ожидании её появления.
— В порядке, — буркнул я. Желваки заходили ходуном от гнева. Но это был не гнев, не совсем. Это был страх, что с ней что-то случилось. Её телефон всегда был при ней, и она знала, как мы волновались в последнее время, так почему бы не сообщить нам, что задерживается?
— У неё, наверное, просто сел телефон, вам, парни, надо остыть, — огрызнулся Слоан, которого явно достало обилие эмоций, с которыми ему приходилось ежедневно сталкиваться. Ну, ему просто придется с этим смириться, потому что я вложился в это по полной, а Кайто был связан с ней узами истинных, ради всего святого.
— Эй, мы имеем полное право волноваться, мудак, — прорычал Кай, и Багира явно был с ним согласен, давая понять свои чувства.
— Угх, как скажешь. Я пошел прогуляюсь, терпеть не могу находиться рядом с вами, когда вы такие. Вытащите свои головы из задниц. Мы здесь всё еще на миссии, или вы забыли, что у нас есть работа? — Тон Слоана сочился ядом, и прежде чем я успел сделать движение, чтобы схватить его за горло, свет фар осветил стену дома. Мы все вскочили и направились к гаражу.
— С кем она? — задался вопросом Фишер, щурясь в попытке разглядеть машину, но фары были чертовски яркими.
Большой внедорожник припарковался перед гаражом, и мне пришлось сделать несколько глубоких вдохов: её подвез домой Джонни. Ебаный Джонни, с которым она никогда в жизни раньше не встречалась. Упомянутый мужчина опустил стекло, пока Сэйдж выбиралась из пассажирской двери, опуская Мэйвена на траву.
— Нашел её в лавке, решил, что нужно подбросить её до дома, раз уж стемнело.
Кай постоял секунду, а затем подошел к машине и пожал руку Джонни, поблагодарив его за то, что присмотрел за ней. Фишер тоже выразил свою благодарность, но всё, что смог сделать я — это кивнуть ему по-братски, прежде чем отвернуться и подождать у двери. Я просто… не мог сейчас это переварить.
Слоан прислонился к дому, скрестив руки на груди, с нечитаемым выражением лица наблюдая за ситуацией. Дорогие боги, пусть он сегодня держит свой острый язык за зубами. Я не в настроении.
Джонни сдал назад, и его задние фары растворились в темноте подъездной дорожки, оставив нас всех стоять там. Фишер обнял Сэйдж, но я чувствовал её взгляд на себе. Нет, я не мог заставить себя посмотреть на неё прямо сейчас. Слоан издал какой-то звук себе под нос, и я думаю, он наконец понял, насколько я был на взводе.
— Простите, парни, я задержалась в магазине дольше, чем думала. Потом зашла в лавку забрать кое-какие вещи и потеряла счет времени, когда сел телефон, — сказала нам Сэйдж тихим голосом, подходя, чтобы отпереть дверь, и придерживаясь рукой за стену дома, чтобы не потерять равновесие. Она что, пьяна?
— Итак, я смотрю, ты познакомилась с Джонни, — подал голос Слоан, заполняя тишину.
Дверь распахнулась, и мы все гуськом вошли за ней.
— О, вы с ним уже знакомы? Он хороший парень. Зашел в лавку, увидев, что горит свет, и предложил подвезти меня до дома, когда я поняла, как сильно опаздываю.
Переглянувшись с Фишером и Каем, мы провели безмолвный разговор. Наши тренировки сделали нас экспертами в этом деле. И мы сошлись во мнении — она что-то скрывает.
Все собрались на кухне, и Сэйдж начала доставать из сумки мясо и сыры вместе с парой бутылок вина и подозрительно полупустой бутылкой текилы.
— Ты пила одна? — спросил Фишер, поднимая бутылку с алкоголем.
Она развернулась к нам спиной, доставая из шкафчика большой поднос.
— А? О, ну, я выпила пару шотов, и Джонни выпил один со мной. Я просто немного стрессую из-за всего, что произошло.
Да, полагаю, в этом был смысл. Всё это было тяжело переварить любому из нас. Мы-то привыкли к странностям и научились справляться с кручеными мячами, которые швыряли нам звезды, но для Сэйдж это было настоящим потрясением её привычной жизни.
Она начала раскладывать еду по тарелкам и достала из холодильника немного маринованных огурчиков с укропом, а также ассорти крекеров.
— Хотите посмотреть фильм в гостиной? — спросила она нас, нервно заламывая руки перед грудью.
— Фильм — звучит отлично. Я отнесу всё это в гостиную, а кто-нибудь захватите пиво. — Слоан подхватил тарелку и пулей вылетел с кухни.
Кай и Фишер подошли к Сэйдж, заговорив тихими голосами, но я был слишком зол, чтобы даже просто находиться с ней в одной комнате. Вместо этого я прихватил несколько бутылок пива и вино и побрел в гостиную, оставив их обсуждать свои дела.
Слоан развалился в углу большого секционного дивана, и я бросил ему пиво, прежде чем поставить остальное на журнальный столик. Напротив дивана стояло большое кресло с откидной спинкой, и я, захватив свой напиток, направился прямиком к нему. Таким образом, мне не пришлось бы сидеть рядом с ней.
Троица вошла в комнату, хихиканье Сэйдж заставило мою грудь сжаться. Мужик, мне нужно взять себя в руки, но я чувствовал её взгляд на себе, поэтому уставился в свой сотовый, всё еще не в силах установить зрительный контакт. Я был разочарован, женщина вела себя безрассудно в то время, когда ей следовало бы принимать все ебаные меры предосторожности, чтобы оставаться в безопасности.
Грянул гром, и я тихо выругался, на мгновение потеряв контроль над своей силой. Все посмотрели в мою сторону. Я поднял пиво и выпил всё до дна.
— Я возвращаюсь в квартиру. Увидимся позже, парни.
Мне просто нужно было немного пространства. Я не мог выносить это дерьмо сегодня.
— Ты в порядке, мужик? — спросил Фиш, в его голосе сквозило беспокойство.
Буркнув в ответ, я вышел из комнаты и направился в прихожую, всовывая ноги в свои тяжелые черные армейские ботинки. Я только-только толкнул сетчатую дверь, чтобы пойти к своему «Харлею», когда дверь открылась и захлопнулась, давая понять, что за мной кто-то последовал.
— Кам, — прошептала она.
Замерев на месте, я ждал, пока она скажет что-нибудь еще, потому что знал, сейчас мне лучше держать рот на замке.
— Прости, хорошо? Мой телефон сел, и я потеряла счет времени. Ты правда настолько зол на меня, что уйдешь прямо сейчас?
— Настолько ли я зол? Серьезно, Сэйдж? — Я резко развернулся и двинулся на неё, остановившись только тогда, когда она вжалась спиной в сетчатую дверь.
— Это не моя вина, Кам. Это была случайность. Почему ты так расстроен? — Её голос теперь звучал ровно и твердо, и я уже знал, к чему
