тебя выслушать.
— Это очень мило с вашей стороны, Тетушка, — у меня комок подступил к горлу от неожиданного участия. — А где мне найти вас, если вас не будет здесь?
— Если меня здесь не будет, значит, мир окончательно покатился в тартарары, уж поверь мне, — ответила Тетушка и расхохоталась над какой-то своей шуткой. — Ладно, иди. Уверена, у тебя есть дела поважнее, чем слушать старуху.
Она замахала на меня руками, широко улыбаясь.
— Ступай, я буду здесь, когда понадоблюсь.
Смеясь, я поднялась.
— Спасибо, Тетушка. Надеюсь скоро увидимся.
Я поднялась по склону к воротам и вошла в цитадель с легким сердцем. Удивительно, как приятно было поговорить с кем-то, кто не стоит выше тебя по положению. Даже Каз, несмотря на простое происхождение, привык к роскоши замка. А Тетушка была простой, как сама земля, прямо как я, и это мне подходило.
Погруженная в свои мысли, я едва не наткнулась на Гвита.
— Сара? — большая рука осторожно придержала меня за локоть.
— Ой! — я обернулась. Он тут же отпустил мою руку.
— Я опоздал? — спросил Гвит, усмехаясь и глядя на мое испуганное лицо.
— Нет, я просто захотела выйти на воздух. Ты же сам вчера жаловался, что я слишком засиделась в четырех стенах.
Он тихо рассмеялся, и шрам над его глазом дернулся.
— Я такого не говорил, это был Таран. Но я обещал тебе прогулку. Раз уж ты начала без меня, давай продолжим.
Он предложил мне локоть. Я мгновение колебалась, прежде чем коснуться его руки, и позволила ему вести меня.
Он показал мне всю сложную систему замка: кухни, прачечные, склады. Затем я увидела учебные классы, лазарет и мастерские. Напоследок он привел меня на тренировочные площадки рыцарей, егерей и стражи, а затем в конюшни. Я не ошиблась, когда сравнила замок с ульем. Высокие стены заключали в себе целый город, в центре которого находились герцог и герцогиня.
Мы вышли во внутренний двор, где возле кузницы кипела жизнь. Мимо вели лошадей, грузили повозки, занимались делами, смысла которых я не понимала. В воздухе висел запах древесного дыма, а ритмичный звон молота по наковальне перекрывал шум голосов, ржание коней и лай собак. Коренастый мужчина в черном, насвистывая, прошел мимо, в одной руке он нес клетку с крысами, а за ним по пятам следовали рыжий кот и котенок. Все это было до боли знакомым и напомнило мне Уиллоубрук.
— Жизнь в замке не так уж сильно отличается от деревенской, — задумчиво произнесла я.
— Серьезно? — спросил Гвит.
Солнце клонилось к закату, заливая двор багряным светом и удлиняя тени. Невысокий коренастый йотга качал меха в кузнице, его тусклые глаза светились, как угли, за которыми он следил. Гвит смотрел на меня с полуулыбкой, и я почувствовала, как щеки краснеют, поэтому отвернулась, наблюдая, как кузнец бьет по искрящемуся куску металла.
— Серьезно, — повторила я. — Все просто живут своей жизнью, стараясь устроиться как можно лучше. В замке у вас просто есть преимущество. Под ногами нет грязи. Крыс поменьше.
Гвит покачал головой, улыбаясь еще шире, и прислонился к одной из деревянных опор навеса кузницы. Приятно было видеть его таким расслабленным, не таким настороженным, как обычно.
— У тебя необычный взгляд на мир, Сара. Там, где другие возводят преграды, ты их просто не замечаешь.
— Жизнь и так достаточно трудна, чтобы придумывать лишние правила, — ответила я, небрежно пожав плечами. На миг под его добрым взглядом суета двора словно отступила на второй план.
Над головой с криком пролетела чайка. Я подняла глаза: цитадель возвышалась над нами, вонзаясь башнями в розово-золотое небо.
— А сводишь меня когда-нибудь на башни, посмотреть на вид? Я никогда не забиралась так высоко.
Я представила, какой обзор на город открывается оттуда, и улыбнулась, пока не взглянула на Гвита.
Его улыбка исчезла, лицо снова стало закрытым.
— Возможно. Но давай-ка вернем тебя в покои, тебе нужно отдохнуть.
Мое хорошее настроение испарилось. Я сделала что-то не так и рассердила его. Я лихорадочно соображала, в чем провинилась, чтобы сразу извиниться. Перебирала в уме наш разговор, покусывая губу.
— Сара, ты в порядке?
Я кивнула, решив помалкивать, чтобы не сделать хуже. Сердце колотилось, и мне нужно было успокоиться, пока я не сорвалась прямо перед ним. Я потянулась к цепочке, раз за разом обводя пальцем контур папоротникового листа.
Гвит оттолкнулся от стены и подошел ближе, склонив голову и наблюдая за моей рукой.
— Ты часто трогаешь кулон. Он что-то значит для тебя?
Я кивнула, крепко сжимая маленькую подвеску.
— Он принадлежал маме. Она оставила его мне, когда умерла.
— Можно взглянуть?
— Ну… да, — ответила я и нехотя выпустила кулон из рук.
Он взял его своими грубыми пальцами. Я не видела его руки прямо у себя под подбородком, но чувствовала, что он почти повторяет мои движения. От такой близости лицо обдало жаром. Прохожие бросали на нас любопытные взгляды, что вовсе не помогало.
— Он приятный на ощупь. Понимаю теперь, почему ты его трогаешь, когда расстроена, — мои глаза встретились с его взглядом. — В утешительных привычках нет ничего плохого.
Он отпустил подвеску и отступил на шаг.
— Ты заметил? — спросила я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Не бери в голову. Иногда я вижу, как ты начинаешь тонуть в собственных мыслях. Так бывает, когда человек в стрессе. Иметь что-то, что тебя успокаивает — это хорошо. Если помогает, не бросай это.
— Ты не считаешь это нелепым? Или детским? — слова из прошлого зазвучали в голове. Обвинения в странности, которые становились поводом для остракизма.
Он удивленно поднял брови.
— Какой в этом вред? Я видел, как ты выстукиваешь пальцами ритм. Все это никак не задевает других, так что их мнение не имеет значения. Тебе раньше говорили об этом гадости?
Я огляделась по сторонам, жалея, что вокруг люди.
— Постоянно, — призналась я.
— Здесь этого не будет. Не пока я рядом.
По тому, как он сжал челюсти, я поняла — ему можно верить. И там, где мгновение назад я чувствовала бездну, внезапно оказалась твердая почва.
Глава 20
Все живые существа получили дар магии, дабы могли они процветать и жить в гармонии со всем сущим. Котел был помещен высоко и надежно, и боги спустились из своих чертогов, чтобы ходить среди возлюбленных ими созданий.
История Брейто, том 1, Б. Суик.
Таран возник на моем пороге и объявил, что пришел обучать меня фехтованию. Это известие привело меня в полное замешательство. Он стоял в льняной рубахе и темном кожаном колете, скрестив руки на широкой
