тем солдатом, который пойдет против правил, — он садится в кресло за своим столом.
— Вы не понимаете, сэр. Всё, что мы думали, что знаем о Голубой планете, оказалось ошибочным. Они ничуть не менее развиты, чем мы. Дженнесса показала мне то, о чем наш вид даже не подозревал.
Он с ног до головы оглядывает Дженнессу, и в моей груди вспыхивает укол ревности. Я заставляю себя оставаться в кресле, чтобы не усугубить ситуацию.
— Я вижу. Знаешь, ты не до конца отключил питание в её камере. Камеры зафиксировали то, чем вы вдвоем занимались.
— Вы смотрели, как мы трахаемся? — спрашивает Дженнесса, и её лицо искажается от ужаса.
— Да, мы видели, как вы спаривались. Довольно странно, что вы были так увлечены этим процессом, учитывая, что ты сейчас не способна зачать потомство. То, какое удовольствие, похоже, доставлял вам обоим этот акт, весьма любопытно. Я никогда прежде не видел ничего подобного.
— Да вы больные ублюдки! — кричит Дженнесса.
Я не понимаю, почему её так задевает эта мысль. Я вырос, наблюдая, как спариваются различные виды, в целях обучения. Наслаждение и любовь, рождающиеся в нашем союзе, должны быть задокументированы и распространены по всей галактике. Я рад, что мой капитан и члены экипажа стали свидетелями столь прекрасного действа. Полагаю, на Земле к этому относятся иначе, и если Дженнессе не по душе, что другие видели нашу страсть, то и мне это не нравится.
— На Земле другие обычаи. Я так понимаю, им не по нраву, когда за ними наблюдают во время этого процесса, — говорю я.
— Странно, — задумчиво произносит капитан, постукивая пальцами по подбородку. — За этим было захватывающе наблюдать. Это пробудило во мне что-то... неизведанное.
— О боже мой, — Дженнесса стонет и прячет лицо в скованных руках.
Мои антенны улавливают её смущение.
— Капитан, теперь вы должны понять, почему я отклонился от миссии. Эти самки обладают чем-то куда более величественным, чем мы могли себе вообразить. Я люблю её и не могу просто обрюхатить и улететь с нашим оплодотворенным эмбрионом. В нынешнем виде миссия обречена на провал. Я уверен: кого бы вы ни отправили на Голубую планету, каждый сможет найти себе столь же идеальную пару. Эти самки не отстают в развитии. Они не согласятся на опыление ради всеобщего блага. Вы бы видели, как их много. У них явно нет проблем с воспроизводством. Возможно, именно этого звена нам и не хватает — любви и страсти. Возможно, поэтому мы вымираем, а их планета процветает.
Капитан хмурит брови:
— Но их планета не процветает. Растительности становится всё меньше и меньше.
— Да, но мы можем это исправить благодаря нашему опылению. Нам нужно расширить миссию. Отправьте самцов на Землю. Пусть они найдут своих идеальных партнерш, влюбятся и в итоге зачнут потомство. А тем временем мы сможем опылять их посевы. Мы все могли бы жить вместе.
Капитан усмехается:
— Не уверен, что правительство их планеты так быстро согласится.
Я поднимаюсь на ноги, воодушевленный своим планом, который обретает всё более четкие очертания.
— А мы когда-нибудь пытались пойти на контакт? Они вовсе не какой-то примитивный вид, как мы думали. Они способны мыслить разумно.
— Эм, я бы не была в этом так уверена.
Мы оба оборачиваемся к Дженнессе, чьи глаза расширяются от нашего внимания.
— Нет, забудьте. Продолжайте. Звучит как отличный план, — она показывает мне большой палец.
— Хммм, я не уверен, — капитан барабанит пальцами по столу.
— Прошу вас. Мы не в таком отчаянном положении, чтобы поступаться принципами гуманности. Какая есть альтернатива? Похищать женщин с Голубой планеты и обрюхачивать их против их воли? Вы готовы стать рабовладельцем?
Глаза капитана расширяются, словно он осознает всю серьезность ситуации. Он нажимает кнопку сбоку стола, и мои оковы размагничиваются, позволяя моим рукам упасть вдоль туловища.
Дженнесса вздыхает, понимая, что её руки и ноги тоже свободны.
Мое сердце поет. Он прислушивается ко мне.
— И что ты предлагаешь? — спрашивает он.
— Отправьте нас с Дженнессой обратно на Голубую планету. Позвольте нам стать теми, кто докажет Колонии, что это может сработать.
— Но её нельзя опылить.
— Нет, но...
— Но, может быть, когда-нибудь потом, — говорит Дженнесса капитану.
Я поворачиваюсь к ней, пытаясь прочесть выражение её лица. Я не хочу, чтобы она соглашалась на то, чего не желает. Я бы никогда не стал принуждать её к рождению детей, даже если от этого зависят наши миры.
Она ловит мой взгляд и поворачивается ко мне. — То, что я сейчас пью таблетки, не значит, что я никогда не захочу детей. Как только я налажу свою жизнь и проведу больше времени с ЖЖ, я бы хотела завести ребенка.
Я улыбаюсь, хотя и не уверен, говорит ли она это только для того, чтобы вернуть нас на Землю. Я не буду ловить её на слове, пока она сама не повторит это снова, но тот взгляд, которым она на меня смотрит, словно эти слова предназначены лишь для меня одного, заставляет думать иначе.
Капитан вздыхает и проводит руками по своему короткому черному пушку.
— Потребуется куча бумажной волокиты, и уйдет целая вечность, чтобы получить одобрение совета. А потом нам еще нужно будет связаться с правительством Голубой планеты. Это могут быть годы.
— Так будет правильно.
Он выдыхает, кивая головой, и встречается со мной взглядом.
— Полагаю, что да, — он встает и обходит стол. — Думаю, если мы покажем остальной Колонии, как вы двое спариваетесь, все будут только за.
Дженнесса встает, и я притягиваю её к себе, прижимая к боку и целуя в лоб.
— Э-э, может, мы, пожалуйста, не будем показывать всем на вашей планете видео, как мы трахаемся? Я могу достать для вас кучу порнухи, но мне бы очень не хотелось быть в главной роли.
— Что такое порнуха? — спрашивает капитан.
— У вас тут, на этой посудине, ловит Wi-Fi? Потому что если да, я могу показать вам парочку сайтов, которые реально взорвут ваши больные мозги.
Мое сердце раздувается от гордости за мою находчивую пару. Она так стремится помочь нашим планетам выжить. Не могу дождаться, чтобы провести с ней остаток своих дней. И это только начало.
Глава 23: Дженнесса
5 лет спустя
Иногда я забываю, каково это — не чувствовать постоянную вибрацию всем телом. Моя жизнь превратилась в бесконечное жужжание — теплое и уютное чувство. Тишина теперь редко меня навещает.
Этим утром, когда я просыпаюсь, мое тело далеко от состояния покоя. С моих
