с тобой что-то не так, да и вообще ты дефектная деталь в их идеально отполированном механизме мира, любви и гармонии.
Эх… Как вспомню тех трёх весёлых рыбок Фелисии, так вздрогну.
Здесь же? Ну… Рай. Только с рогами, чешуей и клыками.
Что же… У каждого свои недостатки.
Я и мой сытый желудок считаем, что придираться к внешности — вообще удел убогих. Подумаешь, чуть-чуть проклят! С кем не бывает? Особенно по понедельникам. Как по мне, тут одни плюсы.
Еда была такой, что я всерьез начала опасаться за свою талию. Повара-демоны явно не знали слова «диета», но зато знали слово «изысканность». Платья на манекене появлялись каждое утро. Шелка, бархат, тончайшее кружево.
И главное — тишина.
Никто не читал мне нотаций, не заставлял отрабатывать в две смены, не принуждал к какому-либо труду, не подозревал, не обвинял в нелепых слухах, заставлял молиться и просить прощения до синяков на коленях и не угрожал костром за «недостаточно добрый взгляд».
Я спала до полудня, гуляла по саду и чувствовала себя так, словно наконец-то вышла в бессрочный отпуск с сохранением оклада.
Наверное, это мне ниспослали свыше за все мои труды и старания.
Но как известно любому менеджеру: если в компании всё слишком гладко — жди аудита.
От безделья я начала потихоньку дичать. Мозг, привыкший к вечным мозговым штурмам и подсчетам прибыли, требовал нагрузки.
Так я и оказалась в замковой библиотеке в надежде отыскать что-нибудь интересное, чтобы почитать.
Библиотека Моргана была под стать хозяину. Массивная, пахнущая вековой пылью и старой кожей. Я бродила между высокими деревянными стеллажами, по профессиональной привычке пыталась оценить то, сколько всё это может стоить. Хотя даже моих навыков в этом мире будет недостаточно. Каждая книга выглядела как таинственный дневник знаний великих мыслителей или древний фолиант, оценка которого доходила до стоимости небольших городов. Я продолжала медленно проходить мимо книг, изредка касаясь обложек, пока мой взгляд не зацепился за нечто монументальное.
На нижней полке, заваленная какими-то свитками, лежала книга. Огромная, тяжелая, в переплете из холодного железа. Чтобы вытащить её, так ещё и открыть, мне пришлось задействовать все мышцы, которые я успела отрастить за время работы на рынке. Хотя теперь понимаю, что хвастаться особо нечем.
— Уф... Ну и гиря! Вот же чёрт… Ох, спина… — пропыхтела я, наконец-то плюхая фолиант на стол. — В ней что, жалобы всех сотрудников королевства демонов хранятся?
С трудом откинув железную обложку, которая скрипнула, будто протестовала против моего любопытства, я углубилась в чтение. И чем дальше я листала страницы, тем меньше мне хотелось шутить.
К моему удивлению, это была хроника семьи Роузенхарт.
На пожелтевших страницах, украшенных искусными гравюрами, я увидела Аббарос, которого больше не существовало. Огромная страна, где ярко нарисованы цветущие долины, белокаменные города, процветающая торговля, плодородные земли, веселые лица мирных жителей... А также Морган.
На портрете был изображен мужчина, от которого у любой героини женского романа случился бы сердечный приступ или как минимум потеря сознания. Если кратко, то это воплощение мечты. Персонаж, которого можно было встретить только в книге, но никак не в реальности. Высокий, статный, с лицом, которое будто высекли из мрамора лучшие скульпторы мира. Длинные тёмные волосы, светлая кожа, рельефное тело и благородный взгляд.
Идеальный лидер, идеальный мужчина.
Я даже ни за что не узнала бы его, если бы не надпись внизу под портретом, которая и дала понять, кто это.
А потом в истории появилась она. Ведьма.
Сюжет был старым как мир, но от этого не менее противным. Дамочка влюбилась в Моргана, захотела корону и статус первой леди процветающей страны Аббарос. Но Морган, обладавший, судя по всему, не только внешностью, но и зачатками здравого смысла, отказал.
Сердцу не прикажешь, да и дамочка больно подозрительная, чтобы сразу в королевскую постель её тащить.
Ну, сами понимаете, затея так себе.
Вот только обиженная женщина — это страшно.
А обиженная ведьма — это катастрофа планетарного масштаба.
Она прокляла его.
Вернее, она прокляла всю страну. С этого момента процветающий край превратился в пустошь, а его жители — в тех самых монстров, которых я теперь регулярно видела в коридорах. Да и сам Морган стал тем, кем стал. Странным чудовищем или гибридом льва, медведя и быка. Более того, это проклятье должно длиться до скончания времён.
То есть сама ведьма, которая наложила это проклятие, уже давно состарилась и умерла, а вот целое королевство с его правителем продолжает страдать.
Но самое интересное ждало меня в самом конце.
Пророчество:
«И явится душа из другого мира с волосами цвета солнца и глазами цвета светлой истины. И именно эта душа станет спасением всего королевства Аббарос. И именно эта душа из другого мира снимет проклятие, вернув истинный лик королю».
Я замерла, уставившись в текст. Солнечные волосы? Светлые глаза? Душа из другого мира?
— Ну, здравствуйте, Фелисия, — пробормотала я, потирая виски и прекрасно понимая, что согласно сюжету книги, в которую мы попали, она и есть та, из пророчества.
Всё сходилось. Во всяком случае, с моей точки зрения. Фелисия — классическая Святая, идеал чистоты и красоты, которую все любят. Да и она сама весьма воздушная особа, которая стремится помогать красивым мужчинам в беде.
Но тут в моей голове что-то щелкнуло.
Я вспомнила рассказы Кости о сюжете той самой книги, в которую мы попали. В оригинальной истории короля Моргана не спасали. Его описывали как финального чудовищного злодея, кровожадного монстра, который держит мир в страхе, а Святую — в заложниках. Ведь я сейчас занимаю место Святой из-за допущенной горгульей ошибки.
А герои-красавчики в конечном итоге врывались в этот замок короля Моргана Роузенхарта, пафосно толкали речи о добре и свете, а потом... просто убили его.
Как злодея.
Как монстра.
Как бешеную собаку, которую нужно пристрелить ради общего блага.
Главные герои торжественно спасают Святую и довольные уходят в закат любить друг друга.
Хэппи энд, мать вашу, и занавес.
Я посмотрела на портрет красивого короля в книге, а потом вспомнила галантного Моргана, который извинялся передо мной за свой гнев и угощал меня лучшими деликатесами.
— Подождите-ка... — я прикусила губу. — Но это ведь странно. Что-то тут не сходится. Если есть пророчество о спасении, почему в книге его просто убили? Почему никто не попытался снять проклятие? Бред какой-то…
В оригинале Фелисия была «светом», но она не спасла его. Хотя была рядом. Скорее она стала причиной его гибели.
Вопрос: «почему всё вышло именно так?» — оставался открытым. Либо
