багровым светом.
Целитель осторожно наносил на них густую белую мазь, которая медленно гасила это свечение, но заживление явно давалось с трудом, потому что от каждого соприкосновения мази с раной, безопасник слегка вздрагивал, напрягая все мышцы. Видимо, ему было больно.
Я быстро отступила в сторону, решив, что дальше подсматривать уже просто неэтично, и вдруг задела какой-то железный лоток, стоявший на тумбочке. Он с грохотом приземлился на пол…
ГЛАВА 30
Я успела отскочить лишь на пару шагов, когда дверь широко распахнулась, и в проёме проявился мрачный и настороженный Бромли. Увидев меня, он прикрыл дверью обнажённый торс, поскольку всё ещё был без рубашки, и глухо проворчал:
– Проклятье! Мари, что вы здесь делаете?
– Извините, я не хотела помешать. Просто за зельем пришла... стабилизирующим, а то жениха бывшего случайно об стенку магией приложила. И... я ничего не видела... почти, – отрапортовала немного испуганно.
Всё-таки меня, можно сказать, на горячем поймали. Лишь бы за шпионку не приняли.
– Почти, – повторил он с усталым вздохом и строгим тоном велел: – Подождите меня здесь. Никуда не уходите. Лойд Мойрас, выдайте девушке зелье. Сейчас же!
Невысокий, полноватый и лысоватый целитель неопределённого возраста быстро выскочил из кабинета, достал из шкафа нужный флакон, передал мне и снова вернулся в процедурную, прикрыв за собой дверь.
На всякий случай я отошла подальше, чтобы меня ещё в подслушивании не обвинили, и приняла зелье, а то уж больно волнительный сегодня выдался вечер и это ведь он ещё не закончился!
Лойда Бромли я не то чтобы боялась, просто немного опасалась. Скорее всего, он сейчас попросит меня сохранить увиденное в тайне, а учитывая, что я и так давала клятву о неразглашении, с этим проблем не возникнет.
Примерно через пятнадцать минут прибежала санитарка, постучала в дверь процедурной и громко сообщила, что поступил новый пациент.
Целитель выглянул из кабинета, расспросил девушку, отослал, сказав, что скоро придёт, и пригласил меня войти.
Лойд Бромли уже был в рубашке. Только теперь он не стоял, а сидел на краю кушетки, но выглядел таким уставшим и бледным, словно ему не мазь наносили, а пытали.
– Не нужно посвящать посторонних, я справлюсь сам! – сердито доказывал он что-то целителю.
– Не справитесь. Средство уже действует. Сонливость будет усиливаться, а в течение следующего часа вам никак нельзя спать! – стоял тот на своём. – Поэтому кто-то должен находиться рядом, чтобы не дать уснуть. Не хотите привлекать моих сотрудников, пусть это будет лойя Монтеро. Она и так уже всё видела, а вы сами просили её остаться.
Бромли смерил меня тяжёлым, слегка помутневшим взглядом и неохотно кивнул, соглашаясь.
– Но только до конца часа. И никому ни слова о том, что вы видели, – в голосе безопасника прозвучали холодные приказные нотки.
– Я и так давала клятву о неразглашении, – напомнила тихо. – Можете мне доверять.
Вздохнувший с заметным облегчением целитель поспешно сунул мне в руки небольшой серебряный колокольчик и тихо проинструктировал:
– Если начнёт засыпать – звоните. Громко. Я буду поблизости, а пока постарайтесь развлечь его беседой.
С этими словами мужчина почти выбежал из помещения, оставив нас наедине. Дверь закрылась. В комнате воцарилась неловкая тишина.
– Вам очень больно? – спросила осторожно, не зная, как начать разговор. Не спрашивать же о том, что случилось. Он, очевидно, ничего не скажет, раз уж даже целителю велел молчать.
– Нет. Терпимо. Присядьте, Мари. Мне пока стоять затруднительно, а сидеть перед вами неловко, – Бромли кивнул на место рядом с ним, и я осторожно опустилась на кушетку примерно в полуметре от собеседника.
От него исходил немного терпкий травяной запах лечебной мази, а на белой ткани рубашки сзади виднелись подсохшие бурые пятна.
Поймав мой взгляд, Бромли нахмурился и придвинулся ближе к стене, закрывая обзор.
– Говорите о чём-нибудь, – попросил он, откинув голову на стену и прикрыв глаза. – Только не о работе. И не о том, что увидели. Это случилось не во дворце – вот и всё, что вам нужно знать.
– О Лэнгли можно говорить? – предложила я первое, что пришло в голову. Тема была и безопасной, и наболевшей.
Бромли коротко кивнул, не открывая глаз.
– Это его вы приложили магией? Что ж, Лэнгли и не такое заслужил. С удовольствием послушаю о его злоключениях.
Я начала рассказывать подробно и, кажется, чересчур эмоционально о визите Андриана, о его наглом заявлении насчёт договора и обещании возобновить помолвку в самое ближайшее время. Бромли слушал, изредка задавая короткие вопросы, но его голос терял силу, становился глухим, отрывистым.
– Он сказал, чтобы я готовилась к помолвке и что это вопрос решённый! Но разве такое возможно после того, что он устроил на свадьбе?! – закончила я, чувствуя, как в груди снова закипает знакомая беспомощная ярость. – У вас нет знакомого законника, который мог бы помочь с этим вопросом?
Бромли медленно поднял голову. Его взгляд уже был слегка расфокусирован, но в глубине карих глаз тлел опасный огонёк.
– Есть. И очень хороший. Впрочем, можно найти и другие эффективные способы расстроить помолвку и отвадить неугодного жениха, если, конечно, вы действительно этого хотите и не собираетесь передумать.
Эта фраза задела. Неужели он намекает на то же, что и Клариса?
– Не собираюсь! И не нужно напоминать о моём положении! – отчеканила я сухо.
– Не сердитесь, Мари, просто большинство девушек, скорее всего, обрадовались бы возвращению блудного жениха, – слабо улыбнулся собеседник.
«В моём случае он не блудный, а блудливый» – поправила мысленно, а вслух сказала:
– Значит, я отличаюсь от большинства.
– Я заметил, – тихо отозвался Бромли, снова прикрыл глаза и подозрительно затих.
Ой, нет! Он что, уснуть собрался?! Звякнув в колокольчик, я отбросила его в сторону, схватила мужчину за руки и затрясла их, приговаривая:
– Лойд Бромли, не спите! Слышите! Вам нельзя засыпать!
Он открыл глаза и резко встряхнул головой, сонно возразив:
– Я не сплю.
Прозвучало неубедительно, и я, не выпуская его ладони из своих, попросила:
– Давайте, теперь вы мне что-нибудь расскажите. Так вам будет проще бодрствовать.
– Мари, на вас одна клятва о неразглашении, а на мне их десятки, я практически ничего не могу вам рассказать, – невесело усмехнулся безопасник.
Мне даже жаль его стало с такой-то проблемной работой.
– А про тот артефакт, что
