этот контроль.
— Почему ты рассказываешь мне это? — спросила я в лоб, теребя подол рубашки. Горло перехватило от жалости к тому, через что прошел Гвит. — Сомневаюсь, что ты каждому первому рассказываешь такие вещи о нем.
Таран усмехнулся, в упор глядя на меня.
— Ты права. Он бы меня убил, узнай он, что я тебе наболтал. Это место полно людей, которые не умеют быть искренними. Большинство ищет выгоду и способ возвыситься над другими. Ты не такая.
Я неловко поежилась под его проницательным взглядом.
— Он проявил к тебе интерес, и я хочу быть уверенным, что ты его понимаешь. Потому что, видит бог, сам он не станет облегчать тебе задачу знакомства с собой.
Таран поднялся и коротко потер затылок, давая понять, что разговор окончен. Я откинулась назад, моргая от такой внезапной перемены в нем.
— Жду тебя здесь каждое утро с восьмым ударом колокола, — объявил он четким и твердым голосом, будто предыдущей беседы и не было. — Мы продолжим обучение, чтобы ты могла хотя бы защитить себя в случае нужды. Сегодня у тебя было хорошее начало. Можешь собой гордиться.
И я действительно гордилась.
Глава 21
В Империи уже много лет царит хрупкий мир, но теперь король желает вторжения. Он жаждет власти и господства над всеми и готов рискнуть жизнями всех своих подданных. Ради чего? Ради шанса найти останки Котла? Это безумие, и мы не должны с этим мириться.
Выдержка из письма лорда Дарака из Тилии неизвестному сообщнику. «Собрание отчетов о гражданской войне в Брейто».
В саду распускались цветы, а деревья, росшие вдоль клумб, украсила молодая весенняя листва. Теплое послеполуденное солнце заливало высокие стены, создавая сонную атмосферу, покидать которую совсем не хотелось. Леди Бекка сидела в окружении своих фрейлин, слушая, как молодая дворянка читает вслух книгу стихов. Поначалу я нервничала, принимая приглашение, боялась, что буду выглядеть нелепым дополнением к свите леди Бекки, но Гвит убедил меня согласиться.
Несмотря на все опасения, я чувствовала себя вполне довольной. Леди Бекка поощряла младших членов двора практиковаться в ораторском искусстве, пении или игре на инструментах. От меня требовалось только присутствие, и это меня полностью устраивало. Это помогало освоиться в новом мире. Сад находился внутри внешних стен замка, в стороне от главных зданий, и это уединенное место защищало нежные растения от суровых весенних штормов. В воздухе плыл тонкий аромат цветов с неизменной горьковатой примесью морской соли.
Удерживать внимание на поэзии было трудно — веки тяжелели после долгой ночи, проведенной за чтением. Накануне Га’Ласин разрешил мне взять несколько книг, и я до самого утра распутывала многообещающую нить исследования. В такой приятной обстановке было сложно не уснуть.
Домашние гвардейцы патрулировали границы сада чаще обычного из-за присутствия леди Бекки, но старались не мешать. Они следовали определенному маршруту, и я невольно начала его отслеживать. Звук их сапог по сланцевым плитам доносился издалека, становясь предсказуемым по мере того, как они выполняли свои инструкции. Повторение всегда меня успокаивало, и мои пальцы выстукивали ритм их шагов в такт стихотворению. Я закрыла глаза, наслаждаясь моментом покоя.
Ритм сбился, и я нахмурилась, почувствовав, что узор нарушен.
Не уверена, что произошло первым. Но все закончилось за считанные мгновения.
Человек в гвардейской форме бросился вперед, сжимая в руке кинжал и топча цветы. Он несся прямо к леди Бекке. Не помню, вскочила ли я сама, чтобы преградить ему путь, или сначала мое тело наполнилось жаром. Так или иначе, от стен отразились испуганные крики, и я поняла: я не позволю этому случиться снова. Я уже подвела Мелоди. Я больше не буду сидеть сложа руки и смотреть, как кому-то причиняют боль.
Стражники уже бежали к нему, но я знала, что он доберется до леди Бекки раньше них. Когда он поравнялся со мной, я бросилась ему наперерез, намереваясь замедлить. Я не была воином. Я знала, что не сильная и не быстрая, но я могла стать препятствием, чтобы другие успели его остановить.
Воздух вырвался из моих легких, когда он врезался в меня: его кираса придавила мою грудь к ребрам. Я вцепилась в него и, падая, повалила на себя. Удар о землю выбил остатки воздуха из легких, в ушах зазвенело. На мгновение перед глазами вспыхнуло воспоминание — тело Мелоди, падающее на землю.
В спешке я совсем забыла о клинке в его руке.
Его лицо на миг замерло перед моим — глаза расширены, под шлемом на лбу выступили капли пота.
— Глупая баба, — выплюнул он, пытаясь высвободиться из моих объятий.
Мое тело дернулось в сторону, когда он шевельнулся. Я посмотрела вниз и поняла, что он выдергивает оружие из моей груди.
Клинок вошел между ребрами с правой стороны, эфес прижался вплотную к моему платью. Я открыла рот, чтобы закричать, подбородок задрожал, но вырвался лишь сдавленный всхлип.
Меня пронзила холодная боль, но вслед за ней нахлынула волна неистового жара. Он нарастал подобно волнам в заливе, за которыми я так любила наблюдать: поначалу маленькие и незначительные, но к тому моменту, как достигают берега, они выплевывают пену и обрушиваются с такой силой, что могут сбить человека с ног. Эта волна, этот жар захлестнули меня, когда сталь прошла сквозь мою плоть, раздирая легкое. Он потянул сильнее.
Я почувствовала вкус железа на языке.
Сжав его доспехи дрожащими руками, я почувствовала, как жар хлынул по моим предплечьям прямо в его нагрудник. Ткань под раскаленным добела металлом вспыхнула. Пламя лизнуло его шею и лицо — его одежда загорелась всего в нескольких дюймах от меня. Глаза гвардейца округлились от ужаса.
Вокруг зазвучали тревожные крики, но они почти тонули в реве, стоящем у меня в голове.
Что я наделала?
С криком несостоявшийся убийца отпрянул назад, катаясь по траве. Он бился, пытаясь сбить пламя, которое поднималось все выше, поглощая его. Я лежала на земле. Я чувствовала ужасное клокотание в груди. Меня скрутил спазм, спина выгнулась, когда острая боль обожгла грудную клетку, и я закричала. Вместе с криком с моих губ сорвались капли крови, сверкнув на ярком солнце, словно рубины. Следующий вдох дался еще тяжелее.
Я чувствовала жар пламени на своем лице, видела, как кожа убийцы покрывается пузырями под натиском огня. Отводя взгляд, я перекатилась на бок. К леди Бекке и ко мне уже бежали люди. Таран бросился на второго нападавшего — женщину в гвардейской форме, которая как раз догнала леди Бекку с кривым ножом в руке. Его силуэт в воздухе замерцал,
