Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92
— И с прицельностью у тебя проблемы, — съязвил я. — Или вернее сказать… с цельностью? Особенно в некоторых местах?
— Может, хватит ко мне цепляться? — прошипела она, даже губы побелели от злости.
— Так я только начал, — уверил, закинув ногу на подлокотник. — Это называется семейная жизнь, малышка.
— Чтоб ты сдох, Лекс! — выплюнула она, я весело рассмеялся.
— Становись в очередь из желающих.
— Не сомневаюсь, что эта очередь очень длинная!
— Не очень. Большинство из стоящих в ней уже покойники, — ласково уверил я.
— Ты мне угрожаешь?
— Что ты, милая. Я обрисовываю перспективы.
— Ты меня не тронешь, — она вскинула голову. — Не сможешь.
— Всегда есть лазейка, — я улыбался, с удовольствием рассматривая ее бледнеющее и краснеющее лицо. — Кстати, я не против слегка развлечься. Начнем?
— О чем это ты? — она попятилась к двери.
— О супружеском долге. Собираюсь честно и ответственно его исполнить.
Приподнялся, и, придушенно пискнув, Одри вылетела за дверь. Ее шаги простучали по лестнице, кажется, девчонка металась в панике, не зная, куда от меня спрятаться. Я упал обратно. Как будто мне заняться больше нечем, отлавливать в этой лачуге перепуганную девчонку. В другой раз развлекусь, когда скучно станет.
Я вновь задумался о том, что искали в моем доме. И, похоже, не нашли. Беспокойство грызло изнутри, подталкивая проверить мою догадку и убедиться, что книга на месте. Конечно, я не дурак, чтобы хранить талмуд там, где живу. Это слишком опасно и не только потому, что ее могут найти. Такие артефакты надо держать как можно дальше от живых, мертвое всегда норовит завладеть жизнью.
Солнце уже опускалось, а значит, самое время для прогулки. Когда я вышел из дома, Армон добросовестно устанавливал ловушки вокруг нашего убогого пристанища.
— Далеко собрался? — он окинул меня взглядом, посмотрел на мешок за плечом.
— Прогуляюсь.
— Моя помощь нужна?
— Нет.
Армон кивнул и вернулся к своему занятию. Напарник у меня понятливый.
По дороге я несколько раз менял направление, путал след, растекался туманом и тьмой. Делал все, чтобы сбить со следа преследователей, если бы такие оказались. Мое чутье молчало, но лучше проделать все эти сложности, чем привести врага в свое логово. Так что на кладбище я оказался лишь в полночь, когда погрызенный с одного бока месяц уже завис над старым погостом. Жальник был старый, давно недействующий, решетка на кованых воротах покрылась ржавчиной. Я присел, внимательно осмотрел свои руны. Не тронуты, что меня порадовало. Значит, гостей в мое отсутствие не было. Через ворота не пошел, обошел ограду и перелез через каменную кладку. Вздохнул полной грудью. Каменные изваяния скорбно смотрели на меня в свете звезд, провожали взглядами пока я шел по дорожке. В глубине возле засохшего дуба стоял склеп. Заколоченные двери щетинились железными штырями и осиновым крестом, прибитым на створку. Такие отпугивают обычных кладбищенских воришек, а мои руны отворачивают заезжих некромантов. Впрочем, последним на этом погосте делать нечего, здесь слишком давние трупы, сгнившие, даже поднимать нечего. Истлевшие кости не годятся даже в качестве учебного материала для новичков, так что некроманты предпочитают жальник на другом конце города.
Каменная горгулья, что стояла у входа в склеп, смотрела с ожиданием. Я приложил разрезанную ладонь к ее лицу и прошептал заклинание. Горгулья шевельнулась, лизнула мне кожу раздвоенным языком.
— Но-но, не увлекайся, — буркнул я. — Ты нежить, тебе ни к чему столько крови.
— Жжжадный… — проскрипела горгулья.
— А то, — хмыкнул я. — На вас кровушки не напасешься. Открывай.
— Ещщще?
— Обойдешься. Я дань отдал, открывай.
— Обижжжаешшшь…
— Разрушу, — побежал я.
Горгулья клацнула зубами и медленно повернулась вдоль своей оси. Осиновый крест на створке склепа тоже начал вращаться, все ускоряясь и сливаясь в новую фигуру круга, в котором железные штыри вырисовывали знак бесконечности. Я смотрел внимательно, чтобы не пропустить момент. И когда вращение достигло необходимой скорости, резко впечатал в дверь ладони, останавливая его. Выдохнул. Если не рассчитать момент, то штыри пробьют руки — не слишком приятное развлечение. К тому же на них споры ядовитого гриба, вызывающего медленное и неотвратимое разложение тканей.
Створки дрогнули и медленно разъехались в стороны, а я шагнул в плесневелое нутро склепа.
— Ну здравствуй, учитель, — насмешливо отвесил поклон, когда во тьме вспыхнули злобные алые глаза. — Давненько не виделись.
— Еще бы столько же… — голос его ударил по ушам. Мой наставник все еще пытается причинить мне боль.
— Это как получится, — обрадовал я, зажигая факел.
Нутро склепа озарилось дергающимся пламенем, и я прошел к установленному внутри гробу.
— Никчемный, жалкий воришка! — прошипел наставник, — Не смей ее трогать! Она тебе не принадлежит!
Существо, некогда бывшее моим учителем, оскалилось, показав два ряда черных, но острых зубов. Ветхие куски одежды не скрывали гниющей плоти и сочащихся язв на тщедушном, скрюченном тельце. Когда-то его звали мэтр Кархан, сейчас это была регенерирующая нежить, все никак не желающая подыхать. Наставник оторвал от своей руки кусок плоти и сожрал его. Черная дыра медленно начала затягиваться красным мясом. Я оттолкнул его ногой.
— Ничтожество, не смей!
Кархан завизжал, давясь липкой слюной и остатками гнилого мяса.
— Отвали, не то получишь, как в прошлый раз, — предупредил я, сдвигая крышку гроба.
Наставник отпрыгнул, памятуя о том ударе, который размазал его по стенке. Но, как я уже говорил, умереть он не мог. Смешно, но это не я сделал его таким, а он сам. Наставник привязал себя к книге еще при жизни, только я об этом не знал, когда воровал ее. И самое странное, что артефакт признал нового хозяина в моем лице. Ну а Кархан остался вечным слугой возле нее, не мертвым и не живым, но по-прежнему злобным. Он сыпал проклятиями, но не приближался.
Из-под тяжелой крышки показалось бледное лицо. Кожа словно лепесток лилии, прозрачная, ровного молочного цвета. Черные ресницы на этом лице кажутся перьями ворона. Ее губы полные и всегда чуть изогнуты, словно в насмешке, а волосы иссиня-черные и шелковые на ощупь. Она прекрасна так, как не может быть живая женщина. И иногда я понимаю, почему Кархан пожертвовал жизнью, чтобы служить ей.
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92
