цвет. Двое остальных стражников умерли не от воздействия яда: первый проглотил кинжал, похожий на тот, что оставил мне Гэвин, поскольку аметистовая рукоять торчала между его губ; последний охранник, чьи до безобразия красивые черты лица застыли в беззвучном крике, лишился руки, на месте которой образовался окровавленный обрубок.
– Боги. – Я взяла обагренную ладонь Гэвина, пока тот помогал мне перешагнуть через тело одного из стражников. – Тебе обязательно было отрезать ему руку?
– Конечно нет. – Гэвин многозначительно подмигнул. – Но лучше тебе бежать, Ливия. Там стояло пять стражников.
– Что? – Кровь моментально отхлынула от моих щек. – И ты не догадался сказать мне, что кто-то сбежал, чтобы предупредить Ларссона?
– Доверься королевскому искателю, Ливия. Мне нет равных в убийствах.
– О? А как у тебя обстоят дела с побегом с эльфийского острова, исчезающего в море?
Хитрый мерзавец покачал головой из стороны в сторону, словно всерьез обдумывая вопрос.
– Что ж, полагаю, скоро мы это узнаем.
Вцепившись в мою ладонь, Гэвин помчался по темному коридору к каменной арке, ни разу не оглянувшись на зверства, оставшиеся возле приоткрытой двери опочивальни.
Глава 13
Певчая птичка
Доносившиеся из-за угла раскатистые голоса казались медленно приближающейся волной, стремящейся поглотить меня. Прилипшее к горлу сердце бешено пульсировало в такт каждому шагу, сделанному по мрачному коридору.
– Сюда. – Гэвин толкнул меня плечом, и мы оказались прижаты друг к другу в тесной нише в десяти шагах от винтовой лестницы.
По стенам тянулись углубления – своеобразные выемки разных размеров, вырезанные для хранения разнообразных склянок, плетеных корзин и кожаных мешочков, набитые ароматными специями.
– Встань за корзиной, – скомандовал Гэвин, процедив сквозь зубы. Не оставив мне ни малейшего шанса на протест, он принялся сгибать и скручивать мои конечности, словно они превратились в веревки. Медленное мягкое жужжание разорвало тишину, когда Гэвин, набрав немного влаги из образовавшегося на камнях мха, рухнул, превратившись в небольшую лужицу.
Поразительно, как ничтожно мало воды ему требовалось для перемещения, и неудивительно, что многие морские жители испытывали нешуточный страх перед искателем.
К рокочущим голосам присоединились тяжелые и громоподобные шаги, стражники – они уже топтались по моему черепу. Все чувства обострились, вспыхивая то нестерпимым жаром, то ледяным холодом от одного вдоха до другого; всепоглощающий страх боролся с затаенной злобой, а неконтролируемая паника – с безрассудной смелостью.
– Я сказал то, что наблюдал собственными глазами, – раздался хриплый мужской голос. Его владелец, видимо, чрезмерно любил баловаться курительной трубкой. В произносимой фразе чувствовалась ощутимая боль, будто каждое слово давалось с неимоверным трудом. – Вторженец появился прямо из ниоткуда, а потом, когда мы попытались зарезать его, обратился в воду.
Другой мужской голос хрюкнул и недовольно фыркнул.
– В твоей крови слишком много вацка, Идун? Она сварила новую партию три восхода назад и…
– Я еще не разучился соображать, болван. Пошли, докажу тебе…
Когда мимо укромного места поспешили два стражника, облаченных в темные одежды, я задержала дыхание, прижав руку к колотящемуся о ребра сердцу, словно сумасшедшее биение могло выдать наше присутствие.
Разлившаяся на полу вода забурлила и затрепетала, принимая форму Гэвина, словно тот стал высеченной из моря статуей, и только тогда я поднялась на ноги.
– Идем, скорее. – Вновь схватив меня за руку, он вытащил нас обратно в коридор. – Мы находимся на скалистой территории. Похоже, что этот дворец, или форт, или что бы это ни было, наполовину выстроен в склоне горы, подобно дворцу в королевском городе.
Гэвин, приказав держаться спиной к стене, постучал по запястью, заставляя меня вытянуть острие кинжала.
– Внизу раскинулся лес. Нужно добраться до берега.
– Хорошо, – произнесла я, задыхаясь. – Мне уже довелось пройти через лес с эльфийкой. Я… Думаю, что смогу провести нас снова.
– Не исключено, что нам придется пустить еще много крови. – Как только мы достигли нижней ступеньки, Гэвин внезапно остановился. – Ты со мной, Ливия?
Он спрашивал, хватит ли мне смелости довести дело до конца? Можно было оставаться здесь, позволяя парализующему страху и беспокойству сковывать тело дальше, пока Ларссон не разыщет меня, или уйти настолько далеко из поля зрения, чтобы найти обратную дорогу к Эрику.
Ты правительница Королевства Вечности. Вращая кинжал, как когда-то учил меня Тор, я решительно произнесла:
– До самого конца.
Гэвин раскрыл пинком дверь в открывшийся проем, ведущий наружу, где, как и ожидалось, нас встретили новые клинки.
Хоть стражников оказалось немного, но шанс на побег был ничтожным, поскольку три вооруженных охранника против двух по-прежнему представляли собой неприступный барьер, через который вряд ли возможно прорваться в целости и сохранности.
– Фейри вырвалась на свободу! – громко прокричал один из мужчин.
Из ножен вырывалась готовая к кровопролитию сталь. Широкие эльфийские мечи от рукояти до острия отливали бронзой и серебром, словно созданные специально для своих владельцев, каждый из них выглядел столь же устрашающим, сколь и смертоносным.
Бросившись на ближайшего ко мне стражника, я вспомнила постоянные состязания с отцом, дядями и первым рыцарем нашего королевства, позволившими мне обрести хорошую скрытность и высокую скорость. Одним ловким движением он прикрылся толстой рукой от удара, отбив его в сторону, а другой рукой схватил меня за волосы и резко прижал к стене. Гэвин молниеносно вонзил оружие в позвоночник эльфа, прежде чем тот успел нанести свой ответный удар. Лорд костей заткнул рот мужчины ладонью, заглушая истошные крики, а затем с омерзительным треском свернул ему голову.
Караульный повалился на землю, а его шея изогнулась под острым углом.
Подхватив выпавший кинжал, я поспешила за Гэвином, который на мгновение растворился в тумане, а после обрел форму, оказавшись прямо за спиной одного из оставшихся солдат.
Не издав ни малейшего шума, Гэвин полоснул его клинком по горлу.
Передо мной возник другой мужчина, чьи янтарные с переливами красного оттенка, подобно огненному небу, глаза встретились с моими. С первого взгляда даже невозможно разобрать, принадлежит он к земным или морским фейри, однако совершенство его челюсти, граничащее с порочностью, потемневшая от солнца кожа и блестящий оттенок волос доказывали, что он эльф.
Опустившись на землю, я поравнялась с тонкой пластиной, прикрывавшей пах, – самое уязвимое место, где кожаные ремни от бедер соединялись с защитными накладками на животе и талии. В голове непрерывно крутились мысли об отце, матери, Сьюэлле, Эрике, о том, как они учили меня быть стремительной и уверенной в каждом наносимом ударе.
Уклонившись от лезвия врага, я вонзила острие клинка в легкодоступную точку между ногой и телом, и брызги крови вырвались из раны, растекаясь по моим пальцам.
Страж
