себя лучше. Нет?.. Твое дело. Но секс… не опошляй его. Знаешь, какое удовольствие, когда вокруг тебя вьются стаями молодые красавцы, которых выбираешь себе ты, и делают все, чтобы тебе было хорошо?
— Но муж…
— А он никогда не был против. У него своя жизнь. Он у меня для статуса и только. Иные мужчины — для иного. Думаешь, я по интеллекту отбирала своих ассистентиков?.. Да это самые симпатичные и хорошо сложенные пацаны из лучших уголков. Некоторые из них еще и остроумны — отличное дополнение. Ты когда-нибудь пробовала отпустить поводья, выпить лишнего, и понеслось?.. Я хотела, чтобы ты вчера ощутила это. Твоя жизнь не стала бы прежней. Что скажешь?.. Просто попробуй.
— Нет, Адель, я так не могу.
— Ладно, ладно, я не давлю. Это твое дело. Расслабься. Ты привыкнешь со временем, зайка. Это же только верхушка айсберга, сливки, радость. Есть и другие вещи, великие вещи, которые мы совершаем…
— Например?
— Например?.. Детка, ты меня восхищаешь. Исследования!.. Настоящие исследования, которые мы получаем возможность вести. Засекреченные, тайные, без ограничений. Когда вживляют в мозг сенсоры, тестируют восприятие, психика меняется… Незабываемое ощущение, когда ты и бог, и подопытный кролик. Я участвовала в таких. Знаешь, что про меня сказал главный психолог региона?.. Я незауряднейшая, я сверхинтеллектуалка, я сверхчеловек среди людей. И я социопатка. Смешно?.. На должности председателя комитета регионального отделения ООН, на страже общества — социопатка!.. Я не формирую моральных привязанностей, у меня они отсутствуют. Такой меня создал Бог!.. Наверное, поэтому я так хороша во всем. Только не думай, что я вообще не способна испытывать эмоции. Ты мне нравишься, очень. Как и все мои ребятки. Я вас люблю!.. По-своему… Особой психореальностью, так-то…
— Но твои дети…
— Кого удивишь детьми?.. Надо так надо: я родила их. Пусть общество и школы порадуются. Мы вели исследования поведения, заглядывали в сознание, проверяли инстинкты и сокровенные желания, видели их на мониторах… В собственной лаборатории, на людях. Мы сами управляли инстинктами, собирали цепочки ДНК, как и из кого хотели. Вот это настоящая наука. Это действительно возбуждает.
— Зачем ты мне все это рассказываешь?
— Ты связана договором о неразглашении, который подписала перед тем, как мы тебя приняли в свою команду. И ты мне нравишься, повторяю. Мы умны. Мы вершим судьбы всего региона, делаем то, что ему полезно. И поддерживаем красивый миф для умственно неполноценных граждан. А они у нас все такие.
— Разве так можно о людях?! — Ханна вспыхнула.
— Пчелка моя, кому-то что-то дано, а кому-то нет. Благодари природу. Я такая. И ты такая. Ты выше других. И никто не уравняет тебя с быдлом и не заставит довольствоваться их лимитированными удовольствиями и предрассудками.
— Я так не считаю!.. Послушай, я не смогу работать с такими взглядами!.. Прости, Адель, это была большая честь для меня, но я уйду сегодня же.
— Ханся, Ханся, Ханся… — Адель повторила, как заклинание. — Особенная ты. Дай же шанс. Шанс самой себе. А, зайка? — она положила руку Ханне на колено и взглянула в ее зрачки разноцветными бликами своих странных глаз, переживших, один Бог знал, какие испытания. Ханна хотела возразить, но Адель улыбнулась и приложила свои губы к ее губам в довольно жарком поцелуе. Это была последняя капля.
Ханна, которая ничего не имела против подобного, но никогда не сомневалась в собственной сексуальной ориентации, вылетела из машины, захлопнула дверцу и зашагала прочь, сама не зная куда.
Где она пропадала несколько часов и когда вызвала такси?.. Перед обедом она явилась в здание комитета и передала электронное заявление об уходе. Адель на месте не было. Зато была Наина, которая восприняла бумагу достаточно спокойно.
— Только скажите мне… Как Вы можете в этом участвовать?.. — спросила Ханна вполголоса.
— Ты не просто идеалистка, как думала Адель. Ты твердолоба и горделива. Адель поступила слишком самоуверенно, выбрав тебя. Твоя ведьминская мордашка и третий размер груди доделали твое резюме. Периодически ее тянет и на такое.
— Я не понимаю… — Ханна попыталась возмутиться.
— Попробуй пораскинуть своими дважды научно остепененными мозгами. Посмотри на меня: фигура у меня посредственная, лицо простецкое, я старше вас обеих и намного. Но и в молодости я никогда не была такой чертовкой и богиней в одном флаконе. У меня были только мозги, амбиции и желания. В карьере я добилась всего, чего хотела. А близость к Адель позволяет компенсировать то, что привлекает мужчин. Я слежу, чтобы она слишком уж не разошлась и не утянула за собой комитет. И пользуюсь тем, чем она, на правах ее подруги.
— Но это… гадко!..
— Это приятно. Куда приятнее, чем прожить жизнь дрожащей недотрогой, как ты. На твое место быстро найдется кто-то намного сговорчивее. Всего доброго, Ханся. Тебе никто не будет больше докучать и тем более вредить. Слишком мелко. Да и разглашение данных обойдется тебе в такие суммы, суды и даже уголовные сроки, что проще выпрыгнуть из окна. Ты, что ли, шоколадку съешь, чтобы успокоиться, раз остальные части тела у тебя не работают, как надо.
Кровь бросилась в лицо Ханне, она не помнила, как вышла на улицу, добрела до первого попавшегося парка и опустилась на лавочку. Была чудесная погода. Слезы залили ее щеки.
Некоторые из немногочисленных гуляющих подходили и справлялись о ее самочувствии, но она только качала головой и просила оставить ее одну. Вскоре она перешла к небольшому фонтану, высившемуся на отшибе, чтобы спрятать там свои эмоции от окружающих. Ноги немели, голова кружилась, желудок поднимался к сердцу.
Если был на свете ад, то Ханна увидела его вчера и сегодня. Как могли на этой планете, которую она любила, в обществе, ценности которого разделяла всем своим существом и гордилась своим вкладом в их развитие тихой гордостью достойного человека, существовать тайные лаборатории, преступные опыты на мозге живых людей, оргии, наркотики, цинизм, социопатия лидера?..
То был удар, от которого она едва ли скоро оправится, если оправится вообще.
Впрочем, перед Ханной в один момент рухнул образ человека, олицетворявшего все ее идеалы, но не сами идеалы. Именно последние должны были придать ей сил.
Близился вечер, Ханна целый день ничего не ела, начала мерзнуть, и ей пришлось подняться и жить дальше. Она расплатилась через компьютер за гостиницу, в которую не собиралась возвращаться, и вызвала такси на железнодорожный вокзал. На перроне она купила старый добрый пирожок с капустой и сок, затем, нечто припомнив, зашла на сайт еженедельного журнала «Социальная политика и здравоохранение», приобрела себе свежий и предыдущий номер, который не успела прочитать из-за подготовки
