трудом сдерживает улыбку.
– У меня и так есть шанс после отбора приобрести другую цветовую гамму. – Моя улыбка против воли выскочила на лицо.
– Шрамы украшают мужчину. – Алекс тоже сдался и улыбнулся.
– Шрамы, но не фингалы.
– Значит, лучше смотри за своими глазами. Ладно, пойдем, уже скоро начинаем.
Вокруг игрового поля уже толпился народ, и мне захотелось сбежать от такого количества зрителей. Я знала, что сегодня будет более людно, ведь дополнительные отборы шли не только в команду выпускников, но и ко всем остальным курсам. А первогодки вообще только-только начинали формировать группу игроков. Серия игр проходила в конце весны, а до этого лишь самостоятельно организованные тренировки.
Но что будут такие толпы, я даже не догадывалась. В первый момент мне даже захотелось бросить все нафиг и сбежать. Успокоило большое количество девушек, и я сразу уточнила у Алекса:
– Девчонки тоже на отбор?
Парень посмотрел на меня как на сумасшедшего:
– Девушки не играют в пелоту. Как ты вообще себе это представляешь?
Я представляла это очень отчетливо, я бы даже сказала, в деталях, но, разумеется, промолчала. Очередной приступ «знал бы ты, на что способны девчонки» накрыл с головой, но я знала, как его утихомирить. Я повторяла про себя: «Когда-нибудь вы все узнаете». И это позволяло продолжать улыбаться.
В шумной веселой и предвкушающей толпе я заметила рыжую голову Лалии Норфолк. Она было кинулась навстречу Шеффилду, но при виде меня резко затормозила и отвернулась. Я надеялась это оттого, что ей стыдно.
– Старшие будут последними, – сообщил Алекс. – Можешь посмотреть, как будут проходить первые отборы. Это бывает очень интересно.
Сам парень ушел к действующим членам команд, которые расположились сразу за парапетами на средней линии поля. Соискатели тоже придвинулись ближе, и их право на первый ряд никто не оспаривал. Зеваки толкались вокруг, стараясь найти место, с которого будет лучше видно.
Ко мне пришли девчонки из моего «дамского клуба», они все наперебой желали мне удачи, но тискать меня уже не пытались – подобные попытки я пресекала на месте, поскольку знала, что натискать они могут лишь кучу лишней для них и для меня информации.
Все действо началось с приходом ректора. Он лично курировал пелоту, участвовал в наборе игроков в команды и возглавлял организацию всех соревнований. Как говорили парни, он в прошлом сам очень хороший пелотье. Хорошо, что он, а не Данли. Тот мою кандидатуру наверняка бы зарубил сразу и без объяснения причин.
Элрой Таннер вышел на середину поля и толкнул короткую, но воодушевляющую речь. Ученики радостно зааплодировали, предвкушая зрелище. Впрочем, зрелище началось не сразу. Начинающие игроки были довольно угловаты и не слишком маневренны. Я до этого видела лишь игру выпускников, и уровень их мастерства был, конечно, намного выше. Мне даже подумалось, что в крайнем случае пойду играть за них, ведь по возрасту я скорее подходила к средней или младшей лиге.
Отбор проходил в два этапа. Сначала претенденты играли между собой, рандомно разделенные на две команды. Затем те, кого отобрали на второй тур, сражались с действующим игроками своего уровня. Прямо на поле финальные результаты не объявляли, все совещания должны были пройти уже после завершения всех игр.
Когда объявили мой заход, я перепрыгнула через парапет и натянула клешню. Ее мне раздобыла одна из девчонок моего «клуба», у которой в прошлом играл брат. То, что она была изрядно потрёпанная, меня не смущало. Фамильные драгоценности из моего прошлого уже давно были обменяны на деньги и потрачены, а новых обрести не представлялось возможным. Когда я уезжала, учитель пихнул мне в сумку небольшой кошель с монетами, хоть я и отказывалась. В них я старалась залезать как можно меньше и только по крайним случаям. Хорошо хоть проживание в академии и питание было бесплатным, а взнос за экстернат учитель организовал каким-то хитрым способом, велев сказать Элрою Таннеру, что его долг в этом случае будет закрыт. Мне было ужасно интересно, но ни один из них даже намека не дал, что это может быть.
Я научилась лить в клешню сырец так, чтобы она больше не светилась. Перчатка уже привычно обжала руку, и я оглядела тех, кто вышел на поле. У старшекурсников не было той части отбора, где бы играли одни новички. Просто потому, что новичков было не так уж много. По сути, претендовали на место в команде лишь трое. Я, невзрачный парень по имени Огги, и Мунк. Как рассказала Бернадет, он каждый год пытался попасть в состав, и каждый год его кто-то обходил. Надеюсь, сегодня это же удастся сделать мне, ведь только одному из нас подмигнёт удача.
К нам в команду добавили двоих из основного состава. Но поистине звездными были наши соперники. Ридли, Бут, погодки Стивен и Саймон и, конечно, сам Алекс Шеффилд. Нас раскатают, как матушка Уилкинз свой тончайший сырный пирог.
Ректор скомандовал начинать, и мы с Мунком, как стоящие в нападении, рванули к шару. Но первым его успел схватить Алекс. Сверкнув уверенной белозубой улыбкой, он высоко подпрыгнул и кинул добычу далеко за наши спины. Гула стены я не услышала, значит, парни перехватили его. Несколько передач – и мяч снова оказался на стороне противника. Я металась по передней части площадки, как заведенная, но мне никак не удавалось даже прикоснуться к мячу. Все парни были рослые, особенно в нападении. Исключение составлял лишь Ридли, чей рост не дотягивал до большинства игроков. И я заметила, что его функционал совсем другой. Возможно, моя польза в игре в качестве блокирующего могла оказаться больше.
Противник был объективно сильнее. Крепко сбитая, ловкая и мощная команда не давала нам шанса пробить их оборону. Победить их было бы сродни чуду, но в чудеса никто не верил ни внутри периметра, на за его пределами.
И никто не удивился, что первой загудела наша стена.
Мы собрались на быстрое совещание.
– Можно, я пойду назад? Там от меня будет больше пользы, – спросила я.
– От тебя нигде пользы нет, – вякнул Мунк, но тут же заткнулся под моим свирепым взглядом. Он на мгновение забыл про наш уговор и про расплату за его выпады в мою сторону.
Остальные согласились, и я ушла ближе к стене.
Новый сигнал, но мяч опять перехватил Алекс. Обычно он кидал его в левый верхний угол стены, и я специально отошла вправо, чтобы визуально открыть его любимую зону. Бросок – я
