него доберется.
* * *
Выбраться в храм Ста Богов удалось лишь через два дня. В Хэгуне вовсю шла подготовка к празднику Начала лета. Дошивали одежду, распределяли жертвенную еду и подбирали лошадей для императорской семьи и министров. Дворец напоминал всполошенный улей, служанки и евнухи не знали покоя, а трех принцев то и дело вызывали на примерку нарядов. Даже для Фан Лао подготовили платье на манер одежд из Хуашань с высоким горлом.
Покончив с хлопотами, Фан Лао и Цин Вэнь направились к храму Ста Богов, стоявшему на холме в окружении молодых кленов, что осенью обращались алым морем. Горожане уже стягивались сюда, возносили на жертвенники скромные дары и молились, чтобы боги хотя бы в этом году позволили увидеть себя.
Храм был высотой в пятнадцать чжанов, с красными стенами и крышей в несколько ярусов, под которой покачивались маленькие алые фонари с золотыми кисточками. Совсем недавно его обновили, и краска сверкала в лучах заходящего солнца, привлекая взгляды жителей и гостей столицы. На крышах с золотой черепицей пристроились разноцветные драконы, птицы, волки и тигры, а вокруг каждой колонны вился узор в виде животного. Сто колонн и сто животных на них.
Поднявшись по лестнице из белого камня, Фан Лао и Цин Вэнь прошли через открытые двери и оказались в просторном зале. Здесь пахло сандаловым деревом, а вдоль стен стояли алтари с возвышающимися за ними статуями богов. Главных поместили в центр и позолотили, чуть менее значимых вырезали из камня, других же – из красного дерева и покрыли лаком.
На каждом алтаре лежали дары: маленькие мешочки риса, фрукты, украшения, даже серебряные и золотые слитки. Множество фонарей горело над головами, прогоняя тени и делая лица небожителей особенно доброжелательными. Как родители, они смотрели на прихожан с высоты и едва заметно улыбались им, готовясь выслушать пожелания.
В центре, помимо Янь-ди и Чжуюна, также стояла позолоченная статуя Вэйцзюня в доспехах и с длинным копьем в руке. Его волосы были собраны в высокий хвост, к которому от висков тянулись две косицы по обычаю союза Лан. Лицо казалось благодушным, но сведенные к переносице брови придавали ему строгости.
– Вэйцзюня прозвали богом войны, ведь он не проиграл ни одного сражения, – негромко произнес Цин Вэнь, замерев вместе с Фан Лао в паре чжанов от статуи. – Его также называют богом весны. Он прогоняет зиму и заставляет растения оживать, а цветы – распускаться.
– Ему бы не помешало наведаться в Старую Цзянь, – заметил Фан Лао, распахнув прихваченный веер и закрыв нижнюю часть лица. – Как думаешь, удалось мастеру изобразить Вэйцзюня?
– Он выглядит как искусный воин, – признался Цин Вэнь. – Вдобавок его волосы заплетены, как у людей союза Лан.
– Правда, я читал, что, хоть Вэйцзюнь был высок и широк в плечах, он обладал настолько тонкой талией, что мог бы носить женские пояса.
Цин Вэнь покосился на Фан Лао, увидел его смеющиеся глаза и лишь вздохнул. Кто он такой, чтобы спорить с заклинателем?
Они неторопливо обошли статуи всех ста богов. Некоторых Фан Лао удостаивал лишь мимолетным взглядом, других же подолгу рассматривал. Он напоминал Цин Вэню ребенка, которого привели на красочное представление, восхищение то и дело сменялось довольной улыбкой. Казалось, он не замечал толпы вокруг, словно находился в этом зале один.
– Мастера из Юйгу даровиты, – признал Фан Лао, когда они уже направлялись к выходу. – Если статуи раскрасить, думаю, и за живых людей сойдут.
– Не хотелось бы, чтобы они ожили, – заметил Цин Вэнь. – Хотя люди могли бы посчитать, что это небожители наконец…
– Убирайтесь! – вдруг раздался громкий крик.
Замерев у дверей, мужчины обернулись.
У статуи Вэйцзюня собрались две небольшие группы: в одну сбились жители столицы, а вот при виде второй Цин Вэнь насторожился. Одежда из плотной ткани с кожаными наручами и сапоги до колен. Волосы частично заплетены в косицы и убраны в хвосты, в ушах сверкают серебряные круглые кольца.
– Что варвары союза Лан забыли в этом месте?! – гневно крикнул все тот же человек, глядя на кочевников снизу вверх.
– С каких это пор боги стали принадлежать вам? – высокомерно вскинув голову, спросил стоявший впереди мужчина со шрамом на переносице. У него был едва слышимый северный акцент.
– Это место предназначено для людей, следующих Дао, но никак не для головорезов, – поддержал другой горожанин собрата.
– Кажется, назревает спор, – заметил Фан Лао, постучав закрытым веером по ладони.
– Люди из союза Лан порой приходят сюда, но обычно все делают вид, что не замечают их, – признался Цин Вэнь, покачав головой. – Боюсь, спор выльется в драку. Не хватало еще ссоры с союзом Лан перед праздником.
Цин Вэнь собирался шагнуть вперед, но Фан Лао положил веер ему на грудь и произнес:
– Давай еще послушаем. Если не угомонятся, то вмешаемся.
– Словно куры и утки из-за корма дерутся. Как бы не было поздно…
– Ты забываешь, кто рядом с тобой, – улыбнулся ему заклинатель.
Цин Вэнь слегка сощурил глаза, взглянув на спорящих, и, кажется, узнал одного из них.
– Надо же, тот молодой господин принадлежит к клану Хэнь. Неудивительно, что он это начал.
– Семья Хэнь настолько влиятельна в Цинхэ?
– Скорее никто не решается перейти им дорогу, если не хочет навлечь на себя беду. Во дворце их не особо любят.
Перепалка тем временем не стихала. Невольные зрители наблюдали за ней с опаской, но не без любопытства.
– Мы лишь собирались поклониться Вэйцзюню и уйти, остальным богам поклоняйтесь сами, – не отступал кочевник со шрамом.
– Вэйцзюню? Его статую давно пора убрать!
– С чего это?!
– Он вмешался в дела людей! Вэйцзюнь – изгнанник, который лишь зря занимает здесь место!
– Да как ты смеешь?! – взревел кочевник. Собратья успели схватить его за руки, иначе он уже набросился бы на человека перед собой. – Все ваши боги – трусы! Все до единого! Если бы не Вэйцзюнь, вы бы давно передохли!
– Тц, что вообще может знать варвар? Научился нашему языку, так думаешь, что смеешь с нами на равных говорить?! Ваше место в степях, а лучше – за Великой Стеной с остальными моцзя!
Казалось, люди из союза Лан сейчас обнажат мечи. Мужчина со шрамом и вовсе схватился за рукоять, но почувствовал легкий удар по запястью, от которого пальцы онемели.
– А вам смелости не занимать – устраивать разборку в храме Ста Богов. Не боитесь небесной кары? – раздался спокойный голос, при этом обладающий силой, способной утихомирить волны и прогнать тучи.
Между противниками стоял Фан Лао, словно стена, не дающая двум яростным огням схлестнуться друг с
