Здесь хорошо и спокойно рядом с родителями, он так давно не был с ними. Три пары глаз появились в чёрном тумане и внимательно всматривались в происходящее, затем проявились белые силуэты людей, говоривших между собой.
— У неё не хватит сил вырвать его из лап смерти.
— Они погибнут.
— Мы должны помочь ей, он выполнил свой долг перед драконами.
— А не сделаем ли мы большую ошибку? Ведь с ним останутся сила ветра и дар предвидения… Он ведь человек. Не обернёт ли он всё это во вред? Все его предки были жадными, злыми и заносчивыми.
— Возложим всё на волю судьбы, — и три силуэта взялись за руки.
— Ветер, вернись!
Руки её сделались чёрной гущей. Окутав его ноги, она не отпускала, но не хватало сил удерживать. И когда он открыл глаза, пытаясь сделать последний шаг, она закричала:
— Ветер Перемен! Ты должен вернуться, без тебя погибнут драконы!
Саиния собрала последние силы и потянула его назад.
Он не сопротивлялся, только всматривался в лица своих родных, стараясь запомнить их, цепляясь за них всеми фибрами своей души.
— Отпусти их!
Но он не мог.
И тут она увидела, как сквозь чёрный туман стали пробиваться золотые нити света, пожирая черноту. Туман дёргался, пытаясь увильнуть от обжигающих лучей, но постепенно исчез, и весь круг заполнился золотой переливающейся энергией света.
Глаза Саинии поголубели, она стала танцевать, собирая в ладони весь этот свет.
— Она танцует танец жизни, — прошептал дракон.
Ветертанг снова почувствовал сильную боль в боку и застонал.
— Мне было так спокойно и хорошо! Зачем я вернулся? — с трудом произнёс он.
Саиния подошла к нему, положила руки на его рану. Сила света стала проникать в разорванные ткани тела, рана затягивалась на глазах. Руны потухли, обессилевшая Саиния упала и потеряла сознание. Ветертанг выгнулся, из него вышел дух драконов, дремавший внутри столько лет, и обвился вокруг юноши.
— Так долго я не пребывал ещё ни в одном из принцев. Руны не дали мне выйти из тебя, я так долго был в разлуке со своей второй частичкой.
Ветертанг погладил голубой гребень духа драконов, любуясь удивительным созданием.
— Я отпускаю тебя.
Дух разомкнул кольцо и встал напротив принца.
— Ты не можешь меня отпустить, я дарован вашему роду на защиту.
Ветертанг улыбнулся.
— Я, потомок королей Королевства драконов, освобождаю драконов от клятвы, данной вашим предком. Лети, ты свободен.
— Из всех, кому я служил, ты оказался самым благородным и сильным. В знак своей признательности впервые за всё время нашего существования я дарую тебе магическую защиту в виде дракона — хранителя. Он окольцует тебя, а его голова будет лежать на твоём сердце, и появляться он будет у всех потомков вашего рода. Его никто не будет видеть, но в миг смертельной опасности он сползёт с тебя и встанет на твою защиту. А если он почувствует, что в одиночку не справляется, то призовёт нас, и мы все прилетим на помощь.
После этих слов дух исчез. Он мгновенно соединился со своей половиной. Бунэр почувствовал соединение душ и силу, которая росла и наполняла всё тело. Его переполняли разные чувства: боль, смешанная со счастьем, радость, лёгкость и что-то ещё, что распирало всё его тело. Не сразу он понял, что этим чем-то была свобода, о которой он так долго мечтал.
Он поднялся, сильный и могучий. Огнём растопил лёд, укрывавший его столько лет. Вытянул шею, поднял голову к небу, и из горла вырвался зов, а вместе с ним сильнейшая звуковая волна энергии. Она была такой силы, что многие льды в округе треснули и обвалились. Энергетическая волна проходила на своём пути сквозь всё живое, и все чувствовали её.
Волна достигла Королевства эльфов. Весь лес затих, эльфы остановились и стали переглядываться в недоумении. Маленькая Ванниэль подбежала к Тир Дарванну, одиноко сидевшему у древнего дерева, потрясла за руку и спросила:
— Дедушка, что это было?
Старый эльф поднял лицо, и Ванниэль увидела, что у деда катится по щеке одинокая слеза. Ей стало совсем страшно. Он встал, поднял её на руки и сказал:
— Это зов дракона.
— Но ведь драконы давно вымерли.
— Значит, все ошибались. Каким-то образом им удалось спастись, и дракон оповестил всех об этом.
— О чём оповестил?
— О том, что начинается новая эра. Эра драконов.
Ветертанг поднял Саинию на руки и понёс. Ещё не успел дойти до её дома, а навстречу уже бежала испуганная Таиния.
— Что с ней, она жива? Я почувствовала сильное колдовство вокруг, но не смогла сдвинуться с места.
— С ней всё в порядке. Она потратила много сил, спасая меня и драконов, и сейчас крепко спит.
— Но ведь она такая маленькая! Наш дар проявляется только в двадцатилетие.
— У неё дар жрицы. Как он к ней попал, вы сами знаете.
Таиния удивлённо посмотрела на стоящего перед ней юношу, хотела что-то сказать, но так и не смогла. Перед ней стоял совсем ещё ребенок, но с глазами старца, смотревшими проницательно и как бы свысока.
— Пойдём, отнесём её в дом.
Когда подходили к дому, навстречу выбежал взволнованный Лешар, а за ним Зар и Никланд.
— С ней всё в порядке?
— Да, не беспокойся, она просто спит.
Он забрал её от Ветертанга и прижал к себе. Затем, ничего не говоря, понёс в дом.
— Вам есть куда идти? — спросила Таиния.
Ветертанг постоял задумавшись.
— Нет.
— Тогда поживите у нас, а потом решите, что дальше делать. А зовут вас как?
Подумав, он ответил:
— Вет.
Почему-то ей совсем не хотелось расспрашивать его о родных, кто он и откуда. Одежда на нём запачкана кровью, но сшита из дорогих тканей, хотя и очень странного покроя. Когда она впервые увидела незнакомца, волосы у него были такие длинные, что доставали до земли, но когда он шёл с Саинией на руках, волосы исчезали прямо на глазах, а когда они подошли к дому, волосы уже едва доходили до плеч.
Прожив в семье почти месяц, Вет понял, что если останется ещё ненадолго, уже никогда не сможет покинуть этот дом и людей, ставших ему такими близкими. Вечером он сообщил всем, что должен покинуть их семью. Его тянуло в родные края, он хотел прикоснуться к родному дому и земле, где вырос, ещё раз оживить воспоминания о такой
