Сказки Освии. Шершех - Татьяна Бондарь

помолчали. Он посмотрел мне за спину, я обернулась, за мной стояла самая прекрасная женщина из всех, которых я когда-либо видела. Свет и доброта исходили от неё, а лицо являлось мне прежде во снах. Русые волосы Матери Хранительницы уходили в землю, как корни деревьев, а на голове был венок из лунных лилий. Она надела его на меня, и пришло ощущение, что я тоже немного богиня.

Так же, как она брала за руку крошку Дэми, Хранительница взяла за руку меня и повела вдоль цепочки лампадок. Я обернулась и посмотрела в последний раз на Лелеля. Свободный шпион стоял, скрестив руки на груди, и улыбался. Он помахал мне на прощанье и сказал:

— Увидимся лет через сто, Лисичка. Только не переставай быть такой же отважной и преданной.

Мы шли, и свет мерцающих огоньков становился всё тусклее, сменяясь темнотой ночи, спустившейся на Землю. Мы вышли в реальность.

Мать Хранительница нагнулась и подняла из грязи, в которую густо вмешалась кровь, ожерелье с расколотыми камнями. Она подбросила его вверх, и украшение, принёсшее столько горя, растворилось в воздухе.

Вдвоём с великой богиней мы смотрели на руины, оставшиеся от города. Среди обломков было трудно найти даже след моих любимых. Хранительница Весов провела рукой над этой горькой картиной, будто стирая с зеркала жизни налёт, которого там не должно было быть. Не стало развалин, мёртвых тел и крови. Город восстал из руин, его белые стены и кривые улицы вернули свой прежний вид. Плитка мостовой опять окрасилась в белый.

Хранительница взмахнула белыми рукавами, как крыльями, и перенеслась вместе со мной в дом Освальда. В нём лежали на полу мои друзья. Неподвижные, но, несомненно, живые. Крошка Дэми и Коля тоже оказались здесь, только они не спали. Дэми беззаботно играла с камешками. Крошка подняла глаза, посмотрела в нашу сторону и помахала рукой Матери Хранительнице, приветствуя её, как подругу.

— Сматли, тетя! У меня снова две ласадки! — совершенно счастливая похвасталась она, показывая пальчиком в сторону окна. В саду Гера и Омка дожёвывали листья с декоративных кустов, посаженных подчинёнными Василики. Гера выглядела очень счастливой и слегка пританцовывала. Лошадью быть Герасиму действительно нравилось больше, и адаптация была тут ни при чём.

Богиня солнечно улыбнулась, цветы в моем венке засияли так, что я зажмурилась, а когда снова открыла глаза, Матери Хранительницы уже не было. Зато всё остальное было таким, каким должно было быть.

Я смотрела на залитый всходящим солнцем сад и хотела жить, как никогда, видеть, как будет расти Дэми, играя с колобком, как будут ссориться и мириться Освальд с Василикой, как Альберт не удержится и устроит какую-нибудь пакость Амельке, не со зла, а просто для веселья, и как она сначала отлупит его в шутку, а потом простит. Но главное, я хотела, чтобы Рональд снова позвал меня ужинать к себе, спел песню печального короля и предложил задуматься о свадьбе. Я была уверена, что больше не сбегу, потому что хочу провести остаток жизни держа его за руку и засыпая на его плече, даже если ради этого надо будет пройти через свадьбу. Я знала, что теперь мне ничто не помешает это сделать.

Немного о странствиях Альберта

Прекрасный город с белыми стенами забыл навсегда о том, как был разрушен и возродился волей великой богини. Жители тоже забыли всё, и только мы, принимавшие в последних событиях слишком активное участие, помнили даже то, как были мертвы.

На окраине Вераильма, как раз недалеко от того места, где был подземный город Хрома, в крошечном храме, построенном для служения Матери Хранительнице, мы венчались с Рональдом. Нежно-голубое платье, подаренное мне накануне Рональдом, было простым и милым. Сам он надел светло-серый костюм, который ему очень шёл. Но ещё больше ему шла улыбка, освещающая лицо счастьем.

Неделю назад, когда Альберт узнал о нашей скоропостижной свадьбе, он ужасно разозлился, а абсолютно счастливый Рональд отбивался от его выпадов и говорил:

— Я старше, мне положено жениться первым!

Альберт ничего не смог с этим поделать, да и не хотел, он тоже был счастлив. В храме он стоял прямо за нами, взяв за руку Амель. За ними был король Вальг, а по бокам от меня и Рональда устроились Освальд и Василика. У капитанши на руках была Дэми, а у Дэми колобок, они тихонько дрались между собой.

Василика позволила себе проявить слабость, что случалось с ней редко. Она тихо плакала. Из её вздохов можно было разобрать что-то вроде: «Ой, дураки! Они ещё пожалеют!» и «Жаль, что я не убила её ещё в академии!».

О такой тихой свадьбе я и мечтала. И Рональд тоже. После последнего приключения он пообещал, что не будет оставлять меня наедине даже с моими снами, и мне этого хотелось так же, как и ему.

Потом, было маленькое домашнее торжество, и Альберт увлечённо рассказывал о своих приключениях. В поисках своего старого знакомого мага, который когда-то давным-давно обобрал его, как липку, Альберт лучше узнал свой народ и королевство.

— Я встретил на одном из полей коротышцев.

— Кого? — не поверила я своим ушам.

— Коротышцев. Оказалось, на окраине моего королевства живёт маленький народец, роет норы под землёй, любит поесть и ходит босиком. Целый их город был спрятан под одной поляной так, что и не найдёшь. Коротышцам повезло, что я остановился отдохнуть именно там, и случайно вник в их проблемы. Пока я перекусывал, они принялись стрелять в меня из луков, я бы даже сказал — из луковичек. Потом эти козявки увидели, что это не помогает и решили пойти на переговоры.

Трое выбрались на видное место, размахивая флагом мира. По их традиции это было женское исподнее, привязанное к палке, и призванное отвлекать внимание противника. Кстати, действенный метод, я потратил некоторое время прежде, чем пришёл в себя и перестал задумываться о тяжкой женской доле. Мы разговорились. Коротышцы уже через пять минут называли меня лучшим другом и угощали вином из своих запасов. Рыдая, они сказали, что, если бы я пришёл тремя днями раньше, то они приняли бы меня как следует и устроили пир, но сейчас не могут, потому что погрязли за это время в войне.

Им необходимо было найти какую-то гору и сбросить с неё кольцо. Это должно было разрушить силу главного мага и остановить ужасную кровопролитную войну, тянущуюся целых три дня. Я взялся им помочь. Горой оказался небольшой холм на краю поляны. Топать пришлось минуты две.