нельзя, — с первого этажа послышался глухой голос из-за маски. Святая дева, Руеридх запугивал несчастное дитя прямо на ее глазах! Мораг тяжело сглотнула, боясь пошевелить и пальцем. Ей почему-то вспомнился подслушанный рассказ Юэна о шрамах. Она, конечно, не спрашивала никогда парня, как долго продолжалась его служба колдуну, но что, если с самого детства? Что, если именно Руеридх сотворил с ним такое? Сложно было представить, как после подобного кто-то продолжает работать на изувера, но что вообще она знала о роде их связи? Пиромант мог шантажировать Юэна или же удерживать своей магией насильно… Чем больше ведьма развивала эту мысль, тем больше погружалась в паническое состояние. А Руеридх, тем временем, уже вел своего племянника к своей запретной комнате. И хоть Мораг успела узнать, что ничего необычного в ней не было, кольцо ужаса против воли сдавило грудь изнутри. Колдун мог испепелить свою жертву одним взглядом! Она не могла позволить ловушке захлопнуться за ничего не подозревающей невинной жертвой!
— Нет!! Не смейте!! — громко закричала, срываясь с укрытия, и, не разбирая дороги, побежала по ступенькам вниз.
Руеридх замер на месте и крепче сжал свою ладонь в массивной перчатке на плече малыша. Спустившись на первый этаж, Мораг, наконец, смогла рассмотреть ребенка вблизи: им оказался маленький мальчик лет пяти по виду. И что самое страшное — сам не ведая в своей наивности, что творит, он боязливо прижался к колдуну, словно считал его своим защитником и именно в Мораг увидел угрозу. Огонь в настенных лампах вспыхнул в одно мгновение, заставив зажмуриться от неожиданной вспышки, и ведьма, наконец, увидела, что густая копна волос на голове мальчика была ярко-рыжего цвета. Эмоции Руеридха надежно скрывала тень глубокого капюшона, но она практически на физическом уровне ощутила исходящий от него сейчас гнев.
— Что случилось, Нейл? — во вкрадчивом голосе колдуна явно читалось предупреждение, но отступать было слишком поздно.
— Я не позволю вам причинить вред этому бедному несчастному ребенку! Отпустите его сейчас же или я за себя не отвечаю!
Она сама не верила в то, что угрожает могущественному пироманту, но несмотря на дрожь в коленках, выставленных на всеобщее обозрение из-за отсутствия штанов, продолжила:
— Не забывайте, что я тоже владею магией. И все это время я тренировался сам, так как оказалось, что на ваши пустые обещания положиться нельзя! Поэтому вы ничего ему не сделаете.
Фух, вывалила все, как на духу: все претензии и слишком долго копившееся недовольство. Даже полегчало немного. Если Руеридх сейчас ее испепелит за дерзость, будет практически не обидно. Давина, кажется, уже обжилась в новом теле хорька и поэтому сможет простить, что поставить ее жизнь превыше жизни этого невинного малыша со смешными веснушками на переносице у младшей сестры так и не получилось.
— Нейл, я сегодня не в подходящем настроении для подобного циркового представления. Заверяю, что не собираюсь причинять ни малейшего вреда Аллену. А сейчас оставь нас, пожалуйста. Запрись в своей спальне, и обсудим все произошедшее утром, — проговорил устало Руеридх и продолжил свой путь в комнату. Мораг подобное обхождение, словно с пустым местом, в одно мгновение перебросило за черту самообладания. Злость, страх и жажда отмщения смешались в опасный гремучий коктейль, который рванул, не сдерживаемый более ни здравым смыслом, ни инстинктом самосохранения. Серебряные ленты магии сорвались с кончиков пальцев и устремились к колдуну. В ее сознании не было четкого образа — лишь проекция переполнивших чашу терпения эмоций. Все закончилось быстрее, чем Мораг смогла выдохнуть. Фигуру Руеридха на мгновение озарило ярким светом, который мгновенно погас. Мальчик отпрянул от колдуна, жалобно заскулив от страха, но беспокойство о его состоянии сейчас было меньшей из ее насущных проблем. Что же она наделала?
Мораг с жадностью всматривалась в очертания черного плаща, пытаясь уловить малейшие изменения. Молчание колдуна сводило с ума, подкидывая одну безумнее другой идею. Он обратился в камень? Или же погрузился в раздумья: насколько кусочков разделать ее прежде, чем поджарить в своем праведном огне?
— Нейл, это уже перешло все мыслимые границы, — пробормотал Руеридх, потянувшись обеими руками к своему капюшону. — Наверное, я сам виноват — слишком заигрался, тем самым доведя тебя фактически до паранойи. Пожалуй, наши уроки с тобой мы начнем прямо с завтрашнего дня, чтобы в следующий раз, когда ты захочешь со мной сразиться, мы были на равных. А сейчас пришла пора снять маски. Только прошу: дай мне возможность высказаться, прежде чем в очередной раз надумаешь себе непонятно что.
Руеридх медленно опустил полы капюшона себе на плечи и снял черную маску, закрывающую его лицо. Мораг пораженно ахнула, не поверив своим глазам. Нет, это просто не могло быть правдой! Только не он!!
Глава 20
— Юэн? Зачем ты надел этот плащ? И где Руеридх? — недоуменно пробормотала Мораг заплетающимся голосом. Увидеть за маской лицо помощника колдуна она совершенно не ожидала и сразу заподозрила какой-то розыгрыш. Но Юэн смотрел на нее серьезно, без тени улыбки на лице.
— Нейл, я и есть Руеридх.
— Нет, это невозможно! Ты же не можешь находиться в двух местах в одночасье…
— А ты хоть раз видел нас двоих одновременно?
Вопрос Юэна повис в воздухе, заставив ведьму оцепенеть от ужаса. Нет, она никогда не видела их вместе, и даже не задумывалась почему… Перед глазами промелькнула сцена из библиотеки, когда Руеридх испепелил оживленную ее магией бумажную птицу, сразу же за ней — воспоминание о Юэне, который во время работ в саду сегодняшним утром незаметно переставлял ведра с водой таким образом, что ему самому каждый раз доставались самые тяжелые и полные, а ей — полупустые и легкие. Разве мог это быть один и тот же человек??
— Нейл, пойми: обман не был моей основной целью. Я всего лишь хотел, чтобы ты не боялся освоиться в этом доме, и мы с тобой получили шанс подружиться.
Мораг перевела ошарашенный взгляд на мальчика, который в страхе забился под стол в коридоре и опустил свою голову между сдвинутыми коленями, прикрывшись двумя руками, словно щитом. Получается, его похитил не Руеридх, а Юэн? Какое же из имен в итоге было настоящим?
— Зачем тебе этот ребенок? — осевшим от волнения голосом спросила Мораг. Святая дева, она страшилась услышать ответ на свой вопрос, но не задать его не могла.
— А ты сам как думаешь? Впрочем, твое поведение красноречивее любых слов, — с горечью подытожил молодой человек. — Я, конечно, наслышан о баснях, которые обо мне слагают в деревнях, но ты
