за его взглядом и вижу дверь туалета. Она как раз напротив меня, так что спокойно отпускаю его одного.
Но в одиночестве остаюсь совсем недолго, слышу настойчивое покашливание и звонкий голос:
— Ира, ты ли это?
На стул, который только что занимал Мир, садится ухоженная девушка, в которой я с трудом узнаю Лину. Она тоже смотрит на меня с сомнением, но я оглядываюсь и понимаю, что вариантов у неё других не было, поэтому и села она ко мне.
— Лина, ты ли это? — повторяю её вопрос.
Она смеётся, но как-то натянуто, кривит неестественно пухлые губы. Я рассматриваю сестру, прикидываю, что в её красоту вложено много денег, очень много денег. Значит, всё сложилось именно так, как они с мамой и хотели.
— Какая шутница! Была и осталась! Почему не звонила? — Лина нервно постукивает длинным ногтем по столу, тянется к стакану, который оставил Мир, но я отодвигаю его от неё.
— А кому я должна была звонить?
— В смысле? — хлопает наращенными ресницами. — Мне. Маме…
— Тебе? Я звонила, ты потребовала, чтобы я к тебе не приближалась. А мама выкинула меня из дома и сказала всем, что я умерла.
— Ой, ты, что ли, обижаешься? Ирк, ну это же так глупо! Мы родные, на родных нельзя обижаться.
— Что ты, я не обижаюсь, — натренированная дежурная улыбка приклеилась к губам. — У меня не так много времени, скоро начнётся фильм, не хочу его пропустить… Что тебе от меня нужно?
— Нужно? — она сжимает зубы, и это кажется забавным, губы надуваются ещё больше. — Роди мне ребёнка!
— Лина, ты сбрендила? — от неожиданности я даже не сразу нахожу, что ей сказать. Просто смотрю на сестру, а в голове не укладывается, как можно было прийти с таким запросом. Неужели за эти годы она растеряла последние мозги? Получалось же у неё как-то жить? Или деньги и вседозволенность окончательно затмили ей разум?
— Почему это сбрендила? — она непонимающе смотрит на меня. — Что я такого у тебя попросила? Ирка, тебе что сложно, просто сделать, как я прошу? Забыла, что мы с тобой сёстры, что у нас с тобой, вообще-то, общая кровь? Неужели откажешь мне в помощи, когда я в ней так сильно нуждаюсь?
— Однажды я вам уже помогла. Мне не понравилось.
Лина напоминает мне куколку, этакую наивную девочку, за которую все всё решают, принимают важные решения. Не удивлюсь, если окажется, что она на самом деле умеет лишь улыбаться, а всем остальным занимается Макар. Она ведь мечтала о деньгах, получила их и теперь наверняка считает, что все обязаны.
— Ты всё вспоминаешь о прошлом? Это глупо!
— А приходить ко мне спустя столько лет, это, по-твоему, не глупо? Лина, ты взрослая девочка, у тебя есть муж, рожай сама.
Я встаю, ножки пластикового стула со скрипом проезжаются по полу, действуя на нервы. Я хватаю ведро с попкорном, но всё-таки останавливаюсь, потому что просто уйти не могу. Скоро должен прийти сын, нужно успеть разобраться с фантастическими мечтами Лины до этого момента.
— Если бы я могла родить сама, я бы тебе не позвонила! — неожиданно выплёвывает сестра, превращаясь из красотки в отвратительную, слепленную из разных частей куклу. — Макар хочет наследника, а я не могу ему это обеспечить. Мне нужна ты, у нас с тобой общая кровь. Если он вдруг решит сделать тест ДНК, тот покажет родство, и никто ни о чём не догадается.
— Восхитительный план, — произношу с сарказмом, но Лина его не слышит.
— А я о чём? Я всё продумала. Тебе заплачу, ты будешь жить где-нибудь неподалёку от нас, заменишь меня на всех осмотрах, будешь шляться по врачам. Я уже присмотрела накладные животы, они выглядят как настоящие, так что Макар ни о чём не догадается.
— А как же моя жизнь? — мне интересно до чего в своих фантазиях дошла эта сумасшедшая.
— У тебя есть жизнь? — кажется, удивляется она. — Ну, потерпишь там с ней, с работы уволишься, говорю же, дам тебе денег.
— Мам!
Этот момент выбирает Мир, чтобы вернуться, и я бесконечно счастлива, что он у меня есть. Выдергивает из того клубка злости, что сплелся в груди.
— Все сделал? — спрашиваю, приглаживаю растрепанные волосы.
— Мам, о таком не спрашивают.
— Мама? — Лина смотрит на моего сына, словно он инопланетянин. — У тебя сын? — переводит на меня ошарашенный взгляд. — Откуда?
— Ты словно с луны свалилась, — прижимаю к себе Мирона. — Замужем вроде, а спрашиваешь, откуда берутся дети, — прикрываю сыну уши, опасаясь, что ненормальная решит высказаться.
— Знаю! Но ты… Ты… Не понимаю, как ты умудрилась. Для этого же мужик нужен…
Да, я была права, Лину понесло.
— Я замужем. Представляешь, даже твоя сестра смогла выйти замуж. У меня дочь и сын, так что твоё предложение меня не интересует.
Беру Мирона за руку и направляюсь к залу, не прощаясь с Линой, которая так и осталась сидеть за столиком. О чём она думает, меня не волнует, слишком уж бредовые мысли ходят в её голове. Встретиться с Макаром? И что мне принесёт эта встреча? Он не узнает меня, а я не узнаю его, потому что всё, что сохранилось в памяти — смутный образ, наполненный нежностью и надёжностью. И ребёнка я ему рожать не собираюсь, потому что один уже есть. Упрямый, смелый, добрый — мой волчонок.
— Мам? — Мирон дёргает меня за рукав. — А кто эта тётя?
— Никто, малыш, — завожу его в тёмный зал, нахожу наши места, но он не успокаивается.
— Она плохая, мам, не нужно с ней дружить.
— Я знаю, поэтому уже давно с ней не дружу.
— И не будешь?
— Не буду.
— Обещаешь?
— Конечно, — чмокаю его в лоб.
Он успокаивается, а я в очередной раз думаю, что высшие силы дали моему сыну намного больше мозгов, чем мне.
Глава 27
Макар
Когда я выхожу на улицу, там уже темно. Разговор с Соболевым занимает больше времени, чем я рассчитывал, поэтому знакомство с сыном откладывается. Мирона уже забрала мать, об этом я узнаю у охраны. Меня немного раздражает то, что они выдают личную информацию первому встречному. Конечно, их поведению есть объяснение. Они уже считают меня своим и не боятся, что я могу навредить кому-то из учеников. Но это всё равно бесит, потому что одно дело считать меня своим, а совсем другое — выдавать информацию.
Я собираюсь и еду домой, раздумывая, как быть дальше.
До одури хочу познакомиться с сыном. Не вот так, впопыхах, а нормально, по-человечески. Узнать, что он
