в моём плане.
Слишком далеко Шотландия и слишком велик соблазн у Англии заполучить богатый, в том числе и моими стараниями, Уэльс.
— Я подумаю. Маргарет, что можно будет сделать, чтобы помочь моему сыну сохранить независимый Уэльс, — в словах Джона прозвучало обещание, как будто бы у него уже был какой-то план, но он ещё сам не знал получится ли его воплотить.
Я, признаться, даже подумала, что Джон клонит к тому, чтобы покинуть Византию сейчас, но широта моей доброты была не настолько бездонной, чтобы предложить ему это.
В деревню мы въехали, когда солнце начало клониться к закату.
Каково же было моё счастье, когда я увидела три корабля стоящих в бухте.
Капитан Седрик отправил вперёд двух тэнов, чтобы те привлекли внимание тех, кто на кораблях.
Мой корабль целый и невредимый тоже стоял там, взглянув в подзорную трубу я с радостью увидела, что и капитан, и несколько человек из команды находятся на палубе.
Винацио спустился на берег, вскоре к нему присоединился Джузеппе Скорци. Мы обнялись, какой уж там этикет, эти молодые люди выглядели похудевшими и повзрослевшими. И не только отросшие бороды говорили о том, что они стали старше, но и глаза.
Сложно остаться тем же, каким ты был, пережив и увидев столько боли и смертей. А ещё избежав смерти самому.
— В этом ваша заслуга, леди Маргарет, — сказал мне Винацио, — если бы не ваши порошки, мыло и мази, и указания, что надо делать, то мы бы не выжили.
— Мы теперь все ваши должники, — добавил Джузеппе Скорци.
— Для меня высшей наградой будет, если эпидемия закончится здесь на византийской земле и не пойдёт дальше, — сказала я.
После такой тёплой встречи, казалось, что все беды наконец закончились и впереди только сложный путь, но эти сложности мы уже раз пережили, а значит переживём.
В деревеньке, конечно же не было никакого порта, и поэтому вся погрузка была вручную, в течение нескольких часов мы перевозили всё наше добро на лодках, Винацио удивился, что это я такого беру собой.
Он взвесил на руке один из горшков.
— Лёгкий, леди Маргарет, значит не золото? — улыбнулся он.
— Это, дороже, чем золото, Винацио, — вернула я улыбку, и рассказала, что это специальным образом высушенная еда, которая позволит нам пережить долгое путешествие, не потерять зубы и добраться до берегов Европы живыми.
Когда стало понятно, что всё погрузят и без меня, и ничего не разобьют, и не потеряют, я отправилась на корабль.
Я уже стояла в лодке, когда Джон вдруг крикнул:
— Маргарет!
И я вдруг поняла, что забыла с ним проститься, а ведь была вероятность, что это наша последняя встреча.
— Прощайте, сэр Раниваль, надеюсь, что мы с вами увидимся, — громко крикнула я, и мне показалось, что лицо Джона исказилось болью, но у меня внутри ничего не дрогнуло, у меня больше не было долга перед ним. Теперь всё зависело от судьбы и от него самого.
Когда-то он уже сделал свой выбор, и его жизнь, и моя перевернулись и пошли по определённому пути, так происходит всегда, нельзя говорить, что всё решено, да судьба каждого прописана на звёздной карте, но воля человеку на то и дана, чтобы делать выбор.
Очень часто мы делаем выбор в пользу чего-то более простого, как нам кажется, но на самом деле простое, это всегда сложно. Если из двух путей, один кажется вам гладким и комфортным, а другой сложным и тернистым, то идите по тому, который кажется сложным. На самом деле он и будет самым комфортным для вас. А кажущаяся лёгкость приводит в тупики или делает путь длиннее.
Теперь я стояла на борту и смотрела на то, как на берегу ждут лодку, чтобы погрузить остатки груза.
Вдруг раздался крик с палубы корабля Дандоло и я, повернувшись увидела, что Винацио смотрит в позорную трубу в сторону моря. Достав свою, я взглянула в ту же сторону. Увидела там две точки, похожие на корабли. Они были довольно далеко. Я спросила капитана, который тоже смотрел.
— Золотые флаги, — сказал капитан, —они всё же решили нас догнать.
— Но они далеко, — с надеждой в голосе сказала я.
— Это кажется, они движутся быстрее нас, — капитан нахмурился, — но в открытое море на своих дромонах они не пойдут. А вот нам надо уходить.
Оказалось, что капитаны кораблей имели договорённость, что, если вдруг окажется, что византийцы решили продолжить погоню, всем следовало сразу, без дополнительного согласования сниматься с якоря. И я увидела, как начал тяжело разворачиваться корабль Скорци, стоявший впереди.
На берегу оставался сэр Ричард, капитан Седрик и двое тэнов.
— Нам надо дождаться последней лодки, — сказала я капитану, — покажите им, чтобы ускорились, пусть бросают остатки груза, главное захватить людей.
Завтра тоже будет продолжение!
С любовью, ваша Адель
Глава 30
И снова время … с одной стороны, тянулось долго, казалось, что лодка, на которой оставшиеся на берегу наконец-то выплыли к кораблю, еле движется, хотя, я, периодически заглядывая в трубу, видела, и как напрягаются мышцы гребцов, и как мощными толчками выплёскивается вода из-по весел. Но всё равно казалось, что дромоны летят, подгоняемые неведомой силой, а лодка с моими людьми, наоборот, вместо того чтобы приближаться, стоит на месте.
Корабли венецианцев уже выходили из бухты, а мы ещё ожидали. Я была благодарна капитану, который сохранял спокойствие. Я смотрела в трубу то в одну, то в другую сторону.
На дромонах уже можно было различить людей. Они тоже целенаправленно шли к нам, и скорее всего они видели, что мы почти разделились, что два корабля спешно выходят из бухты, и они не оставили этого без внимания.
Капитан сказал:
— Похоже, что византийцы решили нас отрезать от остальных.
Я снова поднесла трубу к глазам и взглянула в сторону быстро приближающихся дромонов. Мне тоже показалось, что один, как бы пошёл на перерез, чтобы, закрыть выход из бухты, хотя может он пытается догнать уходящие корабли венецианцев?
Наконец-то я услышала характерный звук удара, это лодка приблизилась к кораблю.
Вскоре все были на палубе, и капитан дал приказ сниматься с якоря. Гребцы начали работать вёслами, но мы всё равно были гораздо медленнее византийцев. Когда мы только развернулись и направили корабль на вход из бухты первый из кораблей, который как
