как возбуждение вихрем начинает закручиваться внизу живота и испугалась, что её разорвёт на части.
— Ну, же! Ну же! — застонала она и, схватив Дирка за волосы, подтянула его голову к своей груди. — Давай! Входи в меня, я так хочу!
Он подчинился её требованию. Поскольку они оказались на полу, Ада расслабилась и предоставила ему самому нестись на всех парах к своей смерти. Но нужно отдать Дирку должное, он успел довести её до умопомрачительного оргазма. Аде показалось, что она взлетела к потолку и некоторое время кружила по номеру в поисках открытой настежь двери на балкон.
Когда она пришла в себя, дело было сделано. Дирк изогнулся дугой и уперся лбом в толстый ковер. Ада легко оттолкнула его. Тело мягко завалилось в сторону.
Прежде чем пойти в душ, она нашла свои трусики, старательно вытерла ими сперму и положила трусики в пакет.
Теперь осталось привести себя в порядок и дождаться появления Гули с каталкой, в которой она тем же способом вывезет её из номера.
Глава сто девятнадцатая
Они сидели на летней веранде кафе. Рядом плавно разъезжали роскошные автомобили, в основном с арабскими номерами. Неподалёку припарковалась «Ламборджини» из Подмосковья. Юлий Юрьевич листал газету. Ада еще раз просматривала на ю тубе запись сюжета о внезапной смерти Дирка де Клерка. На мониторе её айфона мелькала Гуля.
— Прямо звезда экрана, — не удержалась от комментария.
— Молодчина! Талантливая актриса! — согласился Юлий Юрьевич — Во всех газетах полно её фотографий. А как натурально рыдает? Никто не сомневается в её изнасиловании.
— Офигеть можно! Такой скандал. С шейхом был меньше.
— Больше. Просто ты забыла.
А произошло следующее. После того, как Гуля вывезла Аду из номера, тут же помчалась к менеджеру и сообщила, что её изнасиловал постоялец. Устроила истерику. Тут же была вызвана полиция, все вместе поднялись в номер эколога, нашли его мертвым. Отправили в госпиталь, где установили причину смерти: острая сердечная недостаточность. После чего был произведен обыск в шкафчике Гули. Там обнаружили трусы со следами спермы. Анализ подтвердил принадлежность её де Клерку. После этого все поверили в признания Гули. Она тут же стала жертвой сексуальных домогательств и звездой скандала. У неё постоянно брали интервью, предлагали психологическую помощь, смаковали все новые подробности, которые вспоминала Гуля.
От непорочного образа европейского демократа не осталось ничего. Дирка де Клерка с удовольствием втаптывали в грязь.
Напрасно Ада надеялась, что сразу после случившегося сможет вернуться в Париж и броситься в объятия Фло. Юлий Юрьевич тормознул её до окончания скандала, чтобы не оставлять Гулю наедине со всей этой вознёй. Ведь она может психологически не выдержать и ляпнуть что-нибудь не то. Пришлось согласиться.
Глава сто двадцатая
Спали они вместе на широкой кровати. Гуля в ночной рубашке, Ада голая. Не потому что считала это сексуальным, просто во сне так много вертелась, что любые ночнушки и пижамы оказывались на голове. Но в эту ночь крутилась Гуля.
— Перевозбудилась, что ли? — пошутила Ада.
Гуля уныло шмыгнула носом.
— Плачешь?
— Позвонил Кутуз — начала Гуля и снова замолкла.
— Предложил замуж? — все в том же насмешливом тоне спросила Ада.
— Нет. Сказал, что Фло убили…
— Что?! — Ада подскочила, как ошпаренная.
— Кутуз не виноват, это не он! Какой-то нанятый итальянец! — затараторила Гуля.
Но Ада её не слышала. Словно новый заряд молнии ударил ей прямо в голову. Ада оцепенела. Напрасно Гуля прижала её к себе, и обильно поливая собственными слезами, принялась утешать.
Страшно, когда наступает пустота. Человек способен жить в любом кошмаре, но не в пустоте. В эту минуту, как ни странно, Ада вспомнила не о Фло, а об изогнутом дугой теле эколога. Жертва, которую она принесла ради любви. И которую Господь не принял.
До утра она не произнесла ни слова. А утром позвонила Юлию Юрьевичу.
— Я знаю — подтвердил он. — Но совершенно к этому не причастен. Его убрали итальянцы по приказу Фелиции. Зачем он к ним полез? Засаду устроили в твоей студии. Там же были полицейские. Спланированная акция. Прими соболезнования.
— Лучше бы он остался в тюрьме — прошептала Ада.
— Сама попросила, пришлось оттуда вытащить, кто ж знал, что так случится? Не вешай носа, жизнь жестче.
Ада понимала, что Юлий Юрьевич всего недоговаривает и вряд и непричастен к происшедшему. Но упрекать было бессмысленно. Поэтому подвела черту в их отношениях.
— Я немедленно улетаю в Москву. И больше никогда не встречусь в вами.
— Не думаю, что это правильно — возразил Юлий Юрьевич.
— А мне плевать… — и отключила связь.
Глава сто двадцать первая
Москва встретила её унылой серостью и еще одной трагедией. Умирал Игорь. Квартира на Больших Каменщиках превратилась в больничную палату. Даня, осунувшийся за эти дни, мог говорить только о состоянии здоровья возлюбленного. На известие о смерти Фло отреагировал вяло. Но Ада не стала на это обижаться.
— Его подставили, — попыталась объяснить Дане.
— Нас всех постоянно подставляют, — согласился он. — Раньше мне казалось, что если ты живешь честно, ни с кем не конфликтуешь, никого не пользуешь, сохраняешь покой в собственной душе, так ничего плохого с тобой не случится. На деле все наоборот. За каждым поворотом ждут подставы. На секунду расслабился и получай по полной. Нам с Игорем было так хорошо. Не нужно было ездить в Париж…
— Он бы здесь себе нашел, не Анри, так другого, — возразила Ада.
— Причём тут Анри. Там сам воздух пропитан вседозволенностью.
— А у нас здесь прямо монастырь! — горько усмехнулась Ада.
— Здесь мы были счастливы.
— Ты — да…
— Считаешь меня эгоистом?
— Только эгоисты и бывают счастливы.
Это замечание вывело Даню из себя.
— Что ты понимаешь! — взорвался он, — тоже мне, невеста Харона! Если бы у тебя хоть с одним случилось бы по-настоящему, тогда бы почувствовала.
— У меня каждый раз случается по-настоящему, — мрачно ответила Ада.
— Твое счастье, что Флориана убили. Что бы ты с ним делала? Гуляли, держась за ручки? А дальше? Сплошные мучения. Он уже однажды сбежал от тебя!
— Да, я виновата, что отпустила. Нужно было идти
