Потом я остановилась, размышляя о последней части. Я делала ставку на то, что птица магическим образом сможет передать мои слова Алее. Как ее слова дойдут до меня, менее очевидно. Ладно. Это будет проблемой на потом, у нас будет масса других, пока мы дойдет до этой стадии.
— Имея представление о местонахождении этой комнаты будет иметь огромное значение, когда я выпущу ее короля. И я это сделаю, кстати. Его, и всех остальных плененных монархов. Так что, если она знает каких-нибудь других недовольных эмиссаров из других стран, пусть скажет, чтобы готовились к перевороту на следующий день или около того. — До этого момента, я действительно до конца не понимала, что я перехожу к первому этапу… но, ладно, для чего я еще тогда сюда приехала? — Но опять же, ключ в том, чтобы выяснить местонахождение этого охраняемого объекта Вэрии. Мы все еще можем устроить злобное восстание, но угроза упадка никуда не денется, пока мы не получим то, что она прячет.
Пятно чистил свои лапы. Я не была уверена, он просто слушал и озадачился, или ему стало скучно.
— Ты можешь ей это сказать?
В какой-то момент я подумала, что ничего не случится, а затем Пятно громко чирикнул. Прошел обратно через решетку и улетел.
— Хорошо, — сказала я. — Далеко не странная вещь, которую когда-либо я делала… но это так. Тогда я поняла, что я разговариваю сама с собой и подумала, что это хуже, чем говорить с птицей.
Это было трудно для меня сидеть и ждать. Моя природа обычно требует, чтобы я что-то делала, поэтому мне было так трудно Алабаме. По крайней мере, в то время, я знала, что мое терпение окупится безопасностью близнецов. Здесь я постоянно сдавлена тем, что каждый день моего ожидания означал большее правления Вэрии, больше страданий моего королевства, и опасностью для моих друзей.
К вечеру в моей клетке потемнело, я вызвала Волузиана назад. Может быть, это был трюк освещения, но его внешность казалась более существенной.
— Ты можешь передвигаться по этому коридору. Я хочу, чтобы ты пошёл и поговорил с каждым из монархов и дал им ответ на то, что произойдёт. Скажи им, что может быть шумно в ближайшее время, и что мы будем освобождать их от цепей, чтобы победить Вэрию раз и навсегда. Пусть они знают, что я буду располагать более подробной информацией, когда придет время. — Боже, я надеялась, что это будет на самом деле. — Дай им мое описание, таким образом, они будут, что я одна с инструкциями. И Дориана. Дай им его описание тоже. На самом деле, идти сразу Дориану предупредить его, а потом остальных. Он может не знать о наших сокамерниках. И скажи ему, что я разговаривала с птицей.
Волузиан подарил мне многострадальный взгляд
— Это может быть сложно для меня, повелительница.
— Эй, это необходимо для моего плана. Кроме того, я полагала, что ты бы все отдал за победу над Вэрией. Я думала, ты хочешь что-то доказать людям Тиса.
Он сузил глаза.
— Повелительница, вы понятия не имеете, насколько сильно я этого хочу.
Он исчез, и я снова осталась одна. Я не знала, сколько точно монархов было в холле, но это займет какое-то время, прежде чем Волузиан обойдет их всех, включая Дориана. Я уже почти задремала, когда мой слуга вернулся. Проснуться и увидеть эти красные глаза в темноте — это то, чего бы я не пожелала никому, хотя, я не показала ему, как сильно меня это выводит из себя.
— И? — спросила я. — Как все прошло? Ты поговорил со всеми?
— Да, повелительница.
— Сколько там остальных, помимо меня и Дориана?
— Их пятеро.
Пятеро. Так или иначе, я надеялась на десяток или около того. Тем не менее, пять монархов с магией, наряду с Дорианом и мной было неплохо. Мы могли бы серьезно повредить это место.
— Что они говорят, они нам помогут?
— Троя весьма быстро согласились. Я думаю, они бы попытались сбежать с планом или без. Два других пробыли здесь довольно много времени. Их дух не работает. Они вяло отвечали, кажется, что вряд ли мы от них чего-либо добьёмся.
Непростая мысль пришла мне в голову.
— Надеюсь, они не в таком плачевном положении, чтобы сдать меня живьем, правда?
— Я в это не верю, повелительница. Я считаю, они просто окончательно сдались. В случае, если возникнет возможность для мести и бегства, вполне возможно, что они смогут восстановить свою силу.
— Будем на это надеяться, — пробормотала я. Число наших союзников уменьшилось с пяти до трех. Я все еще считала, что у нас хорошие шансы, но я предпочитала “непреодолимые”, нежели “хорошие”.
— Также, — добавил Волузиан, с (я уверена) ноткой раздражения, — у меня есть сообщение от Дубового Короля.
— Что он сказал?
— Он говорит, что в дополнение к обнаружению местоположения талисманов, вы также должны учитывать, что у них будет какая-то магическая защита. Найти талисманы и победить стражу может быть не достаточно, скорее всего на них есть щит или чары, если вы не знаете, как обезвредить их.
— Отличное замечание — не то, чтобы я ожидала от Дориана меньшее. Ты считаешь, такое возможно?
— Почти наверняка.
— Нет заклинания устойчивые, конечно. Но достаточно мощный монарх может пробить его или несколько. А вот в чем дело. Вероятно несколько человек, создавали такую защиту, как и болезнь. Будет трудно её взломать.
Волузиан предположил.
— Да, но, вероятно, есть простой способ отмены защитных заклинаний. Думаю, никто не хочет лишиться своей силы, и она должна же пройти через защиту, чтобы наложить заклинание на новые подарки.
У меня аж голова разболелась, от всех этих сложностей.
— Значит, есть ещё что-то, что мы должны выяснить. Мы не можем заставить его действовать, просто силой.
— Это, все еще, вариант, — согласился он.
— Спасибо. Ты можешь идти.
Я вздохнула и потянулась на кровати, интересно, каким это образом мне надо составить план побега, если мои союзники заключены в темницах, дух ограничивается прихожей, и птица, которая меня возможно не понимает. Вдруг я почувствовала взгляд Волузиана.
— Что? — спросила я. — Есть что-то еще?
— У Дубового Короля есть еще одно послание для Вас.
— О. И что же это?
— Он сказал… — Я услышала отвращение в голосе Волузиана. — Он передал вам, что скучает и ему тяжело знать, что он находиться рядом, а прийти не может. Он сказал, когда будет лежать в кровати ночью, он будет представлять себе, что лежит рядом.
— Боже мой, — сказала я, почти рассмеявшись. — А я думала, что тебе раньше было плохо.
Волузиан никак не отреагировал. Я пыталась изобразить некоторую серьезность, но знала, что я улыбалась.
— Скажи ему, что это очень сладко, но ужасно самонадеянно, в свете нашей ситуации.
Волузиан растворился в воздухе, и вернулся, спустя минуту.
