портрет красивой молодой женщины. Ее светло-русые волосы были собраны под косынку, в глазах светились смешинки, а губы сдерживали широкую улыбку.
— Красивая! — сказал Гоша.
— Это я… Маленький.
— А это — мои дедушка и бабушка со стороны матери… А это дед со стороны отца… Он был доктором… Впрочем, я это уже говорил…
— А это — отец. Наверно, мама его сфоткала… А это снова мама.
Здесь уже женщина сидела в помещении. Теперь волосы просто были заплетены в косу. На столе перед ней лежало несколько книг.
— Мама в библиотеке работала, — пояснил Илья.
— Хорошо у него получалось. Для черно-белых-то. Лица как живые.
— Здесь уже фотки односельчан. Что-то он делал для местной газеты. Что-то — просто так. Всем хочется иметь фотографии в доме.
— В поселке? И газета?
— Настенная, — пояснил Илья. — Ну, то есть стенгазета.
Он открыл второй альбом, стал его неторопливо листать.
Гоша с интересом продолжил смотреть на старинные фотографии с людьми, многих из которых уже давно не было в живых. Среди них он пытался найти и Илью, и его родителей, чьи фотографии он уже видел.
— Ой! А это кто? — вздрогнул Григорьев, увидев бородатого мужика, который стоял с краю группы взрослых людей. Он был пугающе похож на того мужика, которого сегодня в лесу видел Гоша. Даже одежда та же самая.
Илья вытянул шею, заглядывая на страницу альбома.
— О! Это тот самый Свирепов, за которым я вчера помчался! Гадкий предатель! Фотка довоенная. Кто знал, что он такой гнидой окажется.
— Ничего себе! — пробормотал Гоша. — Не могу поверить.
— Во что? Что он стал предателем?
— Я его сегодня в лесу видел, — тихо произнес Гоша.
Глава 29
Он не ушел — он рядом
— Я его сегодня в лесу видел, — тихо произнес Гоша.
Как будто воздух на чердаке дрогнул.
Гоша увидел, как побледнел Илья, как сжались его губы.
— Это что же получается, — медленно заговорил он. — Этот тип вчера вечером в прошлое не ушел?
— Ничего себе! В голове не укладывается! Я думал: только мы можем туда попасть, но чтобы обратно: из прошлого в наше время… — Григорьев был очень взволнован. — Всё бы ничего… Только… он ведь вооружен.
— Не только вооружен. Он еще и очень опасен.
— Я его взгляд видел, — проговорил Гоша, чувствуя, как по спине скользнул холод. — Взгляд сумасшедшего.
— Он мечется. Он уверен, что везде враги. Партизаны, фрицы… Он боится и тех, и других. Он же не в курсе, что война закончилась. И меня он узнал. Я в этом уверен. Если Свирепов думает, что он — в своем времени, то вполне возможно, испугался, что я или партизанам сообщу, или соберу людей из ближайших деревень, чтобы с ним расправиться. Ведь всем известно, кто причастен в бомбежке церкви.
— Вряд ли у него появится мысль, что он в другое время попал, — усмехнулся Гоша. — Но испугается, это точно. Если выйдет из леса к городу, увидит, что всё по-другому. Высотки, машины другие…
— Да, ты прав! — Илья кивнул. — Я-то был к переходу в прошлое готов из-за Игры. А ты…
— А я книг о попаданцах слишком много прочитал, — усмехнулся Гоша. — Поверил, что это возможно.
— Меня волнует, что он вооружен. Из-за своего страха, а еще чтобы добыть еду или документы, он может убить ни в чем не повинного человека. Его надо остановить как можно быстрее.
— Слушай! Я только сейчас подумал… А не он ли еду из палатки украл?
— Точно! И что мы сразу не догадались, что это не собаки никакие, а человек? Пластиковую коробку животное не откроет.
— И что теперь делать будем? — Гоша посмотрел на Илью, ожидая получить ответ.
— Надо думать, как нам Свирепова изловить.
— Как ты его изловишь-то? Вооруженного.
— Не знаю пока.
— Ну, изловишь. А дальше что?
— Тоже не знаю.
— Надо в полицию заявить. Пусть они ловят.
— Что ты им скажешь? Видел, как человека убили? А где тело? Забыл, что оно в другом времени осталось? — вздохнул Илья.
Гоша смотрел на вдруг загрустившего Илью с сочувствием. Он сейчас вместе с ним мысленно искал решение.
— Слушай! — вдруг воскликнул он. — А запись-то! Я совсем о ней забыл!
— Какая запись? — не понял Илья.
— На телефоне. Да если записалось само преступление, мы его просто в полицию сдадим, и дело с концом!
Илья от такой неожиданной идеи коротко засмеялся. Но тут же напрягся, понимая, что осуществить такое будет возможно только, если видео — в более или менее хорошем качестве.
Григорьев быстро достал мобильный из кармана, сосредоточенно погрузился в просмотр.
— Есть! — воскликнул. — Запись сохранилась. Целых пятнадцать минут. Непонятно, то ли телефон потом сам отключился, то ли я случайно кнопку нажал. Главное, чтобы видео четким получилось.
Он протянул телефон Илье:
— Хочешь посмотреть?.. Я не могу… этот… как его… Федя… Он же по-настоящему умирает… Я не могу…
— Давай! — кивнул Илья.
Гоша, чувствуя смущение от своего отказа смотреть видеозапись, отошел в сторону, стал рассматривать на полках старинное оборудование для фотографирования.
Илья притих на несколько минут. Были слышны еле различимые звуки с телефона. Затем все стихло. Гоша обернулся. Илья кусал губы, раздумывая.
— Лицо преступника и как он убивает — это видно хорошо, — сказал Илья. — Я работал в милиции. Это видео выглядит вполне достоверно. У нас уже есть: видео убийства, лицо преступника, место преступления. Для полиции этого уже достаточно, чтобы объявить Свирепова в розыск, начать проверку или хотя бы отнестись к этому серьёзно.
— Ну, вот. Считай, что его уже поймали.
— Нет, долгая история. Ты только представь, как это может затянуться. Пока мы придем в полицию, пока объясним, что к чему, пока они начнут следствие… А вот если мы его поймаем, то, по сути, приведем с поличным. И избежим длинного предыдущего этапа с попыткой доказать правдивость того, что мы стали свидетелями преступления. Это я тебе как бывший милиционер говорю.
— Как ты его поймаешь? Сам же говоришь: ты его спугнул. И он теперь прячется где-то в лесу. Боится, что ты людей приведешь. Он,
