— Нет. Вообще-то нет. Нам пришлось пробраться через канадскую границу и пройти мимо пары очень невежливых роботов-охранников. После того, как мы снова попали на территорию США, единственной легкой задачей было выследить ее до этого учреждения. Капитан Пеннингтон выдает код, чтобы привлечь нас к ней даже в таком состоянии, в каком она находится сейчас. Но пеленг прекратился, когда она оказалась внутри этого здания. Я могу сказать, что она все еще это делает, но я больше не отвечаю. Думаю, доктор Киберштейн более талантлив, чем казался.
Эрик откинулся на спинку стула, игнорируя завуалированное оскорбление, которое она произнесла в адрес Неро.
— Думаю, ваша с Люси связь, должно быть, такая же, как у меня с моим бывшим капитаном. Он может послать нам сигнал на большие расстояния.
Мира вздохнула. Ее свежевымытые волосы коснулись щек, когда она медленно покачала головой.
— Мы не можем ее не услышать. Женщина подключена к чертовому спутнику и способна передавать сигналы почти между всеми антеннами, плавающими в космосе вокруг Земли. Ее возможности найти любого из нас практически безграничны. Мы не знаем, какое устройство или код они вставили в капитана Пеннингтон, чтобы это осуществить. Мы потратили годы, убегая от пеленга — и от нее — прежде чем нам наконец надоело бежать, и мы решили противостоять ей, что бы с нами ни случилось.
Айя подошла к изножью кровати.
— Капитану Пеннингтон удалось освободить некоторых из нас до того, как чертовы киберученые украли то, что осталось от ее свободной воли. Насколько я понимаю ситуацию, она уже несколько раз умерла за меня. Теперь я готова умереть за нее. Я должна была прийти за ней много лет назад.
Айя прерывисто вздохнула, когда Мира пытаясь ее утешить, обняла. Она фыркнула от затянувшейся эмоциональной боли, даже когда прислонилась к подруге. Было тяжело… очень тяжело видеть, как женщина в постели превратилась в бесчувственного робота.
— Все в порядке, Айриш. Я не собираюсь сентиментальничать и искать в ближайшие десять секунд, кого можно убить. Я вижу, что ты была права в своих словах, по крайней мере, в этот раз. И я хотела, чтобы этот человек знал о ней все лучшее и худшее, на случай, если доктор Киберштейн не сможет вернуть ее из состояния кибернетического мертвеца, как он сделал это с нами.
Взгляд Эрика метался между лицами женщин. Они были словно военнопленные, которых наконец освободили. Он видел этот неловкий, нервный взгляд сотни раз.
— Ее действительно звали Люси? Я так ее называю, но понятия не имею, прав ли я. Просто для меня она больше походила на Люси, чем на Люсиль.
Айя фыркнула.
— Люси… так мы с Мирой называли ее все три года, когда вместе учились в академии. Если женщина и предпочитала что-то другое, она никогда об этом не говорила. Наш сержант академии имел обыкновение обзывать Люси непристойными словами, пытаясь вывести ее из себя. А она смотрела на него своими ледяными голубыми глазами так, что мужчина начал беспокоиться о своих яйцах. И это правильно… у нашей Люси есть безумная сторона…, и она даже хуже, чем у меня.
Эрик покачал головой, показывая, что он слушает и понимает. Многие из его друзей получили повышение по службе во время войны.
— Так почему же Люси стала капитаном, а вы двое нет?
— У этой женщины были чертовы звезды в глазах, — воскликнула Мира, подходя к шкафу за разной одеждой для Айи.
— Звезды в ее глазах? — повторил Эрик, обращая взгляд на Айю, которую он, казалось, понимал лучше, чем ее любящую метафоры подругу.
Айя проигнорировал его заинтересованный взгляд и начала расхаживать. Это были трудные времена, чтобы говорить о них, и еще труднее объяснить ситуацию, в которой они оказались.
— Когда война стала суровой реальностью во всем мире, что-то изменилось в Люси. Внезапно у нее появились высокие военные амбиции и острая потребность в том, чтобы наша сторона победила. Она вызвалась добровольцем в программу «Киберсолдат», как только о ней услышала.
Айя глубоко вздохнула и развернулась в обратную сторону. Комната внезапно стала намного меньше, чем несколько минут назад. Когда наступала клаустрофобия, она ходила пешком, чтобы ее сдержать.
— Мира и я были до чертиков напуганы идеей замены наших человеческих конечностей протезами, но мы не могли позволить Люси выйти на такой уровень боевых действий в одиночку. Они сделали ее капитаном из-за оружия, которое она носит внутри себя. Мы не считали хорошей идеей брать на себя такое бремя. Даже после того, как ее муж-идиот покончил с собой и обвинил в этом ее… мы не смогли ее от этого отговорить. Тогда она стала для нас капитаном Пеннингтон, и так мы о ней думаем до сих пор.
Эрик почесал подбородок, думая о том, чем поделилась Айя.
— Мира сообщила мне, что вы и Люси были единственными женщинами-киборгами, которые могли игнорировать ваши программы, когда вам это было нужно. Она сказала, что твой органический разум продолжает игнорировать каждое изменение настроек программы.
— Да, — прямо сказала Айя. — Я видела, как они по кусочку забирали человечность Люсиль Пеннингтон. Каждая настройка превращала ее все больше и больше в робота. Код компаньона изменил правила игры. Как только они были уверены в полном подчинении Люси каждому их приказу, они дали ей возможность контролировать нас всех по всему миру. По сути, они заставили Люси делать за них грязную работу. Только мы трое выжили несмотря на эту глобальную связь. Я знаю об этом, потому что у всех остальных перестало определяться их местоположение. Один за другим они просто выпадали из группы.
— На самом деле вас осталось пятеро, но две женщины-киборга находятся в больнице с обширным повреждением мозга. Доктор Уинтерс планирует протестировать на них новый процессор, но никто не знает, вернется ли к женщинам когда-нибудь их индивидуальность. Неизвестно, сохранились ли вообще их органические разумы.
Айя нахмурилась и кивнула.
— Меня это не удивляет. Те женщины, которые не умерли во время экспериментов, подвергались всевозможным издевательствам и другими способами. Однажды я вышла из себя и убила четырех ученых, прежде чем они смогли меня остановить. Следующая версия кода отключения была названа в мою честь. Люси использовала его против нас вчера.
