полноценно провести следствие, потому что вынужден мириться с этими замшелыми правилами. И будет давить на то, чтобы автономию отменили. Юридически.
— А какой профит Ариману Бельфлеру с отмены автономии Индевора? — спросил Ван Дорн.
— Вооооот, — протянула я и села рядом с ним на кровати. Потом снова вскочила, чтобы случайно опять не отвлекаться. — Меня этот же момент смущает. Что ему самому, да и всему клану Бельфлеров от этой автономии ни холодно, ни жарко. Но есть ведь и другой… аспект. Магический. Автономию Индевора держит еще и старый ритуал. В подробностях я всех его нюансов не знаю, но это было что-то сложное и очень развесистое. И Майна Бельфлер была одной из вершин ритуала. Ее кровных родственников сейчас не осталось, зато остались ПОЧТИ кровные Бельфлеры. У Кречета Кресса, второго основателя, потомков, насколько я знаю, вообще не осталось. Он дал какой-то там обет и остался бездетным последним из рода. А у Маркуса Берега, третьего основателя, дети вроде были, но…
— Нет, никого не осталось, — покачал головой Ван Дорн. — В прошлом году было довольно громкое дело, когда Белинда Берег погибла.
— Воооот… — снова протянула я. — И если предположить, что мой отец задумал перевести на себя стрелки древнего ритуала и заполучить в свое пользование нашу замшелую, но все еще очень хорошо действующую автономию…
— … то выгода становится гораздо более очевидной, — кивнул Ван Дорн. — Хотя, боюсь, я не хочу знать, для чего Бельфлеру нужна подобная рокировка. И как такое в принципе может быть возможно…
— Можно попросить консультацию у профессора Стэйбла, — сказала я. — Но необязательно, я уверена, что именно в этом все дело. Проклятье… Придется теперь закопаться в библиотеку. Или даже вообще в архив… Вряд ли схема того ритуала просто так в библиотеке лежит. Надо придумать уважительную причину для ректора Картера, чтобы он выдал мне разрешение на посещение архива…
— Нет необходимости, — усмехнулся Ван Дорн.
— Что? — встрепенулась я и посмотрела на него. Пока я рассуждала, я как-то не особенно обращала внимание на его лицо. Отмечала заинтересованность, но списывала это на естественную вежливость. Ну, как бы, твоей женщине угрожает смертельная опасность, как-то странно было бы проявить к вопросу равнодушие.
Но в его взгляде было точно не только это!
— Давай я тоже тебе кое-что расскажу, — сказал Ван Дорн.
Глава 37
— Понимаешь, Тантра, есть пара моментов в твоем деле, которые как-то не очень укладываются у меня в голове, — сказал Ван Дорн, наполняя два стакана водой из хрустального графина. — Ты была знакома с Киллианом Крисби?
— Один из моих так называемых жертв? — спросила я, вздрогнув. — Видела его имя в протоколе.
На самом деле, я старалась поменьше вспоминать то дело, из-за которого мою ногу теперь украшал арестантский браслет. История сама по себе была примитивной. Вот я пью шестнадцатый (или тридцать четвертый, представления не имею) коктейль в баре. А вот я стою над тремя трупами и задумчиво рассматриваю свои окровавленные ладони.
И вот одного из этих трупов при жизни звали Киллиан Крисби. И это все, что я знала про это имя. Я не наводила справки, не уточняла и не узнавала, кто это такой. Когда меня вышвырнули из серого здания департамента исполнения наказаний, я занялась тем, чем всегда умела лучше всего — забилась в самую темную щель и нырнула на самое днище. Откуда меня, собственно, и достал Киран Кроули. Так что все, что я знала о своих жертвах, это во-первых, что они не мои жертвы. А во-вторых, их имена. И второе я знала только потому, что при мне их многократно назвали.
— То есть, ты не узнавала, кто он? — удивленно приподнял бровь Ван Дорн.
— Я не любопытная, — я пожала плечами. — Мне было достаточно знания о том, что это не я их убила.
— Хм… Тогда за что же… — Ван Дорн бросил быстрый взгляд на украшение на моей лодыжке, но тут же покачал головой. И протянул мне стакан. — Нет, нет, это неважно! Я собирался рассказать тебе кое-что, а не расспрашивать. Так вот, этот Крисби работал на моего отца. Специалист по разного рода деликатным поручениями. Если ты понимаешь, о чем я…
Ван Дорн усмехнулся и подмигнул.
Я сделала глоток, но кивать не стала. Хотя понимала, конечно. Просто мне стоило немалых усилий сейчас сохранять безмятежное лицо, не впуская в голову сонм мерзотнейших воспоминаний о том, как именно проводилось дознание.
— Вчера я говорил с отцом и задал ему вопрос про Крисби, — без улыбки продолжил Ван Дорн. — Насчет поручения, которое отец ему дал. И которое закончилось его смертью. Я знал, что это было за поручение, но мне было интересно, что он ответит.
— И что же? — спросила я уже с гораздо более живым интересом.
— Отец сказал, что поручил ему доставку почты деликатного содержания в Виллисбург, — хмыкнул Ван Дорн. — Мы очень мило поговорили, отец даже деликатно поинтересовался, насколько серьезны мои отношения с тобой…
— Кто-то пересказывает твоему отцу свежие сплетни, — кисло улыбнулась я.
— Мой отец лгал насчет поручения, — сказал Ван Дорн. — Крисби он отправил Шантихилл с поручением соблазнить тебя.
— Соблазнить? — удивилась я.
— Формулировка могла быть другой, — поморщился Ван Дорн. — И Крисби был не первым, кого отец отправлял к тебе с таким поручением. Был еще некий Роджер Флаббок. Знаешь такого?
— Хм… — я снова сделала глоток воды. На самом деле, каких-то особых сюрпризов мне Ван Дорн не открыл. Я все-таки с рождения была Бельфлер, успела привыкнуть к тому, что моя судьба и моя личная жизнь — это такая штука, куда все, кому не лень, суют свои загребущие руки. Чисто политически я довольно лакомый кусочек. Или как инструмент давления на папочку-ковенмена, или как самостоятельная политическая единица. С так себе пока что весом, но при грамотно сыгранной партии — тот, кто трахает политическую фигуру, сам может стать политической фигурой…
— Все нормально? — спросил Ван Дорн. — Ты вроде вдруг задумалась…
— Да, я здесь, — кивнула я. — Это чем-то становится похожим на шахматную партию, да? Ван Дорн походил пешкой, Бельфлер вывел слона. Ван Дорн пожертвовал офицером, шах Бельфлеру…
— То есть, ты
