губ срывается стон, и я гадаю, не сплю ли я. Мои нервы пылают, а кожа покрывается мурашками. Когда мой мозг окончательно просыпается, я понимаю, что это не сон. Между моих ног скользит вполне реальный, влажный и вибрирующий язык.
Не знаю, чему я удивляюсь. Большинство моих утр начинается именно так. В голове уже проносятся мысли обо всех делах, которые мне нужно сегодня сделать. Я откидываю одеяло и смотрю на него, на то, как играют его мускулистые плечи.
— ЖЖ, нам нельзя опаздывать, — выдавливаю я сквозь тяжелое дыхание.
Он поднимает голову, его глаза горят желанием.
— Мне не нужно много времени, — он снова прижимается ко мне ртом, лаская своим вибрирующим языком, пока из его горла вырываются стоны.
Поначалу я думала, что он вешает мне лапшу на уши, когда говорил о том, «какая я сладкая на вкус». Я думала, он говорит это, чтобы залезть ко мне в трусы, но у этого мужчины дикое желание вылизывать меня каждую свободную секунду. Я не жалуюсь — наверное, я самая счастливая женщина на свете, но, спустя пять лет, я поражаюсь, как мы вообще находим время на все наши дела при таком неуемном сексуальном аппетите друг к другу.
Он переключает внимание на мой клитор, слегка надавливая на него и вибрируя языком.
Я выгибаю спину. Он был прав. Это действительно не займет много времени. Мой оргазм проносится сквозь меня, словно теплый мед, наполняющий вены. Я вскрикиваю, комкая в руках простыни, и мое тело расслабляется.
— Ладно, ладно, — говорю я, пока ЖЖ продолжает меня вылизывать; и, хотя я понимаю, что, если он не остановится, второй оргазм не за горами.
Я хватаю его за руки и тяну на себя.
— Нам обязательно идти? — спрашивает он; в его глазах застыла мольба побитого щенка.
Я тянусь вниз, нащупывая его твердый и вибрирующий член.
— Думаю, у нас есть время, — шепчу я, направляя его к своему входу.
Он стонет и замирает, оказавшись внутри, закрывая глаза, словно ему нужна секунда, чтобы взять себя в руки.
— Я говорил тебе в последнее время, что люблю тебя?
Я усмехаюсь:
— Может быть, но я не против услышать это снова.
Он целует меня:
— Я люблю тебя, — шепчет он мне в губы.
— И я тебя люблю, — шепчу я в ответ.
Он начинает двигаться во мне, медленно входя и выходя.
Если бы у всех мужчин были вибрирующие члены, думаю, секс на скорую руку пользовался бы куда большей популярностью.
Мои стенки сжимаются вокруг него, побуждая его ускориться и проникать в меня глубже.
Его тело напрягается, и он стонет мне на ухо. Его реакция сводит меня с ума, и я растворяюсь под ним в наслаждении.
Он вколачивается в меня, его мед наполняет меня, пока мы оба не насыщаемся и не расслабляемся в объятиях друг друга.
— Блядь, — говорю я, пытаясь отдышаться.
Он приподнимается и целует меня в лоб:
— Нам лучше начать собираться. У нас впереди важный день, — он перекатывается на спину.
Я сажусь и беру телефон с прикроватного столика:
— Дерьмо. Нам нужно быть там через тридцать минут.
Он садится и улыбается:
— Примем душ вместе, чтобы сэкономить время?
Я наклоняюсь и целую его:
— Не думаю, что это хоть как-то сэкономит нам время.
Его губы пожирают мои, и он притягивает меня к себе.
Я растворяюсь в нем, но прежде чем позволить себе поддаться желаниям, отстраняюсь:
— Ладно, хорошо. Быстрый совместный душ!
— Да! — восклицает он, целуя мой округлившийся живот. — Доброе утро, — шепчет он, вскакивая на ноги и направляясь в нашу ванную.
Я оглядываю свою спальню, с удовлетворением вздыхая, глядя на потолочные плинтусы, оригинальные деревянные полы и написанные на заказ портреты Центрального парка, висящие на стене напротив. Не могу поверить, что это моя жизнь. Всего за пять коротких лет мой цветочный магазин добился огромного успеха. Я вышла замуж, и теперь меня отделяют считанные месяцы от того, чтобы стать матерью. Я также поспособствовала межгалактическому объединению Колонии и Земли, но это меркнет по сравнению с той потрясающей жизнью, которую мы создали для себя.
Я вскакиваю на ноги, чтобы выглянуть в окно. Центральный парк раскинулся прямо за окнами моего двухэтажного таунхауса. Я хотела быть поближе к тому месту, где мы с ЖЖ познакомились. Моя жизнь никогда не была бы такой чудесной, как сейчас, если бы не он.
— Ты идешь? — кричит ЖЖ сквозь шум бьющей из душа воды.
— Да! — я срываюсь от окна. Я всё еще без ума от мысли о том, как буду тереться о его мокрое тело. Не думаю, что мне когда-нибудь наскучит мой мужчина-пчела.
К тому времени, как мы добираемся до цветочного магазина, на тротуаре перед входом уже выстроилась очередь. Как ни странно, мы не опоздали, но мое сердце замирает от тревоги из-за того, что на нашу выставку Весеннего Ботанического сада пришло так много людей.
С тех пор как Нации Мира публично заключили союз с Колонией и согласились принять их народ на Земле в обмен на помощь в восстановлении наших посевов и другой растительной жизни, бизнес пошел в гору.
Никогда бы не подумала, что Земля будет сотрудничать с самыми настоящими инопланетянами. Человеческая раса не славится умением сосуществовать или работать сообща, но, полагаю, положение Земли было немного более отчаянным, чем я думала. Как только Королева продемонстрировала, на что способна сперма её мужчин, наше объединенное правительство было готово глотку перегрызть ради порции их кончи.
Будучи первым человеком, вступившим в контакт с представителями Колонии, я стала кем-то вроде политика: организовывала встречи и работала связующим звеном в нашем сотрудничестве. Платили за эту работенку весьма неплохо, и она даже помогла мне выплатить кредит на бизнес. К счастью, во мне больше нет нужды, и я могу сосредоточиться на своем процветающем цветочном магазине.
Многие из бывших коллег ЖЖ решили поселиться в Нью-Йорке, чтобы ЖЖ мог помочь им встать на ноги. Теперь на меня работает целый рой мужчин-пчел с их волшебной кончей, которые следят за тем, чтобы мои цветы были самыми пышными и яркими в радиусе ста миль. Мне пришлось переехать в нынешнее помещение, где гораздо больше солнечного света и пространства, и даже есть место для большого сада на заднем дворе.
Идеей ЖЖ было превратить сад в выставку и сделать вход по билетам. С каждым днем мой бизнес расширяется и совершенствуется. Слава богу, я наняла полный штат сотрудников, которые будут за всем следить, когда я официально уйду в декрет. Будет тяжело оставить это
