дэм бы сразу заметил, что эта отчаянная первогодка ко всему прочему еще и отличный стратег.
— Звучит как восхищение. — Передергивает.
— А что в этом удивительного? Ее столько травили, а она не только не сдалась, но и нашла способ наказать врага. Знаешь что? Если победа сегодня окажется за ней, то я, пожалуй, позову ее на свидание, — делится своими планами братец и тут же кидает на меня удивленный взгляд. — Что такое? Разве вражда не окончена, раз ты сам хотел остановить травлю?
— С чего ты взял, что я хотел именно этого? — спрашиваю брата, и контролировать тон становится той еще демонической задачей.
Кулаки так и чешутся. Но делаю вдох поглубже — из нас двоих спокойствие в спорах первым всегда терял Ранд.
— Я ошибся? Тогда хорошо, что ты помедлил. Уверен, она справится сама, — кивает братец.
Не припомню, когда в последний раз меня так бесила его фальшивая улыбка. Одной богине известно, чего мне стоит сейчас оставаться спокойным. Хотя не уверен, что получается отлично, как раньше. Челюсти сводит так, что зубы могут раскрошиться под натиском.
